Чтение онлайн

— Что ты наговорил доктору, Гриф? — спросил его Скок.

Но бульдог не захотел открыть тайну.

— Ничего я ему не наговорил, — ответил он. — А если и наговорил, то это касается только меня и доктора.

Как ни расспрашивали остальные собаки бульдога, тот упорно молчал. Гриф умел держать язык за зубами.

А что же в это время происходило в фургоне?

Войдя внутрь, Джон Дулиттл предложил господину Гаррису стул.

— Давайте присядем и поговорим, — сказал он.

— Нет, — с кислой физиономией отказался Гаррис, — мне некогда рассиживаться. Скажите, что вам известно о Джереми Дженнингсе.

Доктор неспешно достал трубку и табакерку, закурил и наконец заговорил:

— Я не люблю копаться в прошлом людей, да и вообще, не в моих привычках совать нос в чужие дела. Но вы угрожали мне тюрьмой за то, чего я не делал. Я не воровал дроздов, я их всего лишь выпустил из клеток, потому что они свободные птицы и вы не должны были покупать их. У вас ужасный магазин. У птиц и животных там не жизнь, а сплошное мучение. Несмотря на все это, суд может приговорить меня к тюремному заключению, хотя я вовсе не грабитель. Вы не захотели договориться со мной по-хорошему, поэтому мне придется защищаться. А чтобы у вас не оставалось сомнений в том, что защищаться я умею, скажу вам: я точно знаю, что вы скупаете и перепродаете краденое.

Лицо господина Гарриса исказилось от страха и ярости. Он подпрыгнул и стукнул кулаком по столу.

— Это ложь!

— Знакомы ли вы с неким Джереми Дженнингсом из Уайтчеппела? — как ни в чем не бывало продолжал доктор. — Он частенько заглядывает к вам в магазин. А ведь он хорошо известен полиции, его не раз упекали за решетку за воровство. Если вы подадите на меня в суд, меня приговорят к нескольким неделям тюрьмы. Вам так легко не отделаться. За краденое серебро вам дадут в лучшем случае полгода.

— Я не знал, что серебро краденое, — прошептал бледный господин Гаррис.

— Полноте, — с улыбкой сказал доктор. — Зачем же вам тогда понадобилось прятать его в подвале? Кроме того, я знаю кое-что об Эдварде…

— Об Эдди? — в ужасе воскликнул Гаррис.

— Да-да, о нем самом. У него хотя и не хватает двух пальцев на правой руке, но это не мешает ему очень ловко вскрывать сейфы. А есть еще старый Джек Боттомли…

— Достаточно, — простонал Гаррис. — Откуда вы все это знаете? Неужели Дженнингс проболтался?

— Нет, он не настолько глуп, чтобы болтать о своих делишках. Смею вас заверить, мне о вас известно все. Я даже могу показать тайник, где спрятаны золотые подсвечники из дворца лорда Уиткебри.

Хозяин зоомагазина глядел на доктора глазами, полными страха и ненависти.

— Вы дьявол во плоти, — выдавил он наконец. — Что вы собираетесь делать?

Доктор раскурил погасшую трубку и медленно произнес:

— Ничего. Если вы согласитесь на мои условия.

— А если я не соглашусь? — спросил осмелевший от отчаяния Гаррис.

— Видит Бог, я не хочу впутывать в это дело полицию, — сказал Джон Дулиттл. — Но вы сами толкаете меня на это. Что же, пусть вами занимается полиция и закон. А я умываю руки.

Припертый к стене Гаррис поднял голову:

— Каковы ваши условия?

— Во-первых, — произнес доктор, — вы должны пообещать мне, что не подадите на меня в суд. Во-вторых, вы поклянетесь всем святым, что у вас есть, что больше никогда не будете скупать краденое. В-третьих, вы отдадите мне Джерри и Грифа, разумеется, я вам за них заплачу. А в-четвертых, я запрещаю вам торговать животными.

Гаррис в отчаянии воздел руки к небу и простонал:

— Вы хотите меня разорить! Как же я буду зарабатывать на жизнь?

Но доктор был неумолим.

— Уж во всяком случае, — строго сказал он, — не продажей несчастных птиц, которых для вас ловят в силки. И конечно же не торговлей крадеными вещами. Вы очень ловко переплавляли ворованное золото и серебро. Так станьте литейщиком и честно зарабатывайте свой хлеб.

Лицо Гарриса скривилось от презрения. Стать рабочим? Сама мысль об этом претила ему.

— Знаю, — продолжал Джон Дулиттл, — намного проще и прибыльнее сидеть в магазине и торговать несчастными птицами. Но выбора у вас нет.

— Господин… простите, не знаю вашего имени… — умоляюще заговорил Гаррис. — У вас такое доброе лицо… Зачем же вам доводить до нищеты и без того небогатого человека. У меня семья, дети, я должен кормить их.

— Нет! — воскликнул доктор и ударил кулаком по столу так, что чашки и блюдца задребезжали, а О’Скалли, сидевший под дверью, навострил уши. — У несчастных птиц тоже есть дети, и они любят их не меньше, чем вы своих. Даю вам неделю сроку, за это время вы должны распродать весь товар и закрыть магазин. Если вы этого не сделаете, то окажетесь за решеткой.

Господин Гаррис взял со стола свою шляпу. Делать ему было нечего — сжатые губы и сверкающие глаза доктора ясно говорили, что он от своего не отступит и что умолять его бессмысленно.

— Я сдаюсь, — сказал Гаррис и заскрежетал зубами от бессилия. — Итак, через неделю.

Доктор достал из кармана кошелек и отсчитал десять шиллингов.

— Вот деньги, я плачу вам по пять шиллингов за Грифа и Джерри. И запомните, я в любую минуту могу узнать о вас все, что захочу, поэтому не вздумайте потихоньку вернуться к торговле краденым.

Доктор распахнул дверь, и раздавленный, уничтоженный Гаррис буквально сполз вниз по ступенькам и медленно побрел домой.

— Это невероятно! — воскликнул Мэтьюз, провожая глазами теперь уже бывшего хозяина магазина. — Его словно подменили. Куда он пошел? Надеюсь, не в полицию?

— Нет, — ответил доктор и погладил Грифа по голове. — Думаю, теперь он будет обходить полицию стороной. А что касается торговли зверями и птицами, то он сам мне только что признался, что ему это дело смертельно надоело и он решил закрыть магазин.

Мэтьюз Магг и все пять собак бросились наперебой поздравлять Джона Дулиттла с победой над Гаррисом. Доктор смущенно отводил глаза — он был человек скромный и не любил, когда его расхваливали.

И тут он увидел, что стая дроздов все еще сидит на крыше фургона.

— Ох, простите меня, пожалуйста, — сказал доктор дроздам, — в этой неразберихе я совсем о вас забыл! Я очень рад, что вы меня навестили.

— Ничего страшного, господин доктор, — ответил вожак стаи. — Пока вы задавали взбучку этому негодяю, мы успели осмотреть ваш цирк. Он нам очень понравился. И мне даже показалось, что и зверям в вашем зверинце нравится. Мы слышали, что вы хотите поставить на лондонской сцене птичью оперу. Может быть, и мы вам пригодимся в этом деле? Не подумайте, что мы хвастаемся, но такие голоса, как у нас, встречаются нечасто.