Чтение онлайн

На свадьбу Принцессы Дома Фионна, Майской Девы, собралась почти вся знать Волшебной Страны. Завеса между Грезой и Банальностью приоткрылась, и сам луг, где под открытым небом пиршественные столы ломились от изысканных яств и редких вин, на эту ночь стал частью Грезы.

По традиции, кроме многочисленных родичей и друзей жениха и невесты, здесь собрались люди из окрестных поселений, в древние времена считавшие Дом Фионна своими покровителями. Архмаги и ярлы Гару, присоединившиеся к Конвенции Принцы вампирских доменов, король цвергов Радсвинн со свитой, прибывшая на переговоры из далекой Сибири делегация старейшин альвских поселений. И даже мрачно скалящий клыки и полный презрительного достоинства орочий воевода Грумах, находившийся здесь в качестве почетного пленника.

Войцех и Мелисента сидели за столом на главном помосте, между княжеской четой Фионна и мистером и миссис Браун. Мелисса, постройневшая и словно сбросившая десяток лет за последнее время, смущенно улыбалась, и теперь каждому было видно, почему эту синеглазую темноволосую красавицу избрали в приемные матери для Принцессы. Невеста была похожа на них обеих – на княгиню и на нью-йоркскую домохозяйку. Но сегодня был ее день, и красота Майской девы сияла ярче луны и звезд.

Войцех, затянутый в синий парадный мундир ВВС США, с миниатюрными медалями на груди, со светской учтивостью улыбался гостям, вежливо благодарил очередного Князя, Герцога, Ярла за поздравления и подарки. И с тщательно скрываемой тоской поглядывал на длинный стол с правой стороны помоста, где весело смеялись и поднимали бокалы в честь молодых его друзья.

Никаких священнодействий и сакральных ритуалов бракосочетание Ши не предполагало. Фионнбар перед самым началом свадебного пира вручил ему руку дочери, символически передавая права на нее. Права, которыми, по глубокому убеждению Войцеха, никто ни на кого обладать не может в принципе. Возможно, в древние времена свадебный пир был главной и единственной возможностью огласить брачный союз перед соседями и родичами, но уже во времена появления газетных объявлений эта церемония приобрела весьма условный характер, а в эпоху желтой прессы, гламурных журналов, светской хроники и всеобщего доступа к Интернету и вовсе превратилась в потерявшую изначальный смысл традицию.

Они сами так решили. В обоих мирах они были вместе – первый лейтенант ВВС и вчерашняя школьница, несколько дней назад блестяще сдавшая выпускные экзамены, Принц Утра, бесстрашно шагнувший навстречу рассвету, и Дева Мая, не испугавшаяся живущего в нем Зверя. И никакие торжественные речи, благословения родителей или священнослужителей, записи в муниципальной книге или древние обряды не могли сделать их ближе, чем их собственное решение.

Войцех, наконец, улыбнулся по-настоящему теплой улыбкой и опустил руку под стол, где тонкие пальчики немедленно переплелись с его сильными изящными пальцами. Мелисента, кажется, думала о том же. И, впервые с начала ночного пира, он действительно почувствовал себя совершенно счастливым.

Фионнбар, наверное, тоже угадал это настроение, потому что после пафосной речи очередного Князя встал, поблагодарил гостей за терпение и внимание, и объявил, что торжественная часть пира подошла к концу, и теперь каждый волен веселиться в свое удовольствие.

Фьялару с весельем пришлось повременить. Объединенные войска Китейнов и цвергов только что одержали впечатляющую победу в Норвегии, и присутствие на пиру орка настроило Фьялара на серьезный лад. Герцога Бомайна гном выдернул из нежных ручек троюродной кузины из Дома Эйлиль, за что Джереми был ему крайне признателен. Король Радсвинн, ради торжества сменивший кольчугу на бархатную мантию, подбитую медвежьим мехом, присоединился к ним за столом, куда, по просьбе Джереми, водрузили бочонок пива.

Пока Бомайн, увлеченно размахивая в такт своим словам столовым ножом, повествовал о завершившейся кампании, в которой Китейны загнали разрозненные банды орков прямо под топоры менее маневренных, но не менее воинственно настроенных цвергов и общими силами выиграли решающее сражение, Радсвинн только молча кивал, подтверждая слова Герцога. Но когда дело дошло до рейда в туннели и пещеры, красноречие Джереми слегка стухло. Потери оказались больше, чем они надеялись, враг отбивался отчаянно, и, даже когда отряд Сигурда захватил жилые пещеры, где обитали женщины и дети, и глава Дома Скатах пригрозил поголовным уничтожением пленников, сдаваться не стал.

Только пленение верховного воеводы Грумаха заставило остальных вождей согласиться на переговоры. При этом потребовав, чтобы со стороны нападавших участвовали в них только цверги, как подгорный народ. О чем они договорились, Радсвинн, по условиям договора, держал в секрете, а Грумах оставался его личным пленником и гарантом исполнения тайного соглашения. Но результат был налицо – набеги прекратились, а орки тихо сидели в своих пещерах, питаясь грибами и рыбой из подземных озер.

— Сигурд действительно был готов перебить их всех? – нейтральным тоном поинтересовался Фьялар.

— В том-то и дело, что нет, — чуть разочарованно ответил Джереми, — и они прекрасно это понимали. А по мне это вообще не женщины и дети, а самки и детеныши. Судя по тому, что мы там увидели.

— Так плохо? – вопросительно выгнул бровь Фьялар.

— Даже хуже, — кивнул Бомайн, — прости, но на свадьбе племянницы я свой язык этими подробностями поганить не стану.

— Не стоит, — согласился Фьялар, — тем более что это не имеет значения. Мы не уничтожаем каких-нибудь животных только за то, что они размножаются неприемлемым для нас способом. С чего бы вдруг наличие разума стало причиной изменить свое отношение?

— Ты прав, — вздохнул Герцог, — но дело не только в этом. Орки – вообще зло.

— Орки более агрессивны по своей природе, чем Китейны или даже люди, — возразил Радсвинн, — мы, цверги, никогда не воевали друг с другом. Мы же не считаем вас врагами или, тем более «вообще злом» по той причине, что нам не нравятся ваши междоусобицы. Нам удалось договориться. И, если их вожди хотят сохранить лицо, не разглашая условий до назначенного часа, по мне это невысокая цена за такой договор.

— По-моему, у них не лица, а морды, — рассмеялся Бомайн, — но твоей правоты это не отменяет.

Свадебный пир Ксюша провела за одним столом с Леной и Сашей. А еще – с грозной контр-адмиральшей, под пристальным взглядом которой все вспомнили, какой вилкой едят рыбу, а какой берут маслины. Даже Саня, который отродясь этого не знал. Правда, удовлетворившись наведением порядка с застольным этикетом, миссис МакГи сменила гнев на милость, и остаток вечера вполне доброжелательно улыбалась соседям по столу. Сына Барбара любила неистовой материнской любовью, а ума, чтобы понять, что новые друзья помогли ему сохранить драгоценную для матери жизнь, ей хватало. Тем более, что Брюс, в приватной обстановке уже успевший отчитать Бобби за деятельность, грозившую вызвать международный скандал, посчитал воспитательную часть законченной, и за столом откровенно демонстрировал гордость продолжателем славных боевых традиций рода МакГи.

После плавного перехода от брачного пира к дружеской вечеринке Войцех, подхватив довольно улыбающуюся Мелисенту, отправился принимать поздравления от друзей. К столу, где сидела Ксюша, он подошел уже в компании Рыжей, официальную часть проведшей между Крисом и Фьяларом.

— Хорошо сделано! – с места в карьер заявила Кэрол, крепко пожимая руку Ксюше.

— Спасибо, Кэрол, — улыбнулась девушка, — и тебе, Войцех, тоже. Без ваших советов было бы намного сложнее.

— Но ты бы все равно справилась, — убежденно заявил Войцех, — если бы это было не так, никакие советы не помогли бы.