Опасный защитник
Шрифт:
Это, блядь, болезнь.
Включись в рабочий режим, в конце концов.
Вчерашние переговоры принесли еще одну нишу, которую никогда не рассматривал. Однако, крышевать несколько известных в городе отелей, чем бы не повод поразмять кулаки, да и выхлоп огого. А в случае, если мой новый партнер решит свалить, то веселье и отступные обеспечены.
Выхожу из комнаты, в тот момент, когда из спальни Умницы выходит малой. Оглядывается, боится. Щурюсь не понимая, что он делает.
– Эй! – окликаю, а у того отваливается челюсть, и он даже не дышит: – Куда крадешься?
– На кухню…– от страха высоким голосом выдает.
– Голодный? – хмурюсь.
Какого черта ребенок не накормлен?!
Игоревна ведь прекрасно знает, как ревностно к этому отношусь. Сам нередко ни крошки во рту не держал в этом возрасте.
– Нет. – мотает головой: – Я Соне.
Смотрю на него, понимая, что есть некое сходство.
– Попросила? – снова спрашиваю, потому что видел.
Поднос, даже не тронут. Не считая ее неуклюжести.
– Нет, просто ее не было долго. Наверное голодная, деньги себе на еду она никогда не тратит. – пожимает плечами мальчуган.
И мать его, что-то в душе от этих слов всколыхивает. Ее эта жертвенность вызывает самые противоречивые эмоции.
То ли глупая, то ли сильная. То ли хрен его пойми, какая.
Но определенно, подобных я раньше не встречал. А было их слишком много, чтобы суметь сосчитать.
– Иди попроси приготовить её любимое блюдо, идет?
– Она всегда так радовалась макаронам… – задумывается мелкий: – Нет, мясо! Точно! Она наверное захочет!
Радуется, что смог придумать, а я снова испытываю гребанное сострадание.
– Это будет наш секрет, идет? – решаю, что лишний раз об этом говорить не стоит.
Он кивает, показывая рот на замок, а потом двигается в сторону кухни, но резко останавливается.
– Можно спросить? – киваю, не ожидая ничего сложного.
– Соня сказала, что нам нельзя. Но может быть вы разрешите остаться нам подольше?
Сжимаю зубы, смотря на то, как обреченно он это выдает.
– Почему она сказала, что нельзя? – даже не пытаюсь смягчить тон.
– Не знаю… – пожимает плечами совсем сникнув.
– Я поговорю с ней. – не меняя сосредоточенного лица в поиске догадок, отвечаю.
Он тут же яростно кивает, а затем срывается по коридору к лестнице.
Интересно, что же ты задумала. Планируешь сбежать или уже себе что-то надумала…
Пытаюсь предположить другие варианты, но эти маячат неоном перед глазами. Причем последний ярче. Далеко не глупая малышка ведь, и уверен, выкрутится…
Только вот забывает, что здесь решаю я.
Глава 24.
Что я творю?
Это вопрос крутится в голове со вчерашнего дня. И вытекающее из него, как это все остановить.
Только сама себя обманываю.
– Сонь? – Тема отвлекается от своего поезда: – А мы можем погулять?
Задумываюсь над вопросом.
А действительно, почему мы все время сидим в этом доме? В последнее время бритоголовый появляется только иногда, когда следует прямой приказ хозяина.
Господи, как это ужасно звучит. И в то же время, как-то…покровительственно.
– Да. – раздумав, отвечаю, не считая, что мы должны быть заперты в этом общежитии Алого.
Брат подскакивает, тут же натягивая легкую куртку, я же иду в ванную переодеть домашний облик, который использую для уборки.
Через десять минут, мы оба уже выходим из комнаты. Не наблюдаю пса Юматова, что должен меня охранять.
Спускаемся, и я прошу Тему дождаться, иду к Марии Игоревне.
– Мария Игоревна, я сделала все, что вы просили. Выведу Артема погулять. – озвучиваю ей, пока женщина старательно мешает что-то в кастрюле.
Запахи невероятные, а вчерашнее мясо, которое Артем раздобыл мне, до сих пор вызывает вкусовое удовольствие.
– Сонечка, конечно. – отмахивается: – В конце концов, отдохни, начальства нет.
Подмигивает, а я улыбаюсь ей и киваю.
Беру Артема за руку и мы движемся к выходу из дома. Только в момент, как я собираюсь открыть дверь, она распахивается и передо мной оказывается Юля.
Вот незадача.
– Добрый день. – озвучиваю, все же манеры никто не отменял.
Она окидывает меня брезгливым взглядом, и смахивая свои блестящие черные локоны, переводит взгляд на Артема.
– Здравствуйте. – тот тут же реагирует.
– Ты выйди пока, постой у дверей. – говорит моему брату, а я уже недовольно щурю глаза.
Артем стоит в замешательстве, но я посылаю ему легкую улыбку, кивая.
Сама отхожу с прохода, пропуская ее внутрь, и скрещиваю руки на груди.
– Что-то хотели мне сказать?
Девушка ухмыляется.
– Не бери на себя много. – выдает в ответ: – Родион всегда возвращался ко мне.
– Есть вопросы, задай их ему. – вежливость остается в прошлом.
– Тебя разве устраивает? – вздергивает бровь: – Сама ведь понимаешь, что попользует и выкинет никчемную уборщицу.
Зубы сжимаются, а рука прямо дрожит от желания схватить ее за шевелюру и приложить пару раз к полу. И плевать, что ростом я проигрываю.
– Согласна, я не настолько жалкая, в отличие от тебя. Если сможешь уладить этот вопрос, была бы благодарна. – с фальшивой улыбкой выдаю: – Тогда будет хорошо обеим.
Она прищуривается и явно задумывается над словами.
– Послушай, бродяга. Я говорю в первый и последний раз, если ты не…
– Сделаешь так, чтобы я смогла избавиться от этого и исчезнуть, будешь только в выигрыше. – не обращая внимания на ее никчемные выпады с вызовом бросаю ей.
Она склоняет голову и хмурится.