Чтение онлайн

– С чего вы это взяли? Все люди же перешли на новую валюту времени. И если правильно распоряжаться этим временем, стало быть оно и заканчиваться не будет. – словно оправдывая систему твердил Шон.

– Время-то заканчиваться не будет – твоя правда, но люди будут заканчиваться. Да, может вы уже и не будете умирать естественно, как мы, но просто представь, как ты гниешь на койке и испытываешь адские боли каждую секунду своего существования. У тебя вроде даже есть какое-то время, но ты буквально ничего не можешь с этим сделать. Как тебе такое бессмертие? – риторически спросил Фрэнк, после чего поставил мат Шону.

Шон сострадая посмотрел на Фрэнка. Ему ничего не оставалось сказать ему в ответ и потому он просто принял слова умирающего, как истину.

– Что-ж дядя Фрэнк благодарю вас за эту игру. Вы выиграли меня и потому я должен выполнять условие, которое я вам предложил. – стараясь скрывать все накопившиеся эмоции, сказал Шон. Фрэнку лишь оставалось наблюдать за тем, что Шон предпримет.

Парень выключил голограмму с шахматами и взглянул в глаза Фрэнка. Он словно вглядывался в самую душу умирающего старца. Шон подошел поближе к койке и аккуратно выключал кабели, которые обеспечивали жизнь Фрэнка. Сердце умирающего начинало биться все сильнее и быстрее, его глаза раскрылись до той степени, что казались совсем голыми. Фрэнк просто физически не мог сопротивляться. Он наблюдал как кабели выпадают один за другим. Умирающему становилось труднее дышать, он чувствовал, как его сердце начинало сбавлять темп биения. И без того бледная кожа становилась еще более мертвой.

– Я ваш спаситель Фрэнк… Смерть – единственное, что сейчас может вас спасти. С вами умрет эпоха Айнзидлеров, но дело отца Роберта не умрет…. Я вам обещаю! Вы были правы, Фрэнк. Я не один. – сдерживая слезы, обещал Шон Зидлер. Наконец, глаза Фрэнка закрылись, а сердце перестало биться. Лучи восходящего солнца, бьющие из окна осветили лицо покойника. По лицу Шона покатились слезы. Он плакал ни сколько из-за убийства, совершенного им, сколько от осознания истины и груза, который он взял на себя.

Вы никогда не задумывались, почему некоторые люди иногда остаются безнаказанными? Почему одним дозволено больше, а другим меньше? Почему один может нарушить каждую заповедь, совершить все семь смертных грехов, избежав страшного суда; а другого настигнет адская кара всего за мельчайшую оплошность? Почему судья так несправедлив? Кто этот самый судья? И что такое справедливость? Быть может, справедливости нет и вовсе? Или справедливость – что-то неопределённое и неисполненное для всех? А может и наоборот, справедливость есть в каждом, но не каждый ее понимает… Хочется в это верить всем сердцем. Но к сожалению, или к счастью, справедливости в этом мире нет и не будет. Кроме той, что наводишь ты сам…

Современный город Кёльн было уже не узнать. Шедевры архитектурного искусства, которые отображали опыт многих лет были заменены на однотипные современные многоквартирные «муравейники». Впрочем, как и во многих других городах мира. Но все же была одна важнейшая деталь, по которой можно было отличить Кёльн от сотни других городов Земли. Несмотря на многозначительные изменения в городе и его инфраструктуре, средь искусственных «муравейников» виднелся до сих пор не полностью возведенный Кёльнский собор, оформленный в готических тонах. Он величаво и могущественно стоял уже многие века, словно оазис средь бесконечной пустыни.

То утро было абсолютно ничем непримечательным. Благодатные солнечные лучи пытались пробиться сквозь нависший над городом туман. На улицах города не было ни души, ни плоти. Ни одному безумцу и в голову не взбрело бы выходить на улицу в восемь часов утра. Но всё же, один такой безумец нашелся. К вратам собора подъехала одна довольно необычная для той обстановки машина. Это был черный автомобиль Ford примерно начала 1970-х годов. Мало того, что он ездил с помощью бензина, так еще и на колесах. Казалось бы, прошлый век, но нет – винтаж! Остановившись, из раритетного автомобиля вышел бот-шофёр, и поспешил отворить пассажирскую дверь. Но не успел он этого сделать, как некто сам ее открыл и вдобавок фыркнул: «Сам открою!». Шофёр отошел от двери и из авто возник еще один не менее необычный персонаж. Шофёр незамедлительно извинился перед гостем: «Прошу прощения, Господин Цeрфаль». Новоиспеченный гость был заметно выше и крупнее шофёра и имел атлетическое телосложение. Он был одет в бордово-кровавый смокинг, под которым проглядывалась пепельного цвета рубашка. Его плотные локоны каштанового цвета продувались легким весенним ветерком. Выйдя из машины, он циничным взглядом сопроводил бота-шофера, и смыкая свои мощные скулы, направился ко входу Кёльнского собора, стуча лакированными туфлями по глянцевой плитке асфальта. Было очевидно, что этому неординарному мужчине было крайне некомфортно носить такой костюм, но для грядущей встречи это было не более, чем формальностью. В нынешнее время мало кого можно увидеть в классическом смокинге. Подойдя ко входу, некий мистер Церфаль остановился и оглядел собор сверху до низу, словно проанализировал каждый элемент сия архитектурного искусства. Несмотря на то, что собор был исполинских размеров, мистер Церфаль глядел на него настолько высокомерно, что складывалось ощущение, что он оглядывает лишь маленький макет этого замка. У этого джентльмена было несколько занятных привычек: он прикусывал то нижнюю, то верхнюю губу, когда задумывался о чем-либо; а также характерно двигал густыми бровями. Иногда, глядя на его мимику, можно было бы предположить, что он съел самый кислый на свете лимон. И вот, расправив свои могучие плечи, мистер Церфаль вошел внутрь.

Внутри его радушно поприветствовал бот-администратор, который сопроводил его к конференц-залу, который находился на самом высоком этаже. Подойдя к титановой двери, администратор вызвал хозяина через панель управления, установленную на стене и доложил о прибытии званного гостя. Дверь автоматически отворилась и бот поспешил оставить Церфаля с хозяином наедине друг с другом. После этого, дверь так же закрылась.

Пройдя чуть далее в зал, мужчина в первую очередь осмотрел громадные полки, которые были забиты всякими разными книжками. Последний раз бумажные книги Мистеру Церфалю доводилось видеть лишь в далекой юности. Но он никак не мог разглядеть названия этих книг из-за темноты в конференц-зале. Плотные шторы полностью закрывали окна из которых утренний свет мог бы проникнуть внутрь. Единственным источником света в этом помещении служил камин, в котором горел самый настоящий огонь. Несмотря на приличное расстояние между камином и Церфалем, тот мог почувствовать доходящее тепло. Потому, мужчина снял свой бордовый пиджак и повесил его на вешалку, стоящую рядом. Около вешалки находился рояль, который также привлек внимание гостя. Церфаль даже попробовал зажать знакомый ему аккорд, но тут же убрал свои руки подальше из-за неожиданно громкого звучания.

Но, внезапно, он услышал строгий мужской голос: «Доброе утро, Тиль Церфаль!». Церфаль немного даже испугался от осознания того, что он в помещении не один и машинально повернулся к источнику звука. Он заметил, что возле камина стояло кресло внушительных размеров, которое плавным движением повернулось в его сторону. Из этого кресла поднялся высокий силуэт. Этот кто-то властными неторопливыми шагами подошел поближе так, что его уже можно было разглядеть. Свет исходящий из камина озарил лицо хозяина. Это был немолодой и нестарый мужчина. Визуально он выглядел как ровесник Тиля, но при этом складывалось яркое ощущение, что этот Господин явно старше. Его лицо выглядело подтянутым и стройным. Но его глаза были пугающе впалыми, из-за чего казалось, что он вечно чем-то недоволен и разочарован. Не было также и каких-либо морщин, с помощью которых, можно было бы хоть примерно представить сколько ему лет. Его кожа казалась стеклянной и не имела никаких изъянов. Единственное, что бросалось в глаза, так это небольшая горбинка на носу. Издали комнаты, этот джентльмен выглядел довольно мрачно. Его уложенные назад черные, как тьма, волосы лишь дополняли весь этот образ.

Церфаль направился к нему навстречу, дабы поздороваться. Подходя, загадочный мужчина закатал рукава своей черной водолазки – то ли из вежливости, то ли из желания подтвердить доверие между ним и его гостем. Пока оба жали друг другу руки, Церфаль заметил насколько венозной и неестественно холодной была рука его спутника. Кроме того, он заметил, что тот носил старинные классические часы, которые сейчас были редкостью. Церфаль словно вернулся в прошлое. Это рукопожатие было неприлично долгим, оно сопровождалось очень тяжелым зрительным контактом. Но вдруг высокий мужчина в черном сжал руку Тиля еще сильнее, немного наклонился к нему и раздраженным голосом выдал:

– Должен вам сказать Herr Церфаль, я не из тех людей, кто говорит «Чувствуйте себя как дома». Вы здесь в первую очередь всего лишь гость и не более того. Потому, не позволяйте себе слишком многого. – высказался хозяин собора и, для обозначения своей мысли, издал низкую ноту на стоящем рядом рояле.

Церфаль не имел понятия, как реагировать на такой упрек в такой ситуации. Он понимал, что хозяин был абсолютно прав, но Тиль чувствовал себя оскорбленным; и во избежание дальнейших проблем, воздержался от, привычных ему, резких изречений. После непродолжительной паузы, хозяин собора предложил Церфалю присесть на кресло, чтобы хоть как-то разбавить неловкость, повисшую в кабинете.

Когда Тиль присел в кожаное черное кресло, он не постеснялся спросить хозяина собора:

– Слушайте, быть может, это у вас считается плохим тоном, но я посмею спросить: кто вы? Я даже не знаю, как к вам обращаться. – с ноткой сарказма вопросил Тиль.

Некий хозяин собора, обернулся на позади сидящего Церфаля, и ухмыльнувшись представился:

– Вы можете величать меня Господин Сейвер. Для вас Я – заказчик проекта. – с особой гордостью сказал Господин Сейвер. Было видно, как он обожает своё имя.