Чтение онлайн

Прока. Нет, не реестр, а родословное дерево. Видишь этот ствол?

Агатон. Вижу, и что же?

Прока. Этот ствол – покойный!

Агатон. Покойный Мата?

Прока. Да.

Агатон. Может быть. Потому что покойный Мата тоже был немного кривобок.

Прока. А видишь эту ветку?

Агатон. Вижу.

Прока. Это – покойный дядя Риста Николич.

Агатон. Какой дядя Риста?

Прока. Дядя по отцу покойного Маты.

Агатон. Ах, этот! Знаю! Дальше!

Прока. Ну вот, видишь, у дяди Ристы было четыре сына: Спира, Бошко, Таса и Мика. Вот здесь четыре ветки идут книзу.

Агатон. Вижу.

Прока. А видишь ту ветку, которая опускается от Мики вниз?

Агатон. Вижу. Ну так что?

Прока. Это я.

Агатон. Ты?

Прока. Да, потому что я сын Мики.

Агатон. Если это ты висишь на этой ветке, так знай: низко ты спустился.

Прока. Разве теперь не ясно, как день? Это документ, братец!

Сарка. Но если так, Прока, то должна и я висеть на какой-нибудь ветке, а не только ты.

Трифун. Как было бы хорошо, если бы Агатон сначала объяснил нам, откуда у него такое близкое родство.

Агатон. Мое родство – известно.

Гина, Агатон, Вида, Трифун, Сарка. Объясни!

Агатон. Ну, если мы начнем отвлекаться разными деталями, то никогда не кончим; лучше перейдем к делу; произведем раздел наследства по-дружески и по-братски, как подобает такой приличной семье.

Прока. Послушаем, что ты предлагаешь!

Агатон. Начнем хотя бы с Сарки.

Сарка. Почему ты всегда начинаешь с меня?

Агатон. Да так, ты всегда оказываешься под рукой. Итак, начнем с Сарки. Что ей нужно? Один рот – нет хлопот.

Сарка. Тебя не касаются ни мои рты, ни хлопоты. Ты делай, что полагается.

Агатон. Я должен считаться и с потребностями. У тебя, например, одни потребности, у меня – другие.

Сарка. Смотрите, пожалуйста! Агатон. Не скажешь ведь, что ей нужно приданое? Нет! Нет! Оно ей не нужно. Два раза выходила замуж, достаточно с нее.

Сарка. Почему достаточно? Какие у тебя основания говорить, достаточно мне или нет? Я лучше знаю, достаточно или нет.

Агатон. Иное дело, если бы у тебя были дети, но ты и на это не годна.

Сарка. Опять! Ию! Теперь ты станешь говорить, что я не годна! А почему не годна?

Агатон. Да вот, два мужа было – и ничего! Сарка. Было, действительно было, но разве я виновата, что мне времени не хватило. Сколько я прожила за первым мужем? Два года… а за другим – три года и семь месяцев, и это, братец мой, пролетело, как одно мгновение, не было времени и родить! Некогда мне было, а не то, что я была не годна. И при чем тут дети, ведь и у тебя нет детей, что же из этого?

Агатон. Да я не упрекаю, а говорю, что если бы у тебя были дети, ты могла бы и больше получить; а так, думаю, довольно с тебя пяти тысяч динаров наличными и всей кухонной посуды.

Сарка. Ию-у, ию-у, ию-у! Как тебе не стыдно, Агатон! Как будто я выпрашиваю что-то у вас. Я не выпрашиваю, а требую то, что мне полагается.

Агатон. Хорошо, дадим тебе еще серебряный будильник. Вот!

Сарка. Возьми его себе, Агатон, и поставь на серебряный поднос, он будет красивее выглядеть.

Танасие. Правда, Агатон, ты все решаешь с потолка.

Агатон. Постой, братец! Я вношу предложение. Потом мы его обсудим. Если нужно – срежем, если нужно – прибавим. Будьте только терпеливы. Вида. Ну, говори дальше.

Агатон. Проке и его Гине пусть достанется принадлежавшее покойному поле на Малом Мокром Лугу и десять тысяч динаров наличными.

Прока (вскакивая). Ого? Возьми это себе, а я хочу получить свою долю!

Агатон. Это и есть твоя доля.

Гина. Бесплодное поле, которое не стоит и понюшки табаку. Посмотрите, что он вытворяет с нами!

Прока. Я хочу, чтобы Агатон сначала сказал, чего он требует для себя; что, по его мнению, полагается ему.

Все (кроме Силки). Да, да, пусть скажет!

Агатон. Скажу, когда придет время.

Все. Нет, нет, сейчас, сейчас скажи!

Прока. Мы хотим сейчас знать, а потом будем и себе отмеривать твоей мерой.

Агатон. Я думал, братцы, сначала выделить вам, а мне – что останется.

Прока. Ну да, что останется! Нам поле на Мокром Лугу, и кухонная посуда, и по две-три тысячи динаров, а все остальное – тебе! Мы хотим сперва знать, что, по-твоему, должно принадлежать тебе?

Все. Да! Да!

Агатон. Ну, хорошо, я вам скажу. Принимая во внимание, что я ближайший родственник…

Несколько голосов. Ну, уж извини! Почему это?

Агатон. Хорошо, ну тогда так: принимая во внимание мои родственные связи с покойным, принимая во внимание, что я глава семьи…

Трифун. Опять он свое! Почему ты глава семьи?

Агатон. Потому, что от имени семьи разговаривал с адвокатом я, а не ты. Итак, если хотите, слушайте: принимая во внимание родственные связи, принимая во внимание, что я глава семьи, принимая во внимание мои личные и общенародные потребности, принимая во внимание все обстоятельства и события в данный момент, я полагаю, что мне прежде всего принадлежит этот дом.

Все (общий крик). У-у!!

Агатон. Постойте: этот дом со всей мебелью, считая и будильник…

Сарка. И будильник, и поднос, и все остальное…

Агатон. Да, и все остальное, Затем…

Трифун. Как, еще?

Агатон. Конечно, еще!

Прока (Трифуну). Оставь его, пусть скажет!

Агатон. Затем, мне должны принадлежать и лавки на Теразии.

Все. Ого!

Агатон. Это еще не все.

Танасие. Ну, конечно, не все!

Прока. Затем виноградник с дачей на Топчидерском холме.

Все. Ого!

Трифун. Может быть, и акции народного банка?

Агатон. Конечно, и акции народного банка.

Прока. А мне поле на Малом Мокром Лугу?!

Сарка. А мне кухонная посуда?!

Мича. А я словно вовсе не существую?!

Агатон. Действительно, не существуешь, братец.

Трифун (Миче). Конечно, не существуешь! Неужели тебе не ясно, что здесь существует только Агатон?

Танасие. Может быть, я ближе покойному, чем Агатон!