Чтение онлайн

Операция предстояла серьезная, и для ее поддержки Dublin стал на позицию вплотную к Иени-Шер. Vengeance остался на якоре против кладбища, позади Кум-Кале, а Basilisk держался в устье Мендере. В 2 ч. 30 м. десант беспрепятственно высадился у пристани, недалеко от разрушенного форта, и немедленно двинулся вперед через деревню. До кладбища он не встретил никакого сопротивления, но здесь попал под ружейный огонь, который вскоре стал столь жарким, что десанту пришлось укрыться в складках местности за кладбищем. Особенно энергичная стрельба велась с ветряных мельниц, расположенных на холме между ним и Иени-Шер. Dublin немедленно обстрелял лиддитными снарядами все пространство, откуда шла стрельба, и через 3 мин. превратил эти мельницы в развалины. Однако, морская пехота не могла двинуться дальше. Взвод, высланный с левого фланга, по направлению р. Мендере, был отброшен с потерями, и отряд попал под перекрестный огонь с реки и с северной части кладбища, в тылу. При таком положении трудно было достигнуть Оркание, но кап. — лейт. Робинсон все-таки решил попробовать пробиться с подрывной партией до гробницы Ахиллеса. Пройдя полпути без потерь и не зная, занят ли Оркание или нет, он, не желая рисковать понапрасну людьми, дальше пошел один, захватив с собой пироксилиновый патрон. Аэропушки оказались брошенными прислугой, и, взорвав одну, Робинсон возвратился обратно за новым патроном. К этому времени Dublin подавил огонь с Иени-Шер, и подрывная партия в полном составе пробралась на Оркание, где уничтожила вторую аэропушку и взорвала уцелевшую орудийную установку батареи. Мост на р. Мендере остался нетронутым, так как майор Херио передал на Vengeance, что неприятель держится в значительных силах; де-Робек отозвал десант, который благополучно возвратился на корабль, потеряв одного убитым и двух ранеными.

На европейском берегу десант с Irresistible высадился у Седд-ул-Бахра. Морская пехота в числе 45 человек, под командой кап. Пантона, заняла позицию у ветряных мельниц к востоку от деревни, выслав дозор к старинному замку, расположенному на высотах, и подрывная партия в числе 30 матросов, разделившись на 4 отряда, приступила к работе. Пехотный дозор тоже подвергся нападению и вынужден был отступить, но Irresistible быстро прекратил наступление турок, открыв огонь из 152-мм артиллерии. 4 из шести тяжелых орудий форта оказались неповрежденными и были взорваны. Десант не понес никаких потерь, не считая нескольких, легко раненных осколками взорванных орудий. Неприятель не обнаруживал никаких признаков активности, и десанту было приказано следовать на форт Хеллес. Однако, по мере его продвижения было обнаружено накапливание значительных сил противника и было решено прекратить дальнейшее выполнение операции. Десант возвратился, успев все же уничтожить близ форта две 75-мм полевые пушки.

В общем для начала успех носил многообещающий характер, но многое оставалось еще впереди. Предстояло уничтожить орудия Кум-Кале, батарею на р. Мендере и мост. Последний пострадал от стрельбы Majestic и Basilisk, но далеко не был разрушен. Адм. Карден предполагал произвести эту работу и закончить разрушение фортов на следующий день и приказал де-Робеку продолжить бомбардировку, дабы не дать туркам возможности возвратиться на форты. С наступлением темноты тральщики под прикрытием миноносцев возобновили работу, а транспорты с морской пехотой начали приготовления для высадки. Но неудача с погодой нас преследовала. Утром 27 февраля задул жестокий шторм; дождь настолько уменьшал видимость, что рассчитывать на какой-либо успех в проливе не приходилось, и намеченную высадку значительных сил пехоты пришлось отложить. Позднее к вечеру Irresistible удалось послать на берег подрывную партию к Седд-ул-Бахра под командой лейт. Сандфорда. В прикрытие было оправлено 78 человек морской пехоты с двумя офицерами. Объектом действий были 6 современных крупповских 162-мм мортир.

Как и накануне, морская пехота подверглась обстрелу, и работу пришлось вести под огнем, причем противник находился в расстоянии не более 250 сажен от мортир. Тем не менее Сандфорд взорвал мортиры, из которых 4 разлетелись в куски, а у двух оторвало казенные части. Затем под прикрытием 152-мм и двенадцатифунтовых орудий Irresistible десант без потерь возвратился обратно.

28 февраля шторм от NO достиг такой силы, что не только высадка, но и вообще никакие операции в проливе не были возможны. Месяц закончился, не дав дальнейших результатов. Март не принес улучшения погоды, шторм продолжался, и все приготовления к высадке в широком масштабе были приостановлены. Де-Робек получил приказание послать, если он найдет возможным, 3 корабля в пролив уничтожить орудия, командующие над протраленной зоной, и привести к молчанию полевые орудия, а четвертый корабль отправить для наблюдения за покинутыми фортами. Как и обычно, де-Робек не возражал и отправил все 4 корабля, перенеся флаг на Irresistible, оставив наблюдение за фортами лично за собой. Vengeance пошел на Мудрос для чистки котлов. Полученные от адм. Кардена инструкции он понимал как разрешение дальнейшей атаки промежуточных укреплений и приказал Albion и Triumph обстрелять форт Дарданос и произвести разведку новых батарей, установленных в двух милях ниже его. Ocean и Majestic должны были обнаружить и уничтожить подвижные гаубичные батареи. Ocean все утро старался отыскать орудия в районе старинного замка в тылу Седд-ул-Бахра, действовавшие по десанту. В полдень, когда присоединился Majestic, оба корабля пошли вперед и быстро попали под огонь двух полевых батарей, установленных неподалеку от гробницы Ахиллеса. Приведя их через несколько минут к молчанию, корабли пошли дальше по направлению к Эрен-Киой, но снова были обстреляны гаубицами, стоявшими в деревне. Irresistible, стоявший на якоре у Седд-ул-Бахра, немедленно снялся и пошел на поддержку, поднявшись до Эски-Кале, расположенного в двух милях ниже Эрен-Киой. Из этого пункта все 3 корабля в 12 ч. 30 м. открыли столь действительный огонь, что заставили замолчать гаубицы, и де-Робек в 1 ч. д. сделал сигнал Ocean и Triumph начать движение. В это момент на европейском берегу батареи, которые Ocean старался обнаружить, открыли ураганный огонь, и сигнал был отменен.

В 1 ч. 15 м. стрельба утихла, и адмирал, повторив сигнал, отошел совместно с Ocean ко входу в пролив для намеченной им новой операции. Тем временем Albion и Triumph, имея впереди 2 миноносца, медленно двигались вверх по проливу с целью начать обстрел Дарданоса, но, когда достигли границы протраленного пространства и готовились открыть огонь, принуждены были уменьшить ход, так как миноносцы, обнаружив мину, задержались и мешали стрельбе. Пока корабли ждали, с европейского берега снова начался обстрел. На этот раз огонь был настолько метким, что кораблям пришлось описывать циркуляции, чтобы избежать попаданий. При таких условиях не могло быть никаких надежд на успешную бомбардировку Дарданоса, и оба корабля сосредоточили огонь по батареям европейского берега и орудиям Эрен-Киой. Результат не замедлил сказаться; с Triumph были замечены 2 прямых попадания на европейском берегу, и в 2 ч. 25 м. было сочтено возможным возобновить попытку против Дарданоса. Поэтому Ocean повернул вправо от европейского берега, но немедленно попал под такой меткий огонь с Эрен-Киой, что ему не оставалось ничего другого, как возобновить циркуляции. Орудия на берегу были расположены и замаскированы весьма умело, и разделаться с ними было очень трудно. Хотя Majestic и подошел на дальность действия своих гаубиц, снаряды с обеих сторон сыпались градом. От перекрестного огня корабли имели много попаданий, но повреждения были незначительны. Описывая циркуляции, они сбивали стрельбу турецких комендоров, но все же их действия сводились лишь к непроизводительной трате снарядов, ввиду чего корабли были отозваны для работы, более обещающей успех.

У входа в пролив де-Робек нашел случай возместить неудачу этого дня. Погода несколько улучшилась, и он решил произвести высадку на Кум-Кале. Не видя никаких признаков жизни на внешних фортах, он считал возможным попытаться закончить разрушение форта, не выполненное ранее, и приказал Triumph прикрывать операцию. С Irresistible снова были высажены подрывная партия под командой того же лейт. Сандфорда и отряд морской пехоты. Десант направился прямо на форт и обнаружил, что, несмотря на бомбардировку, 7 орудий из девяти стояли нетронутыми и только 1 окончательно вышло из строя. Уничтожив эти орудия, Сандфорд отправился к полевым орудиям, установленным на запад от форта. Их оказалось шесть 75-мм. Взяв замки в качестве трофеев и взорвав орудия, десант сел на шлюпки, не потеряв ни одного человека, уничтожив на обратном пути 4 орудия Норденфельда и 1 прожектор.

Конец был очень успешный, но опыт этого дня представлялся мало утешительным. Хотя потери в личном составе и повреждения кораблей были несущественны, но попадания в корабли были многочисленны. Заградительный огонь турок оказался вполне действительным и заставлял корабли все время держаться на ходу. Не подлежало сомнению, что до подавления этого огня систематическая бомбардировка внутри пролива невозможна. Командир Triumph, кап. 1 р. Фиц-Морис, в рапорте о событиях дня писал:

«Представляется, что наилучший путь к уничтожению орудий азиатского берега — это установка гаубиц или пушек на европейском берегу. Неприятельская артиллерия, защищающая бухту Эрен-Киой, большей частью находится на подвижных установках, и корректировать огонь стреляющей по ней корабельной артиллерии крайне трудно».

Это непредвиденное затруднение, по всей видимости, грозило увеличиться, так как наши гидросамолеты доносили о значительном усилении вооружения батарей и о работах по подготовке новых батарей. Результаты операций с очевидностью показали, что могут быть лишь два решения: либо отказаться от попытки прорваться, либо немедленно высаживать войска, чтобы очистить оба берега. Для прекращения операции момент был чрезвычайно подходящий, так как не вызывал серьезной потери престижа и мог быть объяснен желанием установить тесную блокаду, которая с разрушением внешних фортов была достигнута. Однако, такое решение, хотя и намеченное на заседаниях при обсуждении дарданельского предприятия, теперь вновь не подымалось, и 1 марта ген. Парисс с пятью батальонами королевской морской дивизии и двумя батальонами морской пехоты вышел из Эвонмута на Лемнос [74] .

О том, что войска понадобятся, и притом в самом непродолжительном времени, для большинства начальников, находившихся в Дарданеллах, с каждым днем становилось все очевиднее, и уже 1 марта ночью надобность эта дала себя знать.

Беспокойство, причиняемое промежуточными батареями, перестало составлять теперь главную заботу.

Ночью тральщики, под прикрытием 2-го дивизиона миноносцев (Basilisk, Grasshopper, Racoon и Mosquito) и легкого крейсера Amethyst, продолжали траление по направлению м. Кефец. Около 11 час., находясь в 15 каб. от мыса и не доходя до минного заграждения между бухтой Кефец и Соганли-Дере, они попали в лучи берегового прожектора. Батареи, защищавшие заграждения с обоих берегов, открыли огонь по тральщикам. Тралы пришлось бросить, а миноносцы кинулись вперед, стреляя по прожекторам и вспышкам выстрелов на берегу, стараясь как можно больше дымить, чтобы прикрыть отход тральщиков. Перестрелка продолжалась 40 мин., пока Amethyst с миноносцами 2-го дивизиона и присоединившимся к ним миноносцем 1-го дивизиона Jed не сбили прожектора. Тральщики отошли благополучно, не получив никаких повреждений, хотя и были засыпаны рвущимися снарядами. Им так и не удалось дойти до заграждения, но поведение их вызвало всеобщее восхищение, и утром адм. Карден сделал сигнал по эскадре:

«Тральщики работают прекрасно. Самообладание и выдержка великолепны. От тральщиков зависит многое».

Почти весь успех дела действительно зависел от тральщиков, работа которых до крайности усложнялась их тихоходностью и сильным течением. Однако, представлялось совершенно неясным, как вести траление, пока не будут изысканы способы подавить артиллерию, защищающую минные заграждения. К довершению затруднений утром (2 марта) опять задул шторм, и высадку снова пришлось отменить. К этому времени к эскадре присоединились все назначенные корабли, что дало адм. Кардену возможность несколько расширить операции [75] . Еще 25 февраля адмиралом было послано сообщение в адмиралтейство о том, что в случае прибытия 10 000 войск он предполагает базировать их на Мудрос и послать несколько раз транспорты в Ксеросский залив, якобы с целью высадки, но фактически для ее демонстрации. В соответствии с этим адм. Гепратт получил приказание обстрелять укрепления Булаирского перешейка, разрушить Кавакский мост, через который проходила дорога из Адрианополя в Галлиполи, и произвести разведку пунктов, удобных для высадки.

В остальном не оставалось ничего другого, как сделать еще одну попытку атаки промежуточных укреплений. На этот раз операция возлагалась на 4-ю бригаду под командованием командира Canopus, кап. 1 р. Гранта, но план маневрирования был изменен. Выяснилось, что под европейским берегом имеется мертвое пространство, недосягаемое для установленных там гаубиц и орудий, которое расположено в 35 каб. от форта Дарданос, а также, что нельзя обстрелять корабль, стоящий у берега Эрен-Киой. Руководствуясь этим, Canopus должен был действовать, поддерживаемый Swiftsure. Cornwallis было приказано обстрелять своими четырьмя 152-мм гаубицами мелкие батареи, начиная от Ин-Тепе, и затем с 35 каб. начать бомбардировку Эрен-Киой.