Чтение онлайн

После первой рюмочки Ландезен начинает издеваться над Бинтом и смертью Шарлотты. Всплывает, что все проделано Владимировым. Бинт говорит, что надеется, что тот мертв. Ландезен, знающий, что Фаберовский работал в паре с АИ, догадывается, что Бинту было поручено устранить Влад. Рассказ о том, что полиция выудила из канала тело мужчины и сообщила о нем Бинту. Тот телеграфировал Рачковскому, что Гурин умер. Но не успел посмотреть на тело, так как собирался сделать это после сегодняшней встречи.

Из слов Ландезена Бинт заключает, что у Владимирова есть сообщник, которого тоже надо было убрать, и что это Ландезену сделать не удалось. После взаимных препирательств и издевательств Ландезен предлагает Бинту помочь ему в уничтожении поляка, тем более что откладывать нельзя, через четыре-пять дней в Египет уже приезжает наследник и им в любом случае надлежит быть там для его охраны.

Бинт за свои услуги по приканчиванию Фаберовского, который не является его целью, требует деньги.

Вечером идут гулять по набережной Скьявони, длинной и красивой набережной от Пьяцетты Св. Марка до Публичного сада, особенно любимой для прогулок осенью и зимой.

АИ вымыт и выбрит, фуражка его вычищена, краб надраен. Орел-мужчина. Сразу у гостиницы переходят мост ponte della Pieta на канале Адмиралтейства (rio — канал любого размера, но по ширине достаточный, чтобы позволить пройти не очень большой барже). Отхожее место (Cessi, плата 10 чент. или 2 сольдо (всего два сольдо!)) на набережной Скьявони (Schiavoni) близ Сан-Бьяджио (S.Biagio).

Артемий Иванович очень беспокоится, что может произойти конфуз. Упрашивает дать ему всего два сольдо сходить в сортир. Он съел всю еду, поэтому ему все и досталось. Он уходит в сортир, когда появляются Ландезен и Бинт. Они ездили смотреть на труп, но того уже похоронили на кладбище для бедных, поэтому они пребывают в неведении, жив или нет Владимиров. Увидев, что поляк прогуливается только с женой, уверовали в смерти АИ. Ландезен дает указания нанятым убийцам утопить Фаберовского в канале, после чего поспешно удаляются. Попытка не удалась, так как АИ, облегчившись, догнал чету как раз в тот момент, когда убийцы напали на них, и в свою очередь напал на них сзади. Те позорно ретировались, а АИ опять стал клянчить на сортир.

Решили вернуться обратно в номер и показать его врачу. Вызванный в номер врач узнает Артемия Ивановича и требует вернуть ему резиновую клизму. В отместку прописывает ему против поноса еще более страшного слабительного.

— Мошенник, каналья! Где моя прекрасная оранжевая гуттаперчевая груша за две лиры?

— Ну что, пора спать, — сказал поляк, когда Артемий Иванович вышелв очередной раз из сортира. — Пойдем, я поговорю с синьором Боцци, чтобы тебе предоставили отдельный номер, закрывающийся на замок снаружи.

— А вдруг на тебя опять нападут? Кто тебя с женой защитит? Только я. Так что лучше мы все вместе переночуем. Вы тут в гостиной на диванчике около двери, а я как-нибудь в спальне помещусь. И никому не открывайте.

— Да пан Артемий нахал!

— Ни в коем разе. Я не спал по человечески месяца три, если не больше! А вы одну ночку перетерпите.

— У нас свадебное путешествие!

— Ну а я-то чем виноват? Надо было раньше думать.

— В чем дело, Стивен? Он что, собрался ночевать у нас в номере?

— Похоже, что так.

— Так сделай что-нибудь! Дальше так невозможно. В нашем путешествии мы еще ни на миг не остались с тобой наедине.

— Я не могу ничего поделать, Пенни. Во-первых, его слишком опасно отпускать. Ты же видела, что сегодня приключилось на прогулке. А во-вторых, он полагает, что это мы остаемся ночевать у него!

— Вот как?! Мистер Гурин! Вы видели, какие я купила своему супругу очки?

— Ого! Дай-ка посмотреть!

— Во тебе, а не очки! — сунул ему в нос кукиш поляк.

— Мне Эстер перевела совет насчет очков из вашего письма, мистер Гурин. Я специально купила их Стивену, но он так до сих пор ничего не «нашел». И кажется, ему это не очень нужно.

— Просто очки у него, наверное, очень слабые, — сказал Владимиров, не поняв намеков Пенелопы. — Хотите, я вам сам найду что надо. Так чего у нас пропало?

— Главное мое сокровище я еще не потеряла.

— Пенни!

— Чего мне стесняться, имея мужа-импотента и его друга-идиота!

— Я не идиот, — обиделся Артемий Иванович. — Я тоже импотент! И в театры мы хаживали, и концерты в «Аквариумах» глядели! И книжки пишем не какие-нибудь, а высокоимпотентные, для умных.

— Пан хотел сказать интеллектуал, а не импотент, — поправил его Фаберовский.

— А что же тогда импотент?

— По-русски значит бессильный.

— Ой, умора! — захохотал Артемий Иванович. — Поляк — импотент! Импотент! Импотент!

— Я хочу выпить, — объявила Пенелопа, которая еще могла сама сгоряча как-нибудь нехорошо назвать мужа, но другим подобной бестактности дозволить не могла.

— Эй, импотент, налей-ка нам с дамой водочки, — щелкнул пальцами Владимиров. — Импотент! Гы-гы-гы!

15 ноября, суббота

Ландезен отсылает телеграмму о неудаче. Рачковский телеграфирует распоряжение арестовать поляка, но не по политическим мотивам, а как опасного душевнобольного, укравшего женщину (Пенелопу).

Явление Селиверстова к Рачковскому. О нем докладывает Афанасий. Говорит, что человек отказался назвать себя, но он узнал его, у них в Венгрии был поручик лейб-гвардии гренадерского полка Селиверстов, так это он и есть.

У Селиверстова сигаретница или табакерка с двойной крышкой. Первая целомудренна, вторая откровенна. М.б. обвинения в двуличии Рачковского с использованием для примера сигаретницы?

Селиверстов ошалел и остановиться не может. Он является к Рачковскому, обвиняет его в умысле на наследника и предъявляет какие-то доказательства или что-то подобное. А может быть он просто решил убить Рачковского?

Также об убийстве Шарлотты де Бельфор.

Рачковский вызывает Милевского. Говорит, что Селиверстова нельзя больше оставлять на свободе, иначе он может натворить много бед.