Чтение онлайн

Кое-как заставила себя идти дальше, но напротив кухни вновь замерла, потому как Миша явно с какой-то целью обыскивал шкаф за шкафом.

— Ты что-то потерял? — поинтересовалась я.

— Да, бокалы для коньяка, в гостиной их всего два, надо ещё три.

— Второй верхний шкаф от окна, — выпалила я, но тут же запротестовала. — На кой чёрт они тебе понадобились?

— Представляешь, Дамир решил нас угостить коньяком тридцатилетней выдержки. Очуметь, когда его разливали, я ещё не родился. Наверняка стоит как чуток подержанная тачка. Кстати, ты будешь, на тебя бокал брать?

— Нет, лучше я воздержусь, у меня и так мозги набекрень.

— Ну как хочешь, — парень, сцапав бокалы, помчался в гостиную, но прежде чем выйти из кухни заявил. — Оля, а ты чего на Дамира всю дорогу бочку катила, он же прикольный чувак?

— Миш, не беси, иди куда шёл.

Глава 49

Словно вхожу на территорию минного поля. С опаской шагнула из коридора в гостиную и обвела взглядом обстановку со всеми присутствующими.

Разумеется, заметила и что диваны передвинуты с прежних мест ближе к центру комнаты, и что туда же перемещён стол, и что друзья держат в руках карты, и что их лица выражают азарт от игры, но это всё для меня в данный момент неважные мелочи, потому как рядом с Дамиром сидит Лада. И эта корова строит опекуну глазки.

Даже когда Фролов, шантажируя, заставил переехать к нему, и то мне так сильно не хотелось его прибить, как сейчас Ладу. Да я даже и не знала, что могу испытывать настолько свирепую злость. У меня натурально в висках стучит и голова кружится от желания убивать.

Раньше всегда считала, что состояние аффекта – это не более чем хитрый трюк адвокатов, добивающихся для своих клиентов более мягкого приговора. Сейчас же, когда на своей шкуре прочувствовала, что себя действительно из-за ситуации или чужого неправильного поведения можно не контролировать, мнение изменила.

Нет, я не схвачу нож и не брошусь с ним на Ладу или Дамира, но я очень и очень к этому близка.

Да что же со мной такое?

Мне вообще должно быть фиолетово, что Лада заглядывает к Фролову в глаза и смотрит на него, как бездомная голодная собачонка на человека с сумкой, под завязку набитой сосисками и колбасой. Какая мне разница, что она оттянула свой топ вниз, чтобы во всей красе третий размер рекламировать?

— Опять мой ход, — изображая удивление, возмущается Лада. — Но мне же нечем ходить.

—Тогда бери карту, — подсказывает ей Михаил.

— Ага, там же взрывная лежит, нет уж, я проиграть не хочу. Дамир, помоги, чем мне сходить?

Лада чуть ли не пересаживается на колени к Фролову, чтобы показать ему свой веер из карт. Гадина тупоголовая, а как насчёт того, чтобы прежде чем садиться играть, правила прочитать?

Дамир вытягивает у девушки карту и бросает её в центр стола, и после у меня окончательно от ярости темнеет в глазах, потому как эта дрянь благодарит его за подсказку, целуя в щёку.

Дамир, что, казалось, был полностью поглощён ходом игры и новой длинноногой знакомой, неожиданно взял и на меня в упор посмотрел. Понятия не имею почему, но меня как будто с поличным на преступлении подловили. Возникло ощущение, словно я не в многолюдной комнате за Фроловым с Ладой наблюдала, а на цыпочках подкралась к спальне и украдкой подглядывала за ними через замочную скважину.

— А меня возьмёте играть? — воскликнула я, лишь бы ну хоть что-то сказать.

— Жди очереди, участвуют максимум шесть игроков, — пояснил Олег и, пододвигаясь ближе к Мишке, беззвучно предложил присесть рядом.

Как только заняла место за общим столом, опекун вытянул карту, означающую, что он проиграл. Все как один загудели: «Подорвался, подорвался!»

— Оля, хочешь взять мои карты? — предложила мне Лада, резко охладев к игре.

И почему это, интересно?

— Нет уж, не надо.

Чёрт, ну зачем я скривилась и фыркнула? У меня же нет веской причины недолюбливать Ладу. Если бы Ба меня сейчас видела, разочаровалась. Она-то у меня умница и мастер пускать пыль в глаза. Если у неё на карте ноль, вышагивает по магазину, словно у неё сегодня на покупки выделен миллион.

— Я возьму, — карты девушки сцапал Олег и этим самым ситуацию немного, но сгладил.

Половина товарищей режется в карты, другая часть коньяк дегустирует, всем весело и комфортно, а я от злости готова грызть стол. Лада, не обременённая игрой, полностью сконцентрировалась на Фролове, прижалась к нему как к грелке в сорокоградусной мороз, хрен отдерёшь, и что-то на ухо шепчет.

Дамир, выслушав девушку, кивнул, они оба встали и уединились на террасе.

Твою же налево, это вообще что? Почему так хреново. Чувствую себя так, словно бетонная плита в несколько тон упала на меня с высоты ста метров и размазала в лепёшку. Дышу часто и глубоко, но воздуха всё равно катастрофически не хватает, такое ощущение, что мне в душу не только плюнули, но и нагадили, да так, что за век не убрать. Если ещё недавно мечтала Ладу прибить, то теперь самой отчего-то не особо жить хочется.

Каким-то лишь чудом сообразила, что если немедленно не уберусь из гостиной, случится великий позор. А именно - без видимого повода разревусь и впаду в истерику перед друзьями. Сглотнув ком, практически ничего не видя перед собой, но старательно делая вид, что всё хорошо, сползла с дивана и чуть ли не наощупь добралась до своей спальни. Там-то я и расслабилась, осела на пол и, низко склонив голову, горько разревелась.

— Нельзя, я не одета, — отреагировав на стук в дверь, рявкнула я.

Неужели не понятно, если человек ушёл, значит, ему необходимо побыть одному?!

— Да это я, не кипишуй, — прошептала Наташа, что вопреки запрету всё же вошла. — У-у-у, а крокодильи слёзы у нас по какому поводу?

— Ната, если ты мне подруга, то сделаешь вид, что ничего не было, закроешь дверь с той стороны и уйдёшь, — не поднимая глаз на девушку, прошипела я.

— Ага, хреновая подруга так бы и поступила, а я не такая, ты меня хоть выталкивай - не уйду.

Глава 50

Помимо того, что Наташа наотрез отказалась уйти, она ещё присела рядом и крепко обняла. От участия подруги на душе потеплело, но и почему-то себя стало жальче. Как следствие - прижавшись к девушке, разрыдалась в два раза сильней.

— И правильно, поплакать порой полезно, негатив через слёзы выплёскивается на ура, — приговаривала подруга, поглаживая меня по спине и покачивая, словно убаюкивает ребёнка. — Оля, а ещё, когда выговоришься, легчает.

Не отрывая от груди девушки мокрого носа, мотнула головой.