Опекун
Шрифт:
— Ты куда?
Опекун в отличии от меня хладнокровия не потерял.
— На улицу, подышать свежим воздухом. Дамир, отпусти, — дернула я плечом, но мужчина держал крепко и свободы не получила.
— Мы уйдём вместе. Только договорюсь, чтобы наш заказ на дом доставили. Подождёшь ровно минуту?
— Хорошо, но на улице, — поставила условие я.
Выйдя из ресторана, вдохнула полной грудью и помассировала виски.
Что я творю? Зачем устроила Дамиру сцену? Всё, что могло плохого случиться, уже произошло. И не вчера или на прошлой неделе, а много лет назад.
Сейчас самое худшее – это поддаться эмоциям и наломать дров, тогда мне наследства точно никогда не видать. Надо успокоиться и прежде чем, хоть что-то предпринимать, хорошенько всё обдумать и взвесить.
А ещё ни в коем случае нельзя потерять преимущество, которое имею. Фролов считает, что я про его махинации ни сном ни духом, и пусть так и останется. Если не напортачу и удержусь у Фролова на должности секретаря, в скором времени, когда освоюсь, у меня появится практически неограниченный доступ к любой информации и документам, вот когда всё-всё досконально изучу, тогда и буду решать, как действовать дальше.
— Оля, ты как? — рука Фролова неожиданно легла мне на плечо. Так погрузилась в размышления, что пропустила момент, когда Дамир вышел из ресторана.
— Лучше, — виновато промямлила я. Хватит руководствоваться эмоциями пора и голову подключать. Если придётся, я за несдержанность перед Дамиром даже извиниться готова. — Я, наверное, просто перенервничала. Если ты хочешь, мы можем вернуться в ресторан.
— Так и понял, что перенервничала. Порой забываю, что ты ещё маленькая, — мужчина, той рукой, что лежала у меня на плече, к себе подтянул и обнял. Казалось бы, уткнуться носом в грудь предателя, мне должно быть противно, но почему-то ни только отторжения не почувствовала, а наоборот, ощутила потребность так хотя бы несколько секунд простоять. Наверное, это в природе людей, нам надо, чтобы в трудную минуту к нам проявили участие и заботу. — Оля, это я виноват. Взвалил на тебя слишком много. Разлука с бабушкой, новая работа, в довесок я ещё сегодня на тебя … накричал.
Дамир усадил меня в салон автомобиля, настолько бережно и аккуратно, что не знающий человек со стороны, увидев эту картину, мог запросто решить, что я только что поскользнулась и переломала, как минимум половину костей и поэтому со мной обращаются, как с вазой из китайского фарфора возрастом пятьсот лет.
— В офис, Дамир Олегович? — удивлённо наблюдая за нами через зеркало заднего вида, поинтересовался Ян Маркович.
— Нет, домой.
— Как? Почему? — всполошилась я.
— Тебе надо отдохнуть,— объяснил Фролов и бросил водителю. — Поезжай.
— Дамир, нет. У тебя на пять назначена встреча с подрядчиком, потом должен прийти главный инженер, как его там…Фокин, он за неделю записывался. И я бумаги не разобрала, а Мария Сергеевна говорила их обязательно сегодня надо рассортировать.
— Ничего, я могу себе это позволить, Фокина завтра с утра приму, встречу Тихонов проведёт. А с бумагами Мария Сергеевна сама справится, её отпуск начинается лишь через три дня. Как у тебя там с температурой? — на этот раз Фролов проверил, есть ли у меня жар, как это делала Ба, поцеловал в лоб. — Держится.
Глава 35
Ощущаю себя неизлечимо больной, потому как Фролов ведёт себя так, как будто я вот-вот и помру. Пока добирались до дома, он, не сводя с меня обеспокоенных глаз, крепко держал за руку, наверное, раз шесть прикладывался губами ко лбу, проверяя температуру, на каждом более-менее крутом повороте, поддерживал за талию.
Но то всё были цветочки, ягодки начались, когда мы поднялись в квартиру, Фролов сам лично, усадив на скамейку, меня разул, проводил до спальни, а уже там велел умыться и переодеться для сна.
К тому моменту, когда я, приняв душ и облачившись в пижаму, вышла из ванной, в моей комнате царим полумрак, Дамир задёрнул шторы, расправил постель и даже, я так понимаю для фона, на тихой громкости включил телевизор, причём на экране мелькало не абы что, а кадры из моего любимого сериала.
— Дамир, ты перебарщиваешь, — заметила я, укладывая голову на подушке.
— Ничуть. Сейчас чай с ромашкой тебе принесу, — укрыв меня по шею одеялом, мужчина поднялся с кровати и вышел из комнаты.
Уж не знаю, что Дамир подмешал в чай кроме ромашки, но после него у меня сами по себе закрылись глаза и я без задних ног засопела.
Сквозь сон услышала тихий шорох и осторожные неторопливые шаги. Затем почувствовала, как матрац под тяжестью чьего-то тела прогнулся. Чуть приоткрыв глаза, буквально на миллиметр, едва различила очертания фигуры Фролова, что сидя на краю постели, склонился надо мной.
— Оля?
Дамир настолько шёпотом меня позвал, что если бы действительно спала, то, разумеется, не услышала. Не знаю, с какого перепуга мне понадобилось притворяться, но сделала вид, что крепко сплю.
Вообще-то надеялась, что мужчина, не дождавшись от меня ответа, сразу уйдёт.
Но не тут-то было….
Когда вынужденно неподвижно лежишь и при этом на тебя кто-то пристально пялится, а ещё ты спросонья – ориентироваться во времени сложно, но лично мне кажется, что Дамир у меня на кровати уже добрую четверть часа сидит.
Ему что, больше заняться нечем?
Одно, слава богу, что он просто сидит. Руками не трогает. Лба не касается. Ну и не пытается разбудить.
О-о-о, глубоко вздохнул, ну всё, наверное, на выход собрался.
Ага, размечталась, судя по ощущению, Фролов взял прядь моих волос и на палец наматывает. Дальше больше, волосы мужчина оставил в покое, зато коснулся виска и щёку погладил.
Что происходит?
А сейчас если не ошибаюсь, он медленно склоняется ко мне ниже.
А-а-а-а, пора просыпаться.
— М-м-м, — зачмокав, потянулась всем телом и распахнула глаза. — Ой! Ты здесь зачем?!
— Я тебя испугал. Извини.
Какой-то голос у Дамира странный, тихий, поникший, но самое непривычное, что мягкий.
— Есть такое, — продолжая играть роль, только что пробудившегося человека, сказала я и на локтях приподнялась. — Ночь же, ты почему не в кровати?
— Не спится мне сегодня. Ты как?
— Да нормально. Отдохнула, в норму пришла, — дотянувшись до лампы, включила свет.
Ого, и кто спрашивается из нас двоих больной, я или Дамир?
Выглядит он, если честно, словно его толпа отпинала. Тёмные круги под глазами, волосы торчат в разные стороны, как будто их специально кто-то взлохматил, а ещё Фролов как сама смерть бледный. Никогда его не видела раньше таким.