Чтение онлайн

Вместе с тем были отданы распоряжения об усилении всех дозорных отрядов назначением в их состав свыше ста вновь вооруженных траулеров. Одновременно было приказано спешно разработать план постановки минного заграждения у входа в Дуврский пролив на SW от поставленного ранее. В конце января план был готов и сообщен французам, которые его одобрили. Работа началась немедленно и к 16 февраля закончилась. Постановка нового заграждения, в связи с введением в действие недавно изобретенных сигнальных противолодочных сетей (indicator nets), давала надежду, что проход у Дувра представит для противника немалую опасность.

Опыты с новыми сетями оказались вполне успешными, и уже к 13 февраля 17 миль сигнальных сетей стояло поперек Дуврского пролива. На следующий день последовало распоряжение об изготовлении и постепенной установке сигнальных сетей по всему побережью Англии.

Кроме того, было решено не останавливаться на том, что уже сделано для самообороны торгового флота, и вооружить коммерческие суда, плавающие в отечественных водах. На пятидесяти пароходах были тотчас же установлены орудия и назначено по два человека артиллерийской прислуги из рядовых корпуса морской пехоты. Половина вооруженных пароходов пошла в распоряжение адмиралтейства для перевозки во Францию угля и предметов снабжения, а половина — для надобностей торгового мореплавания на западном побережье Англии и в Канале — не севернее р. Кляйда или Темзы.

Крупный масштаб принятых мер не нарушал стратегического развертывания флота, но все же их было недостаточно. Оставался неразрешенным вопрос об охране, во-первых, наиболее ценных боевых единиц флота, во-вторых, — океанских почтово-пассажирских пароходов при их входе и выходе из порта и, наконец, транспортов с боевыми запасами. Для этой цели потребовалась коренная ломка дислокации миноносных флотилий.

Восемь эскадренных миноносцев из отряда обороны рейдов Скапа были назначены в состав Дуврского патруля эскортирования транспортов, выходящих из Плимута и Эвонмута. Двадцать миноносцев, находившихся на восточном побережье в распоряжении адмирала патрулей, тоже пошли для конвойной службы в Канале и, кроме того, в Канал были направлены восемь миноносцев типа «Beagle». Незадолго до этого их предполагалось присоединить к 10-й флотилии в Портсмуте, но теперь было решено оставить «Beagle» попрежнему у адмирала Мё. Состав 10-й флотилии ограничился Aurora и миноносцами типа «M».

В заключение, в день вступления в силу немецкого объявления о военной зоне, ввиду того большого значения, которое отныне получали все районы Западного вспомогательного патруля, во главе их были поставлены испытанные ответственные лица в адмиральских чинах.

Район North Channel был поручен адм. Барлоу, район Ирландского канала — к. — адм. Ле-Маршану, район Мильфорд, включавший канал св. Георгия и Бристольский канал, — в. — адм. Дэр. Ливерпульский район, подобно району р. Кляйд, составлял самостоятельный участок и поручался к. — адм. Стайлмену, начальнику базы 10-й крейсерской эскадры. Для экстренных посылок в тот или иной район в Белфасте был сформирован отдельный летучий отряд в числе шести вооруженных яхт. До окончания реорганизации Западного патруля перевозка Канадской дивизии успела закончиться. Но на этот раз трансопрты пошли не на Гавр.

Хотя передовые части ее и были посланы в порты Канала, сама дивизия отправилась из Эвонмута в Сен-Назэр, минуя Канал вовсе. Перевозка состоялась между 9 и 12 февраля, причем транспорты с эшелонами канадцев выходили группами, под эскортом двух дивизионов миноносцев. Миноносцы прибыли из Гарвича, куда пришли вместе с Undaunted после пребывания в Ирландском море с момента появления там немецких подлодок.

Доставка Канадской дивизии закончилась благополучно. Противник не сделал никакой попытки ей помешать, но подводная блокада еще не началась. Через неделю после ее начала предстояло доставить во Францию Мидлендскую территориальную дивизию, которая должна была следовать из Саутгемптона в Гавр. Предстоящая задача вызывала немало опасений, так как уже выяснилось, что меры, предпринятые для заграждения Дуврского пролива, недостаточны.

18 февраля, день объявления военной зоны, ознаменовался потоплением у Дьеппа парохода, взорванного торпедой; 20 февраля немецкая подлодка, прошедшая под минным заграждением, попала в сеть, поставленную поблизости от Varne, и хотя два сторожевых миноносца тотчас пошли вслед за поплавками, все время бросая противолодочные бомбы, лодка, повидимому, прорвала сеть и ушла. Эта неудача вызвала немалое разочарование, но не остановила дальнейшей работы по усовершенствования сетей. Затруднения представляли также многочисленные остовы кораблей, затопленные в Канале в незапамятные времена. Именно эти затопленные корабли, а также постоянная свежая погода и были причиной пропажи 90 сетей. Но адмиралтейство, не теряя времени, заказывало новые и новые, рассчитывая целиком покрыть 25-мильную ширину Дуврского пролива.

22 февраля, через два дня после первой неудачи с сетями, началась отправка Мидлендской дивизии. Ночью вышел один транспорт с войсками и один с дивизионными грузами под эскортом одного миноносца каждый. На следующую ночь вышли 8 транспортов с войсками под таким же конвоем, хотя в течение последних суток два парохода, несмотря на сети у Дувра, были потоплены подлодками у Beachy Head.

24 февраля жертвою лодок стали еще 3 парохода в тех же водах, но ни дозорные отряды, ни специально высланные миноносцы не могли обнаружить никаких следов неприятеля. В ту же ночь, которая в довершение затруднений была ясной и лунной, должны были выходить еще 4 транспорта с войсками — все тихоходные. Поэтому адмиралтейство распорядилось отправлять каждый транспорт не иначе, как под конвоем трех миноносцев, и два транспорта адм. Мё пришлось задержать.

К этому времени в ожидании отправки скопилось 11 транспортов, из которых 3 обладали 19-узловым ходом, а остальные развивали 13 узлов и меньше. Так как миноносцев нехватало, адмирал запросил инструкций адмиралтейства, на что получил приказание послать быстроходные транспорты без охраны, а тихоходные отправлять по мере освобождения миноносцев. Быстроходные пароходы были колесные, и шум колес, слышимый на далеком расстоянии, легко мог привлечь внимание подлодок, но другого выхода из положения не было. Несмотря на все затруднения, перевозка как людей, так и грузов закончилась вполне благополучно в течение одной недели.

Конвойная служба миноносцев не может быть никогда забыта и займет славные страницы в истории флота. Достаточно сказать, что миноносцы типа «Beagle» в феврале не прекращали паров в течение 26 суток. Тем не менее другого способа действий не было, и 3 марта адм. Мё получил указание отправлять тихоходные транспорты с повозками и лошадьми с двумя миноносцами, быстроходные же с войсками, если они идут в лунную ночь, — с одним миноносцем. При таком крупном деле неизбежность известного риска была очевидной, и приходилось на него итти.

Люди и грузы для армии шли непрерывным потоком, не прекращавшимся ни на один день, и доставка их ложилась тяжелым бременем на флот, и без того перегруженный сложнейшими задачами.

Но первоначальные успехи все же подавали надежды на будущее. Опыт первой недели особенно обнадеживал. Трудно сказать, сколько неприятельских подлодок находилось в море; из числа 1 381 приходов и уходов британских пароходов только 11 сопровождалось нападением подводного противника, причем четырем пароходам удалось благополучно увернуться от атаки. Пять пароходов было утоплено в восточной части Канала и два — в Ирландском море. Одно французское судно, подорванное торпедой у Дьеппа, не утонуло и добралось до порта. Наиболее знаменательный случай, могущий иметь особые последствия, произошел в конце недели с пароходом Belridge, атакованным без предупреждения у входа в Дуврский пролив. Пароход удержался на плаву и дошел до Темзы; он принадлежал Норвегии и направлялся из Америки с грузом нефти для голландского правительства [101] .

Пока что вред торговли от подводной блокады был значительно меньше, чем вред, нанесенный германскими крейсерами, а последующая неделя послужила к еще большему укреплению создавшегося впечатления недействительности неприятельской угрозы.

Только три парохода сделались объектом нападения, но все благополучно ушли. Из них госпитальное судно Andrew было атаковано у Булони, пароход же Thordis спасся исключительно благодаря распорядительности своего капитана, в точности руководствовавшегося инструкциями адмиралтейства. Секретным циркуляром адмиралтейства от 14 февраля коммерческим пароходам при встрече с подводными лодками рекомендовалось принимать известные меры, но меры эти были оборонительные и отнюдь не носили агрессивного характера, который мог бы дать противнику повод обвинять капитанов в нарушении закона, не допускающего активных выступлений со стороны лиц, не принадлежавших к составу армии или флота, — так называемых «некомбатантов».