Чтение онлайн

Сорванная с косяка, с треском влетела в комнату входная дверь, сшибив по дороге зазевавшегося анта. Взорвалось, брызнув стеклами окно, секунду спустя второе… Стол перевернулся. Стоявший на нем пулемет, отлетел на середину комнаты.

Ответная реакция последовала незамедлительно. Тесное помещение наполнилось оглушительным грохотом и пороховым дымом. Анты моментально рассыпавшись по комнатам и кто стоя, от живота, кто припав на одно колено, хлестали длинными очередями в дверные и оконные проемы. Плотность воздуха казалось, возросла от нашпиговавших его пуль. К автоматной трескотне добавился басовитый рокот пулемета. Крупнокалиберные пули, прошивали тонкие брусчатые стены дома словно бумагу. Летели щепки из косяков и рам. Во дворе, как скошенные падали чахлые ранеты, подпрыгивали отстрелянные ветки кустарников смородины и крыжовника, вдребезги разлетался штакетник, разваливаясь, взлетела в воздух пустая собачья конура. Казалось, ничто живое не сможет уцелеть в этом огненном шквале.

Внезапно стрельба стихла. Одновременно, разом! Последовавшую за этим, оглушительную, тишину нарушал только тихий звон пустых гильз, все еще прыгающих по полу. Несколько секунд заминки, задзынкали вырываемые чеки и из двери и окон, наружу полетели гранаты. Анты приникли к стенам, залегли. В следующий момент, дом затрясся от череды близких взрывов. Казалось, что он вот-вот, не выдержав, развалится по доскам. И снова несколько секунд тишины, лишь треск перезаряжаемых магазинов. Через многочисленные дыры в стенах, пространство комнаты пронизали солнечные лучи, ясно видные в пороховом дыму.

Один из антов направился к двери. Держа оружие наготове, он осторожно высунул голову в дверной проем. Посмотрел направо… налево…

Неразличимый взмах, только солнце сверкнуло на клинке. Ант еще стоял на ногах, а его отсеченная голова не упала с плеч, когда в комнату скользнула еле заметная тень. Развернувшиеся лезвия, немедленно слились в свистящие восьмерки, и нечто стремительное, неразличимое, размазывающееся в своем движении в шлейф, запрыгало по комнате, как мячик отскакивая от пола, стен, потолка и разя, разя, разя. Дым смешался с красным туманом, состоящим из мельчайших брызг крови срывающихся с бешено вращающихся клинков.

Уцелевшие анты вновь открыли шквальный огонь. Пули били в стены, в не успевшие упасть тела их сраженных собратьев, рикошетили от печи. Изрыгающие огонь стволы не поспевали за стремительно движущимся противником. С грохотом обрушилась кровля и в образовавшийся пролом, в тыл к стрелкам, слетел второй призрак, сходу выкосив пулеметный расчет.

«Суки! — заорал сутулый, корчась от боли, словно это его плоть секли страшные клинки. — Ненавижу вас, падлы!»

Он рванулся в угол, где его мгновенно окружила группа антов, закрывших свою «матку» телами. Отбросив разряженное оружие, они выставили перед собой длинные мачете и какие-то пики, готовясь к рукопашной схватке. Однако вышло по-другому. Затрещали доски за спиной, прижавшегося к стене сутулого. И его, вместе с внушительным куском стены, страшной силой вырвало из дома и швырнуло на несколько десятков метров в сторону. Его сподвижники кинулись было за ним, но их тут же настигли. На несколько секунд, в лучах клонящегося к земле солнца, заиграла кровавая радуга и последние анты забились в конвульсиях среди пыльной травы палисадника.

Сутулый успел подняться. Все-таки, он был очень быстр. Доли секунды он глядел на врагов, словно оценивая ситуацию. Пистолет в его руке, бессильно щелкнул открыв ствол, обойма была пуста. Он швырнул оружие в сторону и злобно осклабившись рванул на груди рубаху, упав на колени. Неторопливо приближающийся к нему Ким недооценил ситуацию. В руке сутулого, невесть откуда появился клинок, которым он двумя молниеносными движениями распорол себе живот, сначала от паха до груди, а затем справа налево. Захрипел заваливаясь на бок, но удержался и поднес окровавленный кинжал к горлу. Не успел. Подскочивший Ким, пинком выбил клинок у него из руки. Сутулый рухнул на землю, судорожно суча ногами, пополз в сторону, волоча за собой, вываливающиеся из распоротого живота внутренности.

Подбежала запыхавшаяся Мила. Комбинезон ее, с ног до головы, был перепачкан кровью. Маску она успела стянуть — слипшиеся от пота волосы торчали вихрами. Ким оторвал взгляд от корчащегося в пыли тела и хмуро посмотрел на нее:

— Успел, гад, себя покоцать… Недооценил я его! Но ничего, сейчас коктейлю вколю, поживет еще немножко. Глянь сюда… — он наклонился и рванул цепь на шее сутулого. Во все стороны запрыгали, покатились черные браслеты. — Прикинь, коллекция! У вас как там, все нормально?

Мила не отвечала, лицо ее было словно замороженным, без всякого выражения. Из дома раздались одиночные выстрелы. Истинные тревожно посмотрели в ту сторону.

— Что там еще? Иди-ка проверь… я с этим пока разберусь, — Ким присел рядом с сутулым, нашаривая в кармане комбинезона миниаптечку.

В доме все было залито кровью, кругом на полу, разводы на беленых изрешеченных пулями стенах, даже потолок весь в бурых пятнах. Валяющиеся друг на друге тела еще дергались в агонии. Между ними, шлепая подошвами по кровавой луже ходила Рита, вооруженная подобранным тут же пистолетом. Ствол к голове… ба-бах… Еще один ант, дернувшись в последний раз испустил дух. Хлюп, хлюп… следующий… ба-бах…

Тело Никиты, освобожденное от пут, Рита подтащила к стене и оставила в полулежащем положении.

— Ну? — сходу выпалила подоспевшая Мила. — Что с ним?

— Плохо… — хмуро буркнула Рита, оторвавшись от своего дела, — отрублено левое запястье… с браслетом… Три проникающих ранения в грудь… два на вылет… легкое пробито, по-моему одно в сердце. Еще ему вкололи какую-то дурь… Короче когда я до него добралась, он уже хрипел… язык запал. Ну язык положим, я вытащила. Но… потеря крови колоссальная… в общем сестра…

Не слушая ее больше, Мила упала рядом на колени, прямо в хлюпнувшую кровавую лужу, наклонилась над ним, зашептала в посиневшее лицо:

— Никита, миленький, ты живой? Не умирай, родненький… потерпи чуть, чуть! Тебе помогут… ну чуть, чуть потерпи! Дышать здесь нечем… На воздух его вытащим…

— Пульса нет… — Рита растерянно смотрела на потерявшую самообладание подругу.

— Я сказала на воздух!!! — в бешенстве крикнула ей Мила.

Та обиженно пожала плечами: «Чего орать-то?» И подхватила Никиту под левую руку. Мила взялась за правую и они вдвоем вытащили его тело во двор. Положили в прозрачной тени уцелевшей яблони. Мила моментально стащила с себя комбинезон, оставшись в трусиках и майке, скатала его и засунула Никите под голову.

— Воды ему надо… — бормотала она, сжимая ладонями его щеки, — бинты где? Лекарства? Кровь нужна! Какая у него группа? Коктейль надо вколоть. Черт! Черт! Да где же помощь? Где все? Сволочи!

— Да не бесись ты… — спокойно сказала ей Рита. Она стояла рядом, сунув руки в карманы комбинезона, с угрюмым видом, ковыряя землю носком своего высокого, шнурованного ботинка, — не помочь ему уже… умер он… не видишь что ли? Не поможет коктейль… Если б хоть браслет на нем был…

Пыля по проселку, к дому подкатили две машины. Уже знакомый «лексус» и следом здоровенный джип. Захлопали дверки. Пассажиры высыпали наружу и молча направились к месту схватки. Их встречал хмурый Ким. Кивнули друг другу головами, здороваясь.

— Ну что, жив он? — сходу спросил Андрей.

— Кто? — не понял Ким.

— «Матка»!

— А-а… — протянул Истинный, — Жив пока… Вон лежит, — Ким мотнул головой, показывая.

— Э… это что, вы его так?! — удивленно вскинул брови Аркадий Иванович, останавливаясь над ворочающемся на грязном брезенте, в каше из собственных внутренностей, телом.