Чтение онлайн

В начале 40-х годов военно-морской инженер ВМС США Хаим Риковер работал в научно-исследовательском центре, занимающемся техническим обеспечением военно-морской разведки. Никому не известный тогда офицер вынашивал идею применения атомной энергетики в военных целях.

Не удивительно, что захваченная немецкая подлодка представляла для американского инженера большой интерес. На ПЛ были обнаружены устройства, которые в течение нескольких месяцев не могли понять специалисты. Ни сплав, из которого они были сделаны, ни их назначение не были известны. Это вызвало наибольшую тревогу у американцев.

Значительно позже было установлено, что непонятные устройства на ПЛ являлись шахтами для ракетной техники.

Тогда же американская разведка сообщила, что немцы успешно испытывают ракетное оружие. Это оружие станет известно как ФАУ-1 и ФАУ-2. И, как будет установлено, на ПЛ, захваченной американцами, испытывались ракеты «Лун», запускаемые со специальных плавучих платформ.

Хаим Риковер понимал, что немцы создали баллистические и крылатые ракеты, в том числе и морского базирования.

Во время разведывательных походов вблизи Кольского полуострова Риковер зафиксировал испытательные пуски и из советских подводных и наземных пусковых установок в Баренцевом и Белом морях.

Отправившись в поход на подлодке капитана Дж. Барнета, Риковер в какой-то момент понял, что ракеты русских вылетели из-за мыса с сопкой. ПЛ направилась в предположительный район пуска ракет. Но все, что удалось обнаружить, это уходившую подлодку, неожиданно для всех исчезнувшую с экранов слежения гидроакустических станций.

Опытный американский подводник коммандэр Джек Барнет , принимая на заводе новую подводную лодку, привычно ожидал приказа на отработку боевых задач на полигонах боевой подготовки или, в крайнем случае, на испытание нового оборудования. Но из штаба ему был направлен с приказом офицер, специалист по радиоперехвату Джон Олдридж.

Приказ гласил, что ПЛ становится экспериментальной разведывательной лабораторией и ее командиру предписывается после установки разведантенн и приемопередатчиков следовать курсом в район Вильгельмсхафена – ВМБ Третьего рейха для наблюдения за выходящими из базы и входящими обратно подводными лодками адмирала Деница.

Джон Олдридж , в совершенстве владея немецким языком, в течение пяти лет, начиная с 30-х годов, участвовал в проектах Третьего рейха среди прочих членов антарктических экспедиций. Еще ранее этот разведчик довольно успешно работал в Японии.

Задания, которые он выполнял, были суперзасекречены.

Он начинал свою работу в немецких кригсмарине под именем Отто Вагнера в службе дешифрования. Адмирал Карл Дениц откровенно недолюбливал тех, кто желал служить на подлодках, но длительное время до этого находился за границей. Лишь личная рекомендация руководителя РСХА обергуппенфюрера СС и генерала полиции Рейнхардта Гейдриха заставила адмирала принять в качестве офицера обер-лейтенанта запаса Отто Вагнера. И, как позже удостоверился адмирал, Вагнер стал лучшим офицером его «волчьих стай», и вскоре был назначен командиром немецкой субмарины, участвовавшей в походах за экватор, вплоть до 70-х широт.

В середине августа 1941 года при возвращении из океанского похода субмарина под командованием фрэгатен-капитэна Отто Вагнера была потоплена у мыса Нордкап двумя торпедами, выстреленными из советской подлодки М-172 под командованием капитан-лейтенанта Израиля Фисановича, удостоенного позже звания Героя Советского Союза.

Из всего экипажа уцелел только командир. Каким образом Отто Вагнер, он же Джон Олдридж оказался в США, – знали немногие.

В один из дней Барнет был вызван к Риковеру, в кабинете у которого уже присутствовал Олдридж. Джеку Барнету разъяснили, что ему придется вступить в командование трофейной немецкой экспериментальной ПЛ, и что старшим офицером к нему назначен Джон Олдридж. Вместе с ними в плавание уйдет и Хаим Риковер.

– Джек, ты не должен удивляться тому, что увидишь, – предупредил капитана Риковер. – Прежде всего, на лодке будут моряки, одетые в форму подводников Третьего рейха. Ты знаешь немецкий язык, но тебе придется за время плавания освоиться с разговорной речью. С момента выхода ты будешь в соответствии со своим американским чином иметь чин капитана 1-го ранга, что по-немецки звучит кэптен цур зее. Так что тоже придется одеть ненавистную тебе форму нациста. Порядки на корабле также будут соответствовать порядкам в военно-морских силах рейха. В том, что будет не понятно, тебе окажет помощь твой старший офицер Джон Олдридж, но теперь он для тебя Отто Вагнер. Запомнил?

Ознакомившись с подводным кораблем, Дж. Барнет был не столько удивлен, сколько искренне поражен, потому как подобной техники он еще не встречал.

Спустя два месяца, в том же 1941 году, лодка и экипаж вышли в море. Отныне Джек Барнет был кэптен цур зее Фридрих Шварц .

Корабль Шварца точно по графику проходил все точки Атлантического океана. В нескольких десятках миль вслед за ними, сопровождая, следовали параллельными курсами американские подлодки «Си дог» и «Блэкфин».

В один из дней подводники всплыли на перископную глубину и увидели побережье. По штурманским расчетам выходило, что это берега Аргентины. С этого момента Шварц должен был управлять лодкой по рекомендациям своего старшего офицера, корветен капитэна (капитана 2-го ранга) Отто Вагнера, который прокладывал курс, выводивший их на секретные немецкие базы для пополнения запасов, ремонта корабля и отдыха личного состава. Но их путь лежал к другому объекту.

В соответствии с заданием, переодетые американские подводники должны были подойти к секретной базе кригсмарине, находящейся в одном из ущелий побережья шестого континента и войти в базу через подводную дыру в скале, называемую моряками «чертовой дырой», или «пастью черта». Берег тут уходил в воду, резко обрываясь, глубина достигала 50 метров. Несмотря на то, что размеры входа по диаметру в несколько раз превышали размеры подлодки, командиры мало доверяли акустике, эхолокации и своему опыту. Не потому ли, что морской черт и вправду толкал лодку на скалы?

На этот раз подлодка удачно вошла в расщелину и на самом малом ходу прошла по точно указанному старшим офицером курсу.

Спустя 20 минут лодка подвсплыла на перископную глубину и остановилась. Капитан Шварц, осмотрев пространство в перископ, уступил место Вагнеру. Тот, проделав те же манипуляции, совершенно буднично произнес:

– Фриц, швартуемся, наконец-то мы на базе. Через 15 минут все желающие могут покурить в отведенном на пирсе месте. Отто Вагнер достал из сейфа в своей каюте толстый портфель и вместе с командиром поднялся на пирс, где их встретили двое немцев в штатском.

– Те, кто хочет курить, могут разместиться к курилке, затем их отведут для отдыха. Вахту установите сами.

Пока первый немец говорил, второй с усилием пожал Вагнеру руку, что свидетельствовало об их давнем знакомстве. После чего все четверо прошли к какой-то двери, за ней оказался длинный коридор, справа и слева которого однотипные закрытые двери скрывали множество внутренних помещений. Они вошли в комнату № 22, оказавшуюся обычным кабинетом с круглым столом, ярко освещенным и довольно уютным.