Чтение онлайн

Менее девяти часов.

— Я, пожалуй, еще раз поговорю с Деллом, — заявил Стивенс. — Может быть, я сумею ему что-нибудь предложить.

— Единственное, что он хочет, действительно хочет — это безусловное помилование, — ответил Фрост. — Я не думаю, что деньги так уж сильно его интересуют. Если у него есть мозги, он же должен понимать, что, получив деньги, он навлечет на себя беду, которая не стоит этих денег.

— Полное помилование? Я не могу пойти на это. Это же в компетенции губернатора Монтаны, а он дружок Колдуэлла.

Фрост погрозил президенту пальцем.

— Мистер президент, на свете есть сто тридцать девять вещей, которые губернатор Монтаны или любого другого штата хотел бы попросить у президента, а у президента есть сто сорок способов открутить яйца любому губернатору. Например, вы можете спустить на него ФБР или ребят из налоговой полиции — и они уж что-нибудь да найдут! Либо вы можете поддержать его идею постройки ГЭС, либо просто сделайте его послом. Можно назначить его нашим представителем в ООН или даже посадить его в Верховный суд.

— Уилкокс в Верховном суде? Да ты шутишь! — фыркнул Бономи.

— Если бы я был президентом, — спокойно заметил Фрост, — я бы наобещал ему гору и выполнил бы обещание в ответ на его услугу.

Стивенс некоторое время обдумывал эти слова.

— Не думаю, что они на это не пойдут, Билл, без денег! — наконец сказал он. — Н° лучше мне это лично узнать.

Воспользовавшись «горячей линией» САК, Стивенс позвонил на «Гадюку-3» и выдвинул новое предложение. Он изложил свои доводы просто и убедительно. Полное помилование и, если они хотят, гарантия беспрепятственного выезда из Соединенных Штатов.

— Понимаю… Понимаю… Ясно… В шесть часов по вашему времени… До свидания, майор.

Стивенс убрал красный телефонный аппарат в ящик письменного стола.

— Он не прогнулся. Он не верит ни мне, ни Уилкоксу, и не намерен отступить ни на дюйм.

— Он сказал «нет»? — разочарованно переспросил Фрост.

— Он сказал «нет». Никаких сделок кроме как на его первоначальных условиях.

Зазвонил телефон.

Это был председатель Комитета начальников штабов.

Танки «М-60» прибыли на место и могли атаковать шахты по первому слову президента.

— Будьте наготове. Вот и все, что я могу пока сказать! — ответил Стивенс и бросил трубку, прежде чем министр обороны вступил с ним в спор.

— Они собираются бросить туда танки, Винс.

— Ну, и чем же вы недовольны, мистер президент?

— Всем, черт возьми! Мне это не нравится, весь этот план! Инстинкт мне подсказывает, Винс, не лезть туда с этими дурацкими танками, а люди, которые вроде бы являются моими главными военными советниками, говорят мне прямо противоположное.

— Я некоторым образом неравнодушен к твоим инстинктам, Дейв. Возможно, в устах генерала ВВС это звучит ужасно, но в критической ситуации вроде этой, я бы больше доверял твоей интуиции, чем интуиции Дарби или Вуд-сайда. Это не просто пустая лесть, это мое искреннее убеждение.

— Понимаешь, эта идея запустить туда танки в общем не так уж и плоха, — размышлял вслух Стивенс.

— Верно. Уж куда лучше, чем предложение проутюжить «Гадюку-3» тактическими бомбардировщиками.

— Да, так куда меньше шансов не попасть по этим проклятым шахтам, — размышлял вслух президент, — и все же операция может сорваться.

— Правильно.

— Представь только! Вдруг у одного танка откажет двигатель или гусеница порвется, что тогда?

— Правильно.

Стивенс взглянул на друга.

— Слушай, Винс, что-то ты стал мне поддакивать.

— А какой смысл мне поддакивать, мистер президент? Я с грехом пополам получил одну звезду, и мне совершенно не светит получить вторую.

— Но готов поспорить, ты бы от нее не отказался! Я бы мог тебе это устроить без труда, сам знаешь. Две звезды: генерал-майор Винсент Бономи — звучит? Я бы мог сделать тебя своим военным советником.

Бывший летчик фыркнул.

— Только не меня, сукин ты сын! Я не выдержу всей этой тягомотины, которой вечно обставлены все большие игры в Белом доме. Я и так с трудом терплю ЦРУ. Так что давай-ка закончим этот пустой треп и вернемся к нашим танкам.

— Ладно, поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Итак, что касается танков…

Затрезвонил зуммер переговорного устройства.

Из переговорника послышался голос Тимми Грассера.

— Я могу войти прямо сейчас? Это важно, очень важно.

— Валяй! — согласился Стивенс.

Через минуту пресс-секретарь Белого дома вошел и закрыл за собой дверь. На его лице застыло выражение напряженного недоумения.

— Мне только что звонил Дон Веллингтон. Он корреспондент Эн-би-си в Пентагоне и мой давний приятель. И собутыльник, — добавил Грассер.

— Так. И что?

— Он просто так трепаться не будет, не пустозвон. Я рискую показаться ханжой, но говорю вам с полной ответственностью: он серьезный журналист.

Президент кивнул.

— Он, похоже, знает что-то, чего не знаю я: речь идет о делах здесь. Он позвонил и попросил проверить.

— Тимми, давай-ка выкладывай все начистоту, не темни.

— Ладно, мистер президент. У него совершенно фантастическая байка о том, что банда беглых заключенных захватила одну из пусковых установок наших «минитменов».

— И все?

— Еще кое-что. Армейские хотят их разбомбить к чертовой матери, а вы слишком озабочены предстоящими выборами и не решаетесь дать им на это добро.

— Ну, накрутили! — попытался оправдаться Стивенс. — А что вы об этом думаете, генерал?

— Чушь собачья!

Стивенс покачал головой.

— Это не слишком конструктивное заявление, генерал.

— Но это правда? — настаивал Грассер.

— Ты можешь потянуть время, Тим?

— Не знаю. Но вы мне не ответили. Это правда?

Президент утвердительно кивнул.

— Матерь Божья! — воскликнул пресс-секретарь.

От этого легче не стало, но все же это куда менее вульгарно, чем «Мать твою богородицу!»