Чтение онлайн

— Те самые. Музыканты, — предположил Алька.

К берегу подбежал длинноногий мальчишка и замахал чем-то блестящим, чтобы обратить на себя внимание.

Севка направил лодку к пологому берегу. Гости, окружив «Лесных братьев», радостно говорили:

— Хорошо, что вас встретили. А то бы нам по такой жаре с инструментами в обход тащиться.

В центре стоял толстый мальчик. На груди у него висел большой барабан. Барабанщик посмотрел на Добавочку. Он был чуток потолще Петьки. И щеки краснее. Здоровяк что надо.

— Отдохнем, ребята? — сказал Алька. — Присаживайтесь. Как говорят, в ногах правды нет.

Все уселись. Барабанщик достал из кармана кусок хлеба и стал жевать, грустно посматривая на речку.

— Петь, плясать, исполнять? — спросил звеньевой, обращаясь к барабанщику. — Наверное, вы главный?

Длинноногий Флейта ответил:

— Конечно, Ванечка. У него барабан добрых полпуда весит.

Барабанщик недовольно сказал:

— Хватит лясы точить. Надо в деревню перебираться.

Музыканты поинтересовались, местные ли ребята? Алька кивнул. Но те с подозрением посматривали на капитана. Звеньевой почувствовал, что им не верят, и стал сочинять Игореву биографию. Игорь в юнгах ходит. Нынче на паруснике по Черному морю колесил. Между прочим, снимался в фильме. Скоро на экраны выйдет. Так что своего рода артист. Будущий капитан дальнего плавания. А сейчас прикатил в родные места на побывку.

Ванечка подвинулся поближе к Капитану и спросил:

— А здесь как? Не опасно переплывать?

— Ерунда, — ответил Игорь. — Мелководье. Это же не Волга. И даже не Миссисипи. Здесь за сто лет кто и утонет — событие.

— Все-таки тонут, — встревожился Ванечка.

В это время Алька разговаривал с остальными ребятами, и они признались, что идут в разведку. Дело в том, что их музыкальная команда на сборе решила помочь селянам. И еще они слышали, что местные ребята завели утиную ферму. Пионеры очень хотят побывать на ней. Особенно девчонки. Так что народу будет много.

— Посоветуйте, пожалуйста, с чего нам начать? — попросил Флейта.

Алька вздохнул:

— Напрасно, братва, вы все это затеяли. Мы вам плохого не хотим. Лучше будет, если вернетесь и не будете терять времени.

Музыканты забеспокоились. Алька принялся объяснять. Никакой фермы сейчас нет. Вчера последнего утенка утащила ворона. А насчет работы и обращаться к бригадиру бесполезно. Разве бы они, деревенские ребята, стали бездельничать? Нет, конечно. Но делать в этом колхозе нечего. Штаты укомплектованы.

Между прочим, из других лагерей уже приходили в Оскол. Чуть ли не сами обещали колхозу заплатить, лишь бы им дали поработать. Потому что у них трудовое воспитание и обязательства. Толком не разузнали и приняли обязательства. Но бригадир даже разговаривать не стал.

Ребята расстроились. Но Алька немного обнадежил их. — Вообще-то колхоз может дать работу. Послать недели на три в тайгу на валку леса.

— Не подойдет, — мрачно сказал Флейта.

— Тогда и ходить не стоит, — посочувствовал Алька. — Поищите другую деревню.

Ванечка обрадовался:

— Верно советует. Зачем без толку переться? Да еще через речку…

Но его не слушали. Видно, барабанщик был не самым авторитетным товарищем, хотя и самым толстым.

— У нас концерт в Нижнем Осколе, — объяснил Флейта звеньевому «Лесных братьев». — Так что все равно нам туда надо.

Алька опять посочувствовал музыкантам.

— Да, не завидую, — сказал он. — На днях к нам из одного лагеря тоже артисты приходили. Как и вы. Их ребята гнилыми огурцами забросали.

— Плохо исполняли? — заинтересовался Тромбон, мрачноватого вида мальчишка со странной фамилией Соловей.

— Не то чтобы плохо, — ответил Алька. — У нас ведь главные музыкальные инструменты какие? Балалайка да двухрядка. И шансы-романсы под гитару. Балалайками в сельпо все прилавки забиты. А продавец боится, что люди наслушаются всякой серьезной музыки — Шопенов да Бахов — и ни одной балалайки не купят. У продавца опять же план. Вот он за конфеты и подговорил пацанов. Им что — рады стараться: гнилых огурцов не жалко.

Соловей немного повеселел. У них в репертуаре классической музыки нет. Только легкая, эстрадная.

Тогда Алька по секрету сообщил, что слышал, как продавец обещал леденцов на палочках, если пацаны не пустят в деревню того, кто появится с какой-нибудь железной или медной дудкой. А если не пустят целый оркестр, то впридачу к леденцу каждому даст по струне для гитары.

— Жулик ваш продавец, — возмутился Соловей. — Нет чтобы пропагандировать серьезную музыку — он залежалый товар сбывает. — Ну, доберемся мы до него… А вы-то что молчите?

Алька дернул плечами.

— Они же заодно с бригадиром. Так что у них все шито-крыто.

— Не пропадём, — решительно заявил Флейта. — Инструменты можно замаскировать. А пока пацаны разнюхают, мы до сельсовета доберемся…

— Замаскировать? — спросил Ванечка. — Барабан не спрячешь.

— Можно на носилки, а сверху закидать травой, — подал голос Соловей.

Одним словом, Алька напрасно старался — музыканты твердо решили попасть в деревню и попросили «Лесных братьев» переправить их на ту сторону.

— Может, лучше через мост, — сказал Ванечка, покосившись на «Вездеход».

— Была нужда, — ответил Соловей. — Садись в лодку.

Под грузным Ванечкой, неловко наступившим на борт, лодка накренилась. Он встал на четвереньки. К посудине направился Флейта. Ванечка умоляюще сказал:

— Сначала меня одного.

Севка взял весло и хотел пройти на корму, но барабанщик крикнул:

— Не выйдет! Товарищ юнга, я могу поплыть только с вами…

Капитан замялся. Он что-то хотел сказать, но не мог решиться. Алька торопил его: