Чтение онлайн

Уж, а о любви и чувствах, в принципе, неуместно думать в таком контексте…

Но как говорят, цель оправдывает средства?

Одинокая слеза вновь катится из глаз, напоминая мне ту, которая уже очень давно заперта в душе.

Романтичная девочка, что ждет принца, готовая любить его и этот мир.

Сейчас ее версия изменена до неузнаваемости. Маска, которая уже приросла к коже.

Возможно, когда-нибудь мне удастся вернуть ее и смыть с себя все то, что сейчас приходится демонстрировать.

Но если я вытащу ее сейчас, то в этом дерьме ее загрызут. А лучшая защита – это нападение. Именно такой слоган передает мое настоящее.

Возможно, не всегда получается, но отчасти, я оберегаю не только младшего брата, но и ее. Лишь изредка позволяю плакать и мечтать о том, что она еще будет счастлива и не одинока.

– Принц сразил чудовище и освободил принцессу из темницы…– бросаю взгляд на мелкого, но он уже подложив ладошки под щеку сопит.

Сама аккуратно встаю, подхожу к зеркалу, у которого горит лишь ночник, и собираюсь с духом, чтобы выйти из нашей комнаты.

Вчера, как только я пришла в себя после произошедшего в кабинете клуба, бритоголовый тут же увез меня обратно в дом Юматова. Что там было дальше, я так и не знаю. Да и, какая разница, главное, что для меня все обошлось.

Хотя, это с какой стороны посмотреть.

Тихонько закрывая дверь, направляюсь к самой дальней двери по коридору. Вижу, что она не заперта, но не решаюсь просто войти. Стучу костяшками пальцев, и раздается громогласное входи.

Осторожно ступаю внутрь.

В комнате приглушен свет, огромная кровать возвышается над полом, будто парит в невесомости. Плотные темные штора наглухо закрывают окна, а кроме кровати и пары дверей, здесь практически ничего нет, лишь небольшая деревянная тумба.

– Добрый вечер. – подаю голос, стараясь смягчить интонации.

– Хмм… присмирела? – усмехается он, вальяжно лежа на кровати и заложив руки за голову.

– Нет. Наверное, просто успокоилась. – отвечаю, пряча правду, и то, как самой не нравятся эти слова.

Он ничего не отвечает, молча разглядывая.

– Что мне нужно делать? – спрашиваю, оглядываясь по сторонам.

Здесь даже нет кресла или лишнего стула, лишь громадная кровать.

– Пока всего лишь отвечать на мои вопросы. – говорит он, указывая на постель.

Киваю, проходя ближе, сажусь на самый край, нервно теребя пальцами тонкую ткань футболки для сна.

– Кем был отец?

– Человеком. – вырывается из меня вперед правильных мыслей: – Хорошим человеком. – поправляюсь, не смея посмотреть на мужчину.

– Интересно. Остальные, судя по всему, не люди, так?

– Скорее нет, чем да.

В конце концов, немного правды не помешает, так ведь.

– Где работала до этого?

– Горничной в отеле, продавцом, бариста, официантом была. – отвечаю, бросая взгляд на мужчину: – Зачем спрашиваете?

– Скажем, интересна биография. Шла на медаль в школе, потом хотела поступить в университет, но не дошла до экзаменов, почему?

– Не было возможности оставить брата.

– И как же твоя мачеха связалась с Ветровым?

– Я не знаю. В какой-то момент стали появляться деньги, хотя знала, что она не работала. Их было немного. Она не давала на карманные расходы или новую одежду, но хотя бы в холодильнике периодически появлялись продукты.

Юматов молчит, а меня нервирует.

Он, его вопросы, ситуация.

– Вы позвали только за этим? – спрашиваю, наконец, глядя в холодные глаза.

– Нет. – отвечает он, вставая с кровати: – Хочу, чтобы ты надела это. – достает из тумбы какой-то пакет.

Хмурюсь, но пакет беру. А когда раскрываю, то вижу, что там лежат две тряпочки, которые по идее должны называться бельем.

Возвращаю взгляд на него, а в нем так и читается ожидание моего протеста.

– Где ванная? – спрашиваю дрогнувшим голосом.

– Вторая дверь. – кивает в сторону, но удивления на лице нет.

Захожу в указанную комнату, стараясь унять сердцебиение.

Достаю вещи вульгарно красного.

Два треугольника, от которых идут несколько полосок вдоль этих самых треугольников. Нижняя часть комплекта вовсе вводит в замешательство, потому что там практически отсутствует даже треугольник, всего лишь тонкие полоски.

Собираюсь с духом, глубоко вздыхая. Но затем, запрещая себе давать слабину, все же скидываю с себя футболку, брюки и белье.

Одеваю это извращение и смотрю на себя в зеркало. Не испытывая ничего, кроме неприязни к самой себе.

Складываю аккуратно свои вещи, намеренно оттягивая время перед выходом к нему. Правда, футболку оставляю, прикрывая свой вид ей. Досчитав до пяти, будто это поможет, все таки дергаю ручку вниз, шагая в помещение спальни.

Он все также лежит на кровати, что-то просматривает на планшете, но отрывает глаза, четко попадая в меня.

Останавливаюсь в середине комнаты, скрывая свой вид за старенькой футболкой.

– Смелее, Умница. – говорит он: – Я ведь уже все видел.

Опускаю футболку, открываясь.

Алый сканирует буквально каждый миллиметр кожи. Рассматривает, не меняя выражения лица, а я чувствую себя как рабыня.

На мужчину не смотрю, кажется, что если только посмею, то накинусь на него, чтобы выцарапать эти чертовы ледяные глаза.

– Повернись спиной. – командует он.

И я послушно выполняю приказ.

Не знаю, что он делает, тишина стоит оглушительная, но тело чувствует его взгляд. А спустя буквально минуту чувствую дыхание мужчины. Тут же вздрагиваю, потому что какая-то ткань касается моих глаз.