Чтение онлайн

— А учитывая наши "особые" отношения с Советом, не удивлюсь если данная заявки автоматически распространится на все наши земли. Так сказать, неожиданно всплывёт давно забытый всеми какой-нибудь подобный закон, по которому это возможно.

— Поэтому обрабатывать арендованные у города участки земли с помощью кого-либо чужого мы просто не мо-же-м, — по слогам выговорил он. — Придётся всё время держать их под залежью, пока не оформим в собственность.

— Какой же выход?

— Путь только один — расчистить от леса потребный нам участок земли за пределами тридцативёрстной эксклюзивной зоны города, где уже никто не сможет подобным образом наложить на него свою лапу, поскольку на те территории фактическая власть городских законов уже не распространяется. Правило такое есть, — усмехнулся он.

— Там можно спокойно засеять поля, наняв сторонних людей. Потом собрать урожай, с их же или с любой другой помощью. И…, повторюсь, желательно за год, максимум за два, ну совсем уж плохо — за три, полностью рассчитаться с городскими властями.

— Вот и люди у нас для этого на первое время появились. Те самые бондари, из-за которых весь этот сыр бор и завертелся. Они согласны отработать пятнадцать месяцев в счёт покрытия штрафа, накладываемого на нас если мы бросим их вырубку.

— Я тут подсчитал…,

— Стоп! — резко перебил его Корней.

— Если всё просто как ты говоришь, то почему я раньше не слышал ни о чём подобном? Почему за всё время моего нахождения в этом городе я никогда ни о чём подобном не слыхал? А я с людьми постоянно по разным вопросам сталкиваюсь.

— А ты хотя бы раз серьёзно интересовался подобными вопросами, — усмехнулся невесело Сидор. — Ты хотя бы раз интересовался чем-нибудь кроме своих острых колюще-режущих предметов и средств защиты?

— То-то же! — невесело ухмыльнулся он, глядя на смутившегося Корнея.

— Но вопрос твой, тем не менее провомочен. Действительно, может возникнуть закономерный вопрос. Если всё так просто, то почему подобным образом никто не добывает себе столь дорогущей землицы рядом с городом?

— По-моему ответ ясен как белый день.

— А нахрена?

— Считайте. Доход, получаемый с одного гектара зернового поля составляет около ста семидесяти золотых в год. С наших двухсот семидесяти десятин это составит около сорока шести тысяч за год.

— А за три года — сто сорок тысяч золотых.

— Ну и какой дурак будет так просто разбрасываться такими деньжищами? И только за то чтоб быть на пару вёрст поближе к городу.

— Ладно мы, сдуру влипли. Здесь же народ сугубо практический и подобными глупостями предпочитает не заниматься.

Сидор наклонился и достал из-под стола лежавшую рядом с его табуреткой большую, кожаную сумку. Вынув оттуда какие-то свои записи на кусочках бересты, он аккуратно разложил их по столу.

— Итак, — начал он. — В настоящий момент у нас есть десять человек, согласных отработать пятнадцать месяцев в счёт погашения навязанного нам долга в полторы тысячи целковых, тьфу ты, золотых. Из расчёта десять золотых в месяц.

— Это их месячный заработок здесь, — пояснил он низко склонившимся над его записями друзьям.

— За этот срок они вырубят участок леса площадью семьсот пятьдесят десятин. Конечно, плюс, минус пара, тройка гектар, но не более. Это совершенно точно, я у них узнавал, — тут же успокоил он удивлённо посмотревших на него друзей. — Не зря же я их назвал "Десять злых лесных термитов". Хотя, по их словам, они способны и на большее. Но пока остановимся на этой цифре.

— Тем не менее, нам для того, чтобы хотя бы за два года рассчитаться с городскими властями надо к весне второго года иметь пашни не менее девятисот десятин. А лучше всю тысячу, чтоб наверняка перекрыть какие-либо недоработки и неурожаи.

— Но быстро расчистить от пней и подготовить участок для пахоты мы сможем только если подключим к этому делу медведей.

— Однако с ними — проблема, — тяжело вздохнул он. — Массово использовать их можно только во время весенней путины и во временя массовой заготовки икры, когда на ловах остаётся много брошенной халявной рыбы. А это всего то пара месяцев. И срок, считайте что уже пошёл. Не сегодня, завтра начнётся путина.

— А потом — всё! Рыбы халявной нет — нет и медвежьей помощи. Максимум одну, две особи привлечь к своим делам сможем. Столько, сколько сможем содержать с нашими скудными ресурсами. Но не более!

— И всё! — Сидор с сожалением развёл руками.

— Так что, учитывая прошлогодний опыт нашего с медведями общения, к началу этого лета у нас будет не более сотни десятин земли готовой под запашку. То есть, они только быстренько расчистят от пней новую вырубку бондарей у нашей деревеньки, а потом все свалят по своим делам до следующей весны. Рыба халявная кончится — и… Адью! — с грустным видом Сидор безнадёжно махнул рукой.

— И это приведёт только к тому, что у нас готовыми к пахоте признают все двести семьдесят десятин, а не сто семьдесят, как сейчас, без учёта новой вырубки. И положение наше станет ещё хуже.

— Самое же поганое в этом плане то, что у нас уже есть вырубка, практически готовая к раскорчёвке. Сотен пять, шесть, а то и вся потребная тысяча, могущая быть использованной под пашню. Это земли возле сталелитейного и стекольного заводов, — грустно покачал он головой. — Только вот работать на ней там некому, потому как всё на привозном хлебе держится. И пока что, там даже сталевары живут впроголодь, — грустно заключил он. — И медведей поэтому, мы при всём нашем желании там припахать не сможем. Хотя они, я думаю, были бы не против. Но, — развёл он руками, — жрать нечего, не о чем и говорить.

— А как бы всё было здорово, — задумчиво покачал он головой.

— Ну и? — вопросительно взглянула на него Маша, недоумённо переглянувшись с Корнеем и профессором. — И так клин, и так блин. Каков итог-то?

— Итог? — задумчиво посмотрел на неё Сидор. — Итог прост. Даёте добро на проработку и развёртывание этого прожекта, так буду и дальше работать. Глядишь, чего путного и получится. Есть кое-какие соображения…

— Дерзайте вьюношь, — неожиданно весело разулыбавшись, Корней с силой хлопнул Сидора по плечу. С ухмылкой посмотрев как тот поморщившись потёр онемевшее от тяжёлого удара плечо, он ещё более весело добавил:

— Езжай ка ты к нашим ребятам на заводы. И на железный, и на стекольный. Глядишь, они тебе какую дельную мысль подкинут. Может, там с ними вместе и с кормами для мишек чего придумаете. Там же вроде как большие озёра рядом. Тогда, глядишь, и решим проблему.

— Одним словом — дерзай! — подмигнул он ему, подымаясь.

— А с деревенькой, я так понимаю — всё?

— Всё! — согласно кивнул головой Сидор. — Нет больше у нас арендной деревеньки. Даже старые срубы разобрали и вывезли на край соседней поляны, чтоб не маячила посреди чужого поля. Туда, где торчит башня. Там и собрали заново на новых фундаментах. Там я её официально, со всеми положенными документами и вернул городским властям, заодно и с самой башней.