Чтение онлайн

Призрак вторжения настолько волновал военно-сухопутные круги, что среди них стало расти недовольство системой развертывания флота в Северном море и раздавались голоса, настаивавшие на том, чтобы адмиралтейство приняло новые меры безопасности. Для руководителей флота подобная позиция их сухопутных коллег являлась совершенно непонятной. Механизм войны со времен парусного флота изменился, но именно эти-то перемены и говорили за то, что адмиралтейство стоит на верном пути. Опыт текущей войны только подтверждал правильность принятых мер. Два набега неприятельских крейсеров на побережье Англии с очевидностью показали, что развертывание нашего флота в Северном море гарантирует невозможность даже для самых быстроходных сил неприятеля избежать боя, раз только они хотя бы на час-другой задержаться у побережья.

Теперь это положение еще более упрочилось. На Ферт-оф-Форт базировались 10 линейных кораблей 3-й эскадры, 8 линейных крейсеров адм. Битти (девятый вскоре должен был вступить в строй), 3-я крейсерская эскадра и 3 эскадры легких крейсеров с 1-й флотилией миноносцев. В Скапа стояли остальные три эскадры линейных кораблей, 1-я, 2-я и 7-я крейсерские эскадры, а также 2-я и 4-я флотилии миноносцев. Кроме того, линейный корабль типа «Queen Elizabeth» — Warspite заканчивал опытные стрельбы и должен был в самом непродолжительном времени присоединиться к Гранд-Флиту.

Однако, большинство моряков считало, что при существующем положении вещей нельзя полагаться исключительно на флот. Разведочные операции крейсеров были до известной степени ограничены подводной опасностью, а следовательно, своевременное установление связи с неприятелем представляло более трудную задачу, чем в былые времена. Повидимому, эти обстоятельства и сыграли решающую роль в отношении использования сухопутных резервов. Отправление их на второстепенный театр было признано невозможным, и они были оставлены в районе Кембриджа, составляя оборонительную армию Англии. В то же время не все сухопутные авторитеты соглашались с правильностью этого решения, считая подобную предосторожность излишней и противоречащей тому благоразумному риску, который неизбежно связан с ведением войны. Если германские подводные лодки ограничивали действия английских крейсеров, то английские лодки для германского высшего командования, неопытного в деле перевозки войск морем, являлись фактором гораздо более опасным. Наш собственный опыт после первого появления неприятельских лодок в Дарданеллах, когда пришлось спешно уводить транспорты, только подтверждал эту истину. Сухопутные начальники, свидетели этих событий, утверждали, что надо раз навсегда позабыть о возможности высадки на побережье Англии мало-мальски серьезных десантных сил неприятеля.

Тем не менее, в Англии беспокойство продолжало существовать. Начиная с зимы, опасения не прекращались, оказывая свое влияние на развертывание флота. После боя у Доггер-банки, за которым последовала смена Ингеноля и замена его фон-Полем, опасения, под влиянием сведений о новых признаках активности Флота Открытого моря, увеличились.

Адмирал Поль, занимавший до того должность начальника морского генерального штаба, являлся творцом того плана кампании, о котором он впоследствии поведал в своих мемуарах и который сводился к тому, чтобы не рисковать флотом в широких наступательных операциях. Даже попытка помешать перевозке английских войск во Францию и та была запрещена. Флот должен был оставаться в состоянии fleet in being, причем ему ставились две задачи: первая оборонительная, вторая — в некотором роде наступательная. Первая заключалась в том, чтобы предупредить возможность десантной операции на германскую территорию; вторая же — сводилась к тому, чтобы, уклоняясь от эскадренного боя с Гранд-Флитом в открытом море, держать последний в напряженном состоянии, пока Англия, возмущенная кажущейся бездеятельностью своего флота, не заставит Гранд-Флит в поисках врага войти в опасные германские воды, где потери его, несомненно, будут больше, а германскому флоту будет обеспечен более верный успех [130] . Впоследствии план был несколько изменен, и линейные немецкие крейсеры получили право на более широкие операции; после боя у Доггер-банки вопрос вновь подвергся пересмотру.

Вступив в командование флотом, фон-Поль решил в точности придерживаться своего первоначального плана, и деятельность Флота Открытого моря свелась к случайным выходам в Гельголандскую бухту в надежде, что противник пойдет в ту западню, которая на его малоопытный взгляд представлялась столь ловко задуманной.

В феврале и марте немцы, повидимому, только два раза выходили к Гельголанду, считая апрель и май более подходящими месяцами. Адмиралтейство придерживалось того же мнения, и Джеллико получил приказание произвести тактические упражнения в Северном море и одновременно выставить минное заграждение на норд-вест от Гельголанда. Операция постановки началась в ночь с 8 на 9 мая с вновь оборудованных под заградители пассажирских пароходов Princess Margaret и Princess Irene, под прикрытием крейсера Aurora и двух дивизионов миноносцев из Гарвича и закончилась две ночи спустя постановкой добавочных мин с заградителя Orvieto под прикрытием лидера Broke с шестью миноносцами из Скапа. В течение апреля и мая Грнад-Флит совершил четыре похода. Каждый поход проходил по самостоятельному, заранее разработанному плану, но в общем все они сводились к следующему: 3-я линейная эскадра и линейные крейсеры выходили на линию, соединяющую их базу Ферт-оф-Форт со Скагерраком, и оставаясь там в дозоре до присоединения к ним остальных частей Гранд-Флита. Одновременно отряд Тэрвита высылался на позицию между Terschelling и Broad Fourteens в готовности принять участие в бою или же воспрепятствовать десантной операции на побережье, что все-таки продолжали считать возможным с одновременной демонстрацией германского линейного флота на севере, якобы с целью принять эскадренный бой.

После сосредоточения Гранд-Флит следовал к Гельголандской бухте, подходя к ней на такое расстояние, которое не могло быть выгодно противнику, и затем возвращался. Обычно поход занимал от трех до четырех суток, но неприятель ни разу не показывался, так как, видимо, не отходил от укреплений Гельголанда далее 120 миль.

В качестве компенсации бездеятельности главных сил своего флота противник, естественно, развивал усиленное применение методов «малой войны» в надежде вызвать выступление с нашей стороны. Во всяком случае бой на Доггер-банке и набег на Скарборо, когда немцы были на волосок от гибели, научили их тому, что будет благоразумнее ограничить свои наступательные действия операциями минных флотилий и других второстепенных сил. К концу апреля с их стороны состоялись новые выступления в этом направлении в виде операций, разработанных специально для нового типа миноносцев, выстроенных в Гамбурге и отправленных в разобранном виде в Антверпен [131] . Миноносцы эти входили в состав «Фландрской флотилии», базировавшейся на Зеебрюгге, и должны были действовать против наших вооруженных траулеров, стороживших неприятельские подлодки на подходах к Английскому каналу. Первый выход новых миноносцев состоялся в мае, когда два из них, A-2 и A-6, были высланы в море на разведку — нет ли поблизости английских миноносцев. В это же время четыре наших траулера были направлены к маяку North Hinder на поиски немецкой лодки, замеченной накануне в этом рейде. Два старых миноносца из Nore находились в дозоре у маяка Galloner, в 30 милях на зюйд-вест от North Hinder. В 11 ч. 20 м. утра в один из них, Recruit, с неизвестного направления попала торпеда, и миноносец, разрезанный пополам, мгновенно затонул. 4 офицера и 23 матроса были подняты с воды проходившим голландским пароходом. Лодка же, выпустившая торпеду, — из числа новых «UB» — ушла, избежав преследования миноносца Brazen и одного траулера. В тот же час, повидимому, также одной из лодок типа «UB» в устье Шельды была выпущена торпеда в траулер Columbia, но не попала, и траулеры продолжали свою работу, пока в 3 ч. д. не показались A-2 и A-6. Миноносцы немедленно пошли в атаку, выпустив сразу 4 торпеды. Попала, однако, только одна, потопившая Columbia. Миноносцы открыли огонь, поддерживая его без всякого успеха в течение 20 минут, после чего неожиданно полным ходом бросились уходить. Оказалось, что появился дивизион гарвичской флотилии, высланный Тэрвитом, как только стало известно о гибели Recruit. Попытки противника уйти в голландские территориальные воды или укрыться за собственными минными заграждениями не удались, и через час A-2 и A-6 закончили свое существование.

Несколько дней спустя, когда потребовалась помощь на Бельгийском побережье, немцам посчастливилось вознаградить себя за эту потерю. Л. к. Venerable получил приказание готовиться итти обстрелять беспокойные батареи, а дуврские миноносцы Maori и Crusader были посланы произвести разведку и поставить для Venerable буйки.

7 мая Maori взорвался на мине, причем Crusader не смог из-за сильнейшего обстрела с берега принять севших на шлюпку людей.

10 мая Venerable у Вестенде пытался нащупать батареи, обстреливавшие Дюнкерк, но не достиг никаких результатов, так как огонь батарей не дал ему возможности стать на якорь. 15 мая последовало распоряжение об уходе его в Дарданеллы.

Борьба с активностью противника, проявленной им в южной части Северного моря, сопровождалась исключительными затруднениями. Увеличение района деятельности германских подлодок привело к значительному ослаблению гарвичских сил, так как часть миноносцев потребовалась для эскортной службы на западных подходах к Каналу. Со времени гибели Lusitania этот район кишел подводными лодками, постоянно появлявшимися даже в Бристольском канале.

Не говоря уже о необходимости охраны торгового мореплавания, на западе брали свое начало наши средиземноморские коммуникационные пути, что представлялось исключительно важным в связи с дарданельскими операциями. Миноносцы, поглощенные почти беспрерывной охотой за подлодками и эскортированием транспортов с войсками и боевыми припасами, буквально выбивались из сил. Помимо эскортирования транспортов, миноносцам приходилось нести охрану кораблей Град-Флита, следовавших для ввода в док и ремонта или возвращающихся обратно в свои базы.

Но не одни только измученные миноносцы ощущали тяжесть возрастающих военно-сухопутных потребностей. Суда «вспомогательного патруля» тоже были привлечены к этой работе, и это обстоятельство лишь облегчило противнику применение в Северном море методов «малой войны». В районе между Хембером и Терехеллингом появились новые минные банки, причем заградительные операции сопровождались нападением на отряды рыбаков. В воздухе неприятель проявлял не меньшую, чем под водой, активность, вынуждая гарвичские крейсеры с остатками миноносцев выходить в море для наблюдения за цеппелинами, пока в Хембере не был сформирован специальный отряд.

Напряженность обстановки в отечественных водах никогда не прекращалась и борьба нападениями легких морских сил неуклонно продолжалась. В середине мая между Ферт-оф-Форт и Нор, не считая судов «вспомогательного патруля», находилось 30 подводных лодок, 2 флотилии охранных миноносцев (прибрежных) и 2 флотилии дозорных миноносцев, общее количество которых достигало 50. Кроме того, подводные лодки и миноносцы имелись в Гарвиче, и на Росайт и Кромарти базировались три флотилии миноносцев Гранд-Флита. Тем не менее всего этого было мало. Заказанные 6 сентября 1914 г. 20 миноносцев типа «M» еще не были готовы. Вслед за типом «M» должны были вступить в строй 32 миноносца, заказанные Фишером в ноябре, но пока вся система обороны была еще недостаточна для успешной борьбы с немецкими подводными лодками и заградителями. И проблема организации отпора рейдам противника все еще стояла перед нами.