Чтение онлайн

– В какой деревне?

Этот вопрос задел Малко.

– В Лас-Пьедрас. Там всего сотня жителей, не больше.

Фелипе и Малко переглянулись. Наверняка Таката выбрал это отдаленное поселение, чтобы там ставить свои эксперименты.

– Не беспокойся, - сказал Фелипе.
– С нами тебе нечего бояться.

Эухенио, не убежденный этими доводами, замолчал. Тут, кстати, подоспели дары моря на большом подносе. Эухенио и Фелипе наполнили свои тарелки. Кот положил лапы на колени Малко и энергично требовал свою долю.

Малко любил кошек. Он взял одну устрицу и осторожно положил ее на пол. Кот проглотил ее одним махом и, вовсю мурлыкая, вернулся за добавкой. Эухенио и Фелипе намазывали маслом тартинки. Малко взял один поджаренный хлебец, приготовился было последовать их примеру и вдруг громко вскрикнул. Кот вонзил ему в ногу все свои десять когтей. Тыльной стороной ладони он оттолкнул животное и вскочил. Фелипе и Эухенио застыли от удивления, держа по устрице в руке.

Кот издавал душераздирающее мяуканье. Широко раскрыв пасть, из которой шла пена, он покатился, царапая когтями пол. Его хвост и лапы были судорожно вытянуты. Он сделал усилие, чтобы подняться, затем свалился набок и больше не двигался. По его морде стекала розовая пена.

Посетители наблюдали эту жуткую сцену Фелипе и Эухенио бросили свои устрицы. Малко потер саднившую ногу. Фелипе взвился, как тигр и нырнул на кухню. Он вышел оттуда двадцать секунд спустя, подталкивая перед собой дулом кольта окровавленного и запуганного хозяина заведения. Фелипе подвел его к столу, взял с подноса устрицу, и протянул ему.

– Ешь!

Мексиканец упал на колени и рассыпался в мольбах, способных растрогать даже турецкого пашу. Фелипе толкнул его, и тот упал ему в ноги. Фелипе взвел курок своего кольта.

– Молись, негодяй! Если Господь тебя еще услышит.

И прижал дуло револьвера к его затылку.

Мексиканец дотащился до Малко, как перерезанная пополам гусеница, обхватил его ноги и стал тереться мокрой щекой о его штаны. Он не прекращал молить о пощаде. Фелипе пояснил Малко на английском:

– Он утверждает, что не знал.

Тот встал с колен и завопил:

– Я скажу! Я все скажу! Это не моя вина.

– Говори быстрее!
– оборвал Фелипе.
– Другого случая тебе не представится.

Захлебываясь, мексиканец рассказал свою историю. Когда Малко и его друзья зашли в кафе, на кухне возникли каких-то два человека. Они приставили к его горлу бритву и приказали подать этим трем клиентам дары моря. Пока один держал хозяина, другой оставался на кухне и высыпал на устрицы содержимое какого-то пузырька. Пока он подавал на стол, эти двое еще оставались. Если бы он сказал хоть слово, ему бы немедленно перерезали горло.

– Как выглядели эти двое?
– прервал Фелипе.

– Все в черном. Я их никогда не видел и надеюсь, никогда не увижу. Они сказали, что убьют меня, если я хоть что-нибудь скажу. Полиция подумала бы, что устрицы были несвежими, и я бы отделался небольшим штрафом.

Фелипе ударил его с размаху ногой и тот опрокинулся на стол.

– Убирайся на свою кухню, червяк! Я займусь тобой позже, если тебя не прикончат раньше.

Малко и его спутники встали. Есть им больше не хотелось.

– Пойдем возьмем по сандвичу напротив?
– предложил Малко.
– Не могут же в самом деле братья Майо отравить все рестораны в Акапулько.

Эухенио испуганно вращал глазами. Малко взял его мягко за плечи и сказал по-испански:

– Малыш, я не могу тебе объяснить, что происходит. Может быть позже... А теперь ты обязан пойти с нами, иначе те, которые пытались нас отравить, убьют тебя. Ты представляешь для них опасность. Ты слишком много знаешь.

– Но я всего лишь бедный чистильщик обуви!
– запротестовал Эухенио. Я даже не умею читать...

– Доверься мне, - оборвал Малко.
– Я все объясню тебе потом. А теперь ты должен нам помочь.

Отказавшись от сандвичей, они направились на левую сторону дороги к стоянке. Когда они были у входа, вырулил белый "линкольн" Кристины. Проезжая мимо них, девушка улыбнулась Малко и окликнула:

– Вы на пляж?

Не успел он ответить, как Эухенио с горячностью схватил его за руку.

– Зачем вам нужен я, раз вы знаете эту женщину?

– Как?
– сказал Малко.
– Какое она имеет отношение к этому поселению?

– Но оно принадлежит ей, - запротестовал Эухенио.

– Ей?

– Да. Оно принадлежало ее мужу. У нее таких десятки повсюду в Мексике. А это самое она предложила Чамало. Они никогда туда не ездят, потому что это очень далеко. Но оно принадлежит ей, он сам мне так сказал.

Фелипе и Малко остановились. Малко внутренне закипел. Если Эухенио говорил правду, именно Кристина пыталась их отравить. Кристина, которая только что весело поздоровалась с ними, словно ничего не произошло.

У него не укладывалось в голове такое лицемерие. Однако она единственная видела его с Эухенио. Ему вспомнилась ее фраза: "Стакан рома для приговоренного к смерти". Его охватила холодная ярость. Она просто-напросто потаскуха. Она расплатилась с мужчиной, который ей нравился, вдвойне, зная, что он скоро умрет. И он должен быть уже мертвым, кстати, пока она загорала под солнцем.

Эта мысль заставила его принять решение.

– Идемте, - сказал он.

Он пошел прямо к "линкольну", который припарковывала Кристина, и открыл дверцу с ее стороны. Улыбка застыла на лице девушки, когда Малко грубо ее оттолкнул и сел на ее место за руль.

– Садись рядом с ней, - приказал он Фелипе.
– Эухенио, садись сзади.

Он ни слова не сказал Кристине. Она в гневе обратилась к нему:

– Вы сошли с ума! Чего вы хотите? Кто эти люди? Выйдите из моей машины!

Малко передвинул рычаг на коробке скоростей и сказал:

– Дорогая моя Кристина, шутка достаточно затянулась. Я еду на прогулку. А вы меня сопровождаете, по своей воле или насильно. Во время путешествия мы поболтаем.

Она не отвечала и, выпустив когти, прыгнула на Фелипе. Он схватил ее за запястья и все так же бесстрастно крепко их сжал. Она изрыгнула ругательство. У Эухенио на заднем сиденье глаза стали, как блюдца. Видеть, что так обращаются со всемогущей мадам Ариман!..

"Линкольн" выехал со стоянки и направился по дороге, ведущей в аэропорт.

– Куда ехать?
– спросил Малко у Эухенио.

– До Пуэрто Маркеса, затем сверните налево, - ответил мексиканец.

– Я убью вас!
– прошипела Кристина Фелипе, который ее держал.

– Это будет честь для меня, - ответил полицейский. Затем совсем тихо добавил: - Да храни нас Господь.

11

Дорога, окаймленная тропической растительностью, была пригодна к езде только по окончании сезона дождей. Колеса "линкольна", потерявшего свой прекрасный белый цвет, то и дело утопали в огромных выбоинах. Эта часть Мексики жила еще в XVIII веке. Здесь чаще передвигались на мулах, чем на автомобилях.