Чтение онлайн

Как Димон понял из разговора с тем курьером, обычай посылки Императрице подарков возник совсем недавно. Раньше ничего подобного не было. Высокий Холм в столице лишь уведомляли о случившемся, и то, далеко не в каждом случае. А последнее время всё больше выходило так, что Главы кланов только тем и были заняты, что удовлетворяли всё более и более растущие амбиции и потребности Высокого Холма, фактического правительства Империи. То есть всё больше и больше под него прогибались.

Это очень напоминало земные реалии. И раз убравшись от одного паскудства, ни Сидор, ни Димон совершенно не желали влезать в ином мире точно в такое же.

Но пока что было не время пресекать эту сложившуюся порочную практику, хотя персонально Сидор уже был жёстко настроен пресечь её в дальнейшем. Чтобы там ему ни говорили о необходимости следовать имперским традициям, особенно таким новомодным как эта, и соответствовать общему стилю, он твёрдо знал одно: "Коготок увяз — всей птичке пропасть".

Что тот, что другой твёрдо знали одно. Раз дав малое, даже самое ничтожное, потом с тебя потребуют ещё — уже как бы "По обычаю".

Быть подобной, увязшей в чужих обязательствах птичкой, ни Сидор, ни Димон не собирались. Но пока не было сил сопротивляться, готовы были и потерпеть.

Перед ним расстилалась просторная ковыльная степь, без конца и без края. Даже скорее лесостепь, поскольку среди всего окружающего их однообразия нет-нет да периодчески мелькали маленькие колки зелёных ращиц. Но и они не меняли общий настрой. Унылые, однообразные степные пейзажи навевали такие же унылые, однообразные мысли, возвращающиеся снова и снова назад, в то время когда всё это дерьмо началось.

За время, прошедшее после возвращения их гонцов из столицы, Димон наверное уж не один раз проклял тот день, когда повёлся на поводу у Ведуна по поводу этого рачьего деликатеса. Насколько же без него было бы сейчас проще. Зря он тогда согласился сделать широкий, красивый жест и вместо банального жемчуга, в виде откупного за свою неявку, послать в столицу Империи Ящеров специально доставленных для него группой Ведуна гигантских раков из Озёрного Края Правобережья. Да ещё в изящно отделанном аквариуме из небьющегося хрусталя, с финтифлюшками.

Выпендриться захотелось, удивить.

Удивил.

На поверку, это оказалось намного накладнее и настолько же более трудоёмко. Не говоря уж о том, что для этого дела пришлось стекловарам даже разработать особую технологию литья стекла, из которого они выдували свои гигантские хрустальные гробы, явно по недоразумению называемые некоторыми умниками аквариумами. Да и трудности, вызываемые доставкой самих этих гигантских раков даже не в Империю, а к ним в город Старый Ключ, не стоили того, чтобы с ними вообще связываться.

Но раз послав, они теперь оказались намертво привязаны к теперь уже постоянным поставкам подобного деликатеса к столу Ея Императорского Величества.

— "Кто бы мог подумать, — в очередной раз чертыхнулся про себя Димон. — Простой, разовый подарочек вдруг превратился в постоянные, обязательные поставки жутко редкого и дорогущего деликатеса.

Даже сами ящеры наши ропщут. А это верный признак, что добыча раков уже превратилась в весьма опасное мероприятие".

"Может завести у себя собственные рачьи пруды? На месте болота перед Долиной?

Нет уж! Сидора подвину в его Большом мельничном пруду. Пусть теперь там выращивает раков.

Вместо рыбы!

Обещался! Так вот пусть и поработает".

Заинтересовавшись неожиданно пришедшей в голову мыслью, Димон сразу же повеселел. Вешать себе на шею новое дело, связанное с организацией теперь ещё и рачьей фермы, для него было слишком. У Димона и так времени не хватало на все возикавшие постоянно проблемы. И в его Долине, и вообще…

А тут ещё незнакомое, непривычное дело… Это было уж чересчур, решил он для себя. Хотя в прошлой, московской жизни не раз мечтал о том, как заведёт у себя на даче персональный пруд с персональными раками, настолько он любил этот красный, варёный деликатес.

Неожиданно всплывший у него в голове образ гигантского рака, живущего на болоте возле Долины или в Большом мельничном пруду на Быстринке, и хватающего Сидора за задницу, когда тот шёл купаться, на какой-то миг даже развеселил его. Только представив, как они со своими здоровущими клешнями будут охранять проход по болоту или цепляться за филейную часть Сидора, Димон тут же пришёл в самое радужное и благодушное расположение духа.

Он сразу повеселел, и унылая побитая жарой жёлтая степь вокруг тут же расцвела новыми, яркими красками. Даже не смотря на то, что долгая, выматывающая однообразием дорога, вот уже который день тянущаяся однообразно по лесостепи, страшно вымотала его.

Димон заметил впереди неосторожно приблизившегося к нему командира приданного им Ведуном отряда сопровождения, и ему тут же захотелось сделать ему какую-нибудь гадость. Это было иррациональное, но непреодолимо-сильное, неуправляемое чувство.

— Раз вы с собой лошадей пригнали, то что, не могли взять и на нашу долю? — тут же сварливым голосом затронул он неизменную последние дни тему. — Нам бы не пришлось так в трюме корячиться.

Каждый раз, встретив взглядом высокую, нескладную фигуру командира ведуновского отряда, Димон испытывал всё большее и большее раздражение, прорывавшееся одним и тем же ядовитым вопросом.

Не нравился тот ему. А своим ощущениям, особенно связанным с людьми, Димон верил на все сто процентов. Да и раздражённый последнее время долгой, тягостной дорогой и сложившимися вокруг этого похода общими непонятками, он вообще цеплялся к командиру приданной им группы по всякому пустяшному поводу.

Вот и теперь, едва заметив его, он тут же принялся с тупым, глуповатым видом ныть, стараясь вывести того из равновесия и тем вызвать невольно на откровенность. Потому как в заявленную Ведуном цель экспедиции — помощь их группе с добычей гигантских раков и поставку их в Империю, а параллельно, если будет свободное время и никто не будет отвлекать, то поиск и уточнение места расположения бродяжьих жемчужниц, он не верил теперь абсолютно.

То, что Ведут в этом походе ведёт какие-то свои, непонятные им игры становилось всё более очевидно. И что цели его могут совсем не совпадать с заявленными для них с Сидором уже не вызывало у него ни малейшего сомнения.

Нечто подобное они с Сидором с самого начала и подозревали, незаметно поймав Ведуна на повышенном интересе ко всяким странностям в том крае, проявленном им во время их рассказа о приключениях в Озёрном крае.

А раз так, раз что-то было непонятно, то Димон сразу становился злым и раздражительным, готовым влезть в любую свару, лишь бы добиться ясности и понимания.

— Ну так ты не ответил, — снова насел он на ничего не ответившего ему Старшого. — И что у тебя за имя такое, — раздражённо взорвался Димон. — Старшой, Словно собачья кличка.

У тебя нормальное, человеческое имя есть?

— Павел. Павел Витальевич Седов.

Доволен?

— Павел? — удивлённо повернулся к нему Димон. — Серьёзно?

Ну ни фига себе? Ещё один Павел. Уже третий.

Есть Пашка-ушкуйник, есть Пашка — зам Корнея по школе, муж Дашки, Машиной секретарши. А тут ещё один Пашка выискался, — усмехнулся Димон, — Ведуновский зам. Похоже, имя Павел в этих землях довольно распространённое, — недовольно буркнул он.