Чтение онлайн

В назначенном месте Тихон увидел двоих обросших мужиков в драных зипунах. Они грелись у костра.

– Зачем вызывали?
– спросил Столицын.

– Если помогнем накрыть атамана, судить нас будете?

– Во всяком случае смягчите свою вину.

– Тогда давай погутарим.

Из разговора с Фроловым и Козиным командир милицейского отряда узнал, что завтра Мишка Бьяк собирается посетить дружка в селе Белом, а его помощник Кравченко с утра пойдет в деревню Березово к тетке за хлебом и лошадью. Ему надо вывезти в надежное место награбленное имущество.

Тихон приступил к делу. Кравченко был задержан, но атаман в селе Белом не появился. Тогда Фролов и Козин предложили подкараулить его у сторожки беженца Александра. Туда якобы Бьяковский иногда наведывался с телохранителями.

Укутавшись в тулупы, взятые в сельсовете, вооруженные Столицын, Фролов и Козин залегли у лохматых елей. Тихон рисковал, но он верил, что бывшим бандитам сейчас выгодно быть заодно с милицией.

Потрескивали от легкого ветерка обледенелые ветки. Время уже перевалило за полночь. Никто не появлялся. Впрочем, Тихон настраивал себя на долгую засаду. Но вдруг едва уловимо, потом все громче заскрипел у кого-то под ногами снег. Послышался глухой говорок. Из-за кустов орешника вышли двое молодых людей в шинелях с винтовками в руках. Остановились у сосны. Видно, вслушивались и вглядывались. Тихон узнал Сулико и своего проводника Гришку. Оба каким-то чудом спаслись при облаве.

– Стой! Бросай оружие!
– властно крикнул Тихон.

Те кинулись в разные стороны. Началась перестрелка. Григорий был убит, а раненого Сулико доставили в сельсовет. От него узнали, что этой ночью атаман находится в деревне Захаркино у своей любовницы Раисы Кликиной.

Столицын с отрядом бойцов и проводником уже через час были на месте. Окружили подворье Кликиных. Тихон и с ним двое милиционеров попытались проникнуть во двор через кованые ворота, но тщетно. Тогда они зашли с тыла, осторожно оторвали доску в заборе и оказались внутри двора. Почуяв людей, в сарае и под навесом заржали кони. Посредине двора, густо припорошенные снегом, стояли два крепких возка, в каждый была впряжена пара лошадей.

Столицын ждал: утром кто-то ведь должен был выйти из хаты. Через полчаса в сенях послышался женский кашель, звон дужки ведра, загромыхал дверной засов.

Тихон и его товарищи спрятались за сани. Из-за туч, как назло, выползла луна, и во дворе стало совсем светло.

Со скрипом открылась дверь. На пороге показалась молодуха в валенках на босу ногу, в ночной сорочке, с вязаным платком на голове. Звеня ведром о ступеньки крыльца, она торопливо спустилась вниз. Чем-то недовольная, чертыхнулась и, не долго думая, выплеснула помои у самого крыльца. Только она хотела вернуться в теплую избу, как около нее выросли вооруженные бойцы и знаком приказали молчать.

– Мы из милиции, - пояснил Столицын.
– Веди к атаману. Если не хочешь - сама поплатишься.

– Та на черта он мне нужен! Идите берите его.

Тихон через сенцы пробрался на кухню, приоткрыл дверную занавеску и заглянул в большую горницу. Посередине ее стоял стол, а за ним сидели шестеро пьяных мужиков в исподнем. Около них ковылял старик в фуфайке и шапке. Пахло жареным луком, самогоном, квашеньем.

Старик убрал со стола бутыль и поставил миску с дымящейся едой. Сам подошел в угол, к иконе, перекрестился и заворчал:

– Сукины дети. Грехи ступайте замаливать. Антихристы. Циклопы.

В натопленной избе "гостей" разморило. Мужики за столом вяло переговаривались. Тихон волновался: где же атаман? За столом его не было. Неужели опять улизнул?

– Где Бьяковский?
– вернувшись к Кликиной, спросил он.

– В боковой комнатухе дрыхнет с дружком Ложкиным.

Тихон снова пробрался на кухню и через щель между занавесками стал наблюдать за пьяными бандитами. Старик читал "гостям" мораль. Вдруг раздался хриплый голос атамана:

– Дед Митька, мерзавец, не разводи антимонию. А то прикончу. Подай-ка рассолу...

И тут произошло неожиданное. Главарь истошно взвыл:

– Идиоты, подлецы! За окном милиция, а вы водку жрете!

Он застонал от злости и несколько раз беспорядочно выстрелил. Зазвенело стекло, посыпалась со стен щепа.

– Бьяковский, сдавайся, дом окружен!
– крикнул Тихон.

Атаман послал несколько пуль на его голос, на ходу надел хромовые офицерские сапоги и вырвался во двор. Он палил сразу из двух револьверов во все стороны и угодил в вороного жеребца. Столицыну очень хотелось взять "батьку" живым, и он легко ранил атамана.

– А, ди-пло-мат!
– фальцетом завизжал тот и, не целясь, послал две пули в его сторону. Обливаясь кровью, Бьяковский подбежал к забору, подпрыгнул и уже перекинул было ногу на другую сторону. Тогда Тихон прицелился еще раз... Атаман вскрикнул, задергался, наганы выпали у него из рук. А затем и сам предводитель "серых волков" тяжело рухнул на утоптанный окровавленный снег. Подбежавший к главарю милиционер радостно сообщил:

– Готов, кровопивец! Туда ему, извергу, и дорога.

– Да нет, лучше бы судить публично, - ответил Тихон и приказал выводить из хаты арестованных.

Щурясь от искристых лучей утреннего зимнего солнца, сотрудник Московского уголовного розыска Тихон Столицын в последний раз окинул взглядом село, где нашла свой конец банда Мишки Бьяка. Оно давно проснулось. Хлопали двери изб, громко переговаривались крестьяне. По заовражью с диким ржанием носились беспризорные кони, принадлежавшие бандитам. Сами они, мрачные, обросшие, все как один надежно связанные, были размещены на нескольких подводах.

Непривычно, радостно и смутно было на душе у Столицына. Ну вот и закончилась операция "Дипломат". А он словно бы остался не у дел...

Но Тихон Алексеевич напрасно тосковал тогда по работе. За сорок два года последующей службы в уголовном розыске на долю генерал-майора Столицына еще выпадет много испытаний. Все невзгоды с ним будут делить его жена Зося Столицына, сын и две дочери. С супругой они часто будут вспоминать свое романтическое знакомство в ресторане купца Слезкина. Что же касается операции "Дипломат", то ее можно по праву отнести к одной из первых подобных операций в истории рабоче-крестьянской милиции.