Чтение онлайн

Из кухни, где Марь Филипповна наводила последние штрихи к полной уборке, доносился аппетитный аромат обещанных «еще тепленьких» пирожков. Тут же выяснилось, что сама того не подозревая, удивительная боевая женщина умудрилась и на Роя повлиять. Про Ерика, у которого уже давно ментальные слюнки текли, и говорить не стоило. Жрать хотелось всем, причем обязательно свежей выпечки.

— Вылезай, — закрыв дверь в комнату и привалившись к ней спиной, попросил Рой Ерика.

Тот послушно выбрался из кармана, шмякнулся вниз и принялся лепить из себя дипломат.

На ритуальный обход комнаты для введения в заблуждение Марь Филипповны, не оставалось ни сил, ни желания, поэтому Рой просто дождался, пока Ерик примет нужный облик, подхватил его за ручку и побрел на кухню.

— Пирожки на столе, — указав в сторону тщательно закрученного узелка, сообщила Марь Филипповна. От перебирания посуды отвлечься даже не подумала. Кажется, выстроенная башня доверия ей не внушала, поэтому она периодически доставала что–то из середины, отставляла, а на место вытащенного запихивала нечто другое. — Вы уж долго там не задерживайтесь, — попросила она. — Я свекольничек–то все–таки спроворю, а то как же без свекольничка вам отсюда уезжать? Здесь у нас невозможно гоститься, чтобы свекольничка не покушать моего, фирменного.

Если Рой что и уяснил за прошедшие сутки, так это то, что когда Марь Филипповна начинает злоупотреблять уменьшительно–ласкательными, пора срочно брать руки в ноги и давать деру, по меткому местному выражению.

— Окрошечка, между прочим, тебе понравилась, — слегка оправившийся Ерик настолько похоже спародировал удивительную боевую женщину, что Рою сначала показалось, будто это она сама и сказала.

— Тебе тоже, — собираясь с силами перед следующим этапом, напомнил Рой. Насколько он понимал, объяснять Марь Филипповне, что скорость возвращения из районного центра от него мало зависит — занятие бесперспективное. — Ни минуты лишней не задержусь, — пообещал он вслух. — Вот как только дела улажу, так сразу и вернусь. Спасибо, — сцапав со стола узелок, поблагодарил он. И едва не упустил пирожки обратно — сверток оказался хитро замаскированным баулом, весившим чуть ли не больше, чем Ерик в парадно–выходной форме.

— Ключики, ох! — всполошилась Марь Филипповна. Всплеснула руками и даже посудную башню без присмотра оставила. — Ключики только не забудьте. Я за вами сейчас закрою, а вы, как вернетесь, можете сразу мне в квартиру позвонить, первый этаж, двадцать вторая, помните? Я тогда сразу–сразу со свекольничком к вам примчу, чтобы с дороги попотчевать, вкусненьким, холодненьким… А может, все–таки, потом в райцентр съездите? — неожиданно вкрадчиво спросила она. — Ну что вам зазря по жаре трястись, по пыли, по колдобинам? Не примут ведь вас сегодня, вот прямо сердцем чувствую, не примут, — продвигаясь за поспешно попятившимся в коридор Роем, забеспокоилась она. — Мы бы с вами сейчас пирожков покушали, потом на озеро бы к Верочке сходили, а там уже и за свекольничек приниматься можно.

Рой перестал пятиться, шагнул шире, зацепился за один из плохо держащихся линолеумных квадратов и едва не навернулся.

— С удовольствием бы, — кое–как сбаласировав Ериком, отказался он. — Но я на службе, сами понимаете.

Добравшись, наконец, до вожделенной двери, не вслушиваясь больше в медовый речитатив, с периодическим упоминанием пляжиков, озерцов и свекольничка, Рой выбрался на лестницу и поспешно ссыпался вниз.

Некоторым совершенно не нужно иметь магические способности, чтобы не битьем, так катаньем, заставить человека делать то, что тебе нужно. Достаточно обладать опытом и убийственно непробиваемой уверенностью в собственной правоте.

Хлопок фанерно–застекленной двери распугал окрестных птах и заставил дернуть ухом еще одну неотъемлемую деталь здешнего пейзажа — вечно дрыхнущего под скамейкой Шарикобобика. На смену приятному утреннему теплу давно уже шел раскаленный жар близящегося полудня. Удивительно тихая улица пустовала, отсутствовали даже вчерашние редкие аборигены. Средств передвижения, кстати, тоже наблюдалось гораздо меньше. Видимо, на части из них местные жители как раз и добирались до более свежего деревенского воздуха.

— Ты не против? — спросил Рой у спящего в теньке зверя. Вместо ответа тот вяло дрыгнул всеми четырьмя лапами, видимо, вознамерившись во сне за кем–то погнаться.

Посчитав вопрос исчерпанным, Рой присел на скамью, приготовившись ждать Николая. А если получится — то и вздремнуть.

— Размечтался, — буркнул недовольный живым соседством Ерик.

— А что такое? — удивился Рой.

— Уже едет, — коротко предупредил напарник.

Похоже, спящая зверюга, помимо репьев, носила в шерсти целый зоопарк незваных квартиросъемщиков. А паразитов и кровососов — в любом виде — Ерик очень недолюбливал, и Рой прекрасно об этом знал.

Встать, правда, оказалось выше его сил, даже при всей большой любви к напарнику. Уж больно хорошо сиделось на простой деревянной скамейке, пусть и слишком давно не знавшей покраски, зато наполовину в кружевной тени листьев ближайшего дерева.

Еще больше Рою нравилось слушать удивительную тишину, нарушаемую только вновь возобновившимся птичьим гомоном и далеким, на грани слышимости, фырчанием одинокого мотора.

Ни в штабе, ни в Лимбе, ни в каких–либо других местах, где порой приходилось проживать им с Ериком, ему так уютно не сиделось. Впору снова магию какую–нибудь подозревать.

— Все, пошли, — занудел напарник, — а то нацепляешь сейчас всякого. Давай, машина уже близко.

— Не нацепляю, ты не подпустишь, — возразил Рой. Но все–таки поднялся — звук мотора действительно усилился до критического, а скоро на дороге нарисовался и сам источник.

Пыльный, пропахший переработанным бензином грузовичок, бодро подкатил к пятиэтажке и остановился напротив парадной. Высунувшийся в открытое окошко Николай бодро помахал рукой:

— Залезай, — скомандовал он.

— Быстро вы, — одобрительно заметил Рой.

Уважительно обошел ветерана спереди и полез в кабину. Слегка облупившаяся, кое–где в пятнах ржавчины, дверца открылась не с первого раза, и даже не со второго. А уж захлопнуть ее и вовсе удалось только с помощью водителя.

— А я записку писать не стал, — пояснил Николай. — Зашел, посмотрел, что спит еще, и дальше побежал, чтобы скорее.

— Ясно, — Рой сунул напарника под сиденье и оглянулся по сторонам.

— Не стоит, — предупредил Ерик самый логичный вопрос.

Собиравшийся поинтересоваться ремнем безопасности Рой, выдохнул и промолчал.

— Почему? — на всякий случай спросил он. В принципе, уже догадываясь об ответе.

— Здесь так не принято, — не обманул ожиданий напарник.

— Пирожки, — устроившись на потертой тряпке, которой здесь зачем–то закрывали кресла, предъявил Рой сверток.

После фокусов Марь Филипповны есть хотелось так, что впору было зубами грызть узлы, чтобы быстрее поддавались.

— А давай! — Николай залихватски дернул рычаг передач, куда–то нажал, за что–то потянул, и грузовичок, затрясшись, бодро поскакал по дороге. — У–у–у ме–е–е-ня–а–а квас с собой, — выдал он, подскакивая не ниже Роя, хоть и держался за руль. — Сейчас, — приноровившись к движению, крикнул он, — выедем на брусчатку, там полегче станет.