Чтение онлайн

Пичем. Дорогая миссис Ди, ваш покорный слуга. Ваш поцелуй явственно свидетельствует, что джин вы употребляете превосходный.

Миссис Хапп. Я очень привередлива по части напитков.

Локит. Чье дыхание более благоуханно, чем аромат этих уст, с которыми я так давно знаком, не правда ли, миссис Ди?

Миссис Хапп. Наливайте. Я пью вино такими же большими глотками, как когда-то любовь: ничего не делаю наполовину. (Поет на мотив «Пастух пас овечек».)

Но к делу, мистер Пичем. Если к вам за последнее время поступило что-нибудь черное — плащи, бархатные шарфы, юбки и прочее, я беру все: мои дамы обожают траур [66] .

Пичем. Но, миссис Ди, вы так отчаянно торгуетесь, что у нас почти ничего не остается на уплату джентльменам, рискующим ради этих товаров жизнью.

Миссис Хапп. Мне поневоле приходится быть прижимистой — времена сейчас трудные. Поверьте, в последние годы я очень пострадала по вине парламента: убытки мои превосходят три тысячи фунтов. Акт о закрытии Монетного двора [67] нанес тяжелый удар нашему делу. Прежде, если клиентка скрывалась, мы знали, где ее искать. Вы, разумеется, знакомы с миссис Сплетни? Вот вам женщина! Надела на себя мои лучшие платья — и уже три месяца, как я ее в глаза не видела. А с того дня, когда вышел Акт об отмене ареста за мелкие долги [68] , мои потери стали еще ощутимей. Да и как может быть иначе, если дама имеет право взять у меня взаймы красивую юбку или чистое платье, а мне запрещено искать на нее управы? Честное слово, в наше время женщины жульничают прямо- таки с наслаждением: им ведь за это ничего не грозит.

Пичем. Сударыня, на днях вы получили от нас прекрасные золотые часы за семь гиней. Поскольку мы тоже должны иметь прибыль, джентльменам с большой дороги скоро не будет никакого смысла брать золотые часы.

Миссис Хапп. Примите во внимание, мистер Пичем, что часы эти весьма примечательны и пускать их в продажу было небезопасно. Итак, если у вас есть черные бархатные шарфы... это очень красиво для зимы и очень по вкусу большинству джентльменов, с которыми имеют дело мои клиентки. Ведь это я вывожу женщин в люди. Цену им определяют не молодость и не красота. Джентльмены всегда платят им по одежде — от полукроны до двух гиней. И эти бесстыдницы не стесняются надувать меня! Примите к тому же в расчет несчастные случаи. Сегодня, например, одиннадцать лучших моих клиенток в лапах у хирургов. Отсюда плата за лечение и прочие расходы, причем очень большие, а доходов никаких. Мне порой не платят ни фартинга за экипировку в течение целого месяца. Мы сильно рискуем, право же, очень сильно.

Пичем. Насколько мне помнится, вы упомянули о миссис Сплетни.

Миссис Хапп. Да, сэр, и вот почему. Два часа тому назад я содрала с нее принадлежащее мне платье и, как она того заслуживает, в одной рубашке оставила ее у себя дома с любовником. Она позвала его наверх, когда он уже собирался нанять карету и ехать в Мэрибон. Надеюсь, что и в своих собственных и в моих интересах ей удастся упросить капитана выкупить ее: он ведь очень щедр к женщинам.

Локит. Какой капитан?

Миссис Хапп. Всего-навсего капитан Макхит, ваш добрый знакомый, разряженный, как лорд. Он решил, что я его не узнала.

Пичем. Завтра, дорогая миссис Хапп, вы сами назначите цену на любой товар, который придется вам по вкусу. У нас есть, по меньшей мере, дюжина бархатных шарфов, и все они к вашим услугам. А пока разрешите преподнести вам вот этот комплект ночного белья для вашего личного пользования. Но вы уверены, что это капитан Макхит?

Миссис Хапп. Да знает ли кто-нибудь его лучше, чем я, хоть он и думает, что забыт мною? В свое время мне из вторых рук перепало немало денежек от капитана: он всегда любил, чтобы его дамы были хорошо одеты.

Пичем. У нас с мистером Локитом есть к капитану одно дельце, — вы меня понимаете? — и мы уплатим вам долг за миссис Сплетни.

Локит. Можете на нас положиться: мы люди порядочные.

Миссис Хапп. О делах я вас не расспрашиваю. Что бы ни случилось, я умываю руки. Мое всегдашнее правило: долг друга — помогать другу. Но, если позволите, один шарф я прихвачу с собой сейчас. Всегда хорошо иметь в руках нечто осязаемое.

Люси. Ревность, гнев, любовь и страх разрывают мне душу. Как я убита горем, в каком я отчаянье! (Поет на мотив «Однажды под вечер я сбился с дороги».)

Крысиный яд у меня уже приготовлен. Я ничем не рискую : ее смерть всегда можно приписать джину — от него столько людей умирает естественной смертью, что меня никто не заподозрит. Но допустим, меня даже повесят. Ради того, чтобы отравить эту мерзавку, не обидно и в петлю угодить.

Филч. Сударыня, к вам с визитом наша мисс Полли.

Люси. Проси.

Люси. К вашим услугам, сударыня. Надеюсь, вы не сердитесь на меня за мое поведение в тот день, когда я в последний раз имела счастье видеться с вами, я была так удручена меланхолией, что совершенно потеряла власть над собой. А ведь когда у человека меланхолия, друг, право же, должен все ему прощать. (Поет па мотив «Роджер, знай, что, как сына...».)

Пусть наши ссоры всегда заканчиваются таким вот приятным примирением.

Полли. Единственное оправдание моего поведения — это мои несчастья. Поверьте, сударыня, мне жаль, что я огорчила вас.

Люси. Разрешите, мисс Полли, предложить вам в знак дружбы стаканчик подкрепляющего.

Полли. Надеюсь, вы извините меня, сударыня, но спиртное вызывает у меня головную боль.

Люси. Знатнейшая дама страны — и та не хранит у себя в шкафу для собственного употребления напитка лучше, чем этот. Вы, дорогая, совсем пали духом.