Операция «Ракета»
Шрифт:
– Вроде бы все ясно, - сказал минер Василий Хомутовский, закуривая сигарету.
– Можно идти?
– Одну минутку, товарищи, - поднялся комиссар Григорьев.
– Хочу напомнить вам, что необходимо постоянно разъяснят: бойцам, ради какой цели мы здесь находимся, зачем проводим ту или иную операцию, какой вред это наносит фашистам. Это очень важно, ибо и в Словакии есть сейчас люди, которым не нравится, что мы помогаем народу вести борьбу с фашизмом. Они сеют разные слухи, пытаются представить нас непрошенными завоевателями, которые покушаются на чужие земли… Вряд ли им помогут их сплетни, но пренебрегать этим тоже не следует. Используйте каждый возможный случай, чтобы разъяснять населению нашу политику.
– Ясно, комиссар, - отозвался со своего места Николай Светлов, - правильно говоришь… Все это надо и партизанам, и населению растолковывать…
– Если вопросов нет, то командиры групп свободны. Через два часа построить людей возле штаба… - объявил Бобров.
В это время хлопнула дверь, и в комнату шагнул Олевский, одетый в штатское.
– Вернулся! Целый и невредимый!
– бросился к нему Николай Светлов.
– А мы тут уже волновались…
Олевский прошел к скамье, стоявшей вдоль стены у окна, и устало опустился на нее. Несколько дней назад он ушел в разведку по специальному заданию. В штабе его ждали с нетерпением.
– Все в порядке?
– обнимая друга за плечи, спросил Морской.
– Через два часа группы выступают из лагеря, отдохни немного…
– Сначала, командир, выслушай донесение, а потом и вздремнуть часок можно.
– Ну тогда докладывай, чудак человек.
Олевский сел к столу, закурил и чуть глуховатым от усталости голосом стал рассказывать:
– С помощью коммунистов-словаков создано пять партизанских групп. Численный состав их - около ста пятидесяти человек. Достали оружие - словацкие автоматы, карабины, пулеметы, гранаты… Командирами групп назначены бывшие военнослужащие словацкой армии, перешедшие на сторону народа, и наши - русские, бежавшие из концлагерей… Люди надежные… По нашей команде прибудут в указанное место…
Олевский подвинул к себе блокнот начальника штаба, написал на нем несколько строк и передал Морскому:
– Вот места базирования групп, фамилии командиров и пароль для связи…
– Добре, - читал запись Олевского подполковник.
– Возьми, начальник штаба…
– Подобраны в нескольких пунктах разведчики, - продолжал Олевский, - помогли в этом тоже словацкие товарищи. Думаю, что скоро мы получим интересные данные. Помощников они себе сами найдут среди населения, словаки очень тепло относятся к советским людям… Но есть и неприятные новости…
– Ты это о чем?
– спросил комиссар.
Олевский молча встал и прошелся по комнате. Лицо его потемнело, еще глубже залегли над переносицей морщины.
– Вчера пришел я в село Калиште. Остановился у одного словацкого товарища. Вижу: хмурится человек и вроде бы что-то сказать хочет. «В чем, - спрашиваю, - дело? Чем недоволен?…» Он и говорит: «Не пойму, что получается… Вчера пришли в село партизаны. Пьянствуют, к женщинам пристают, продукты отбирают, ценные вещи, боровичку…» Среди мародеров, как я узнал, были русские, словаки, чехи… Перед рассветом ушли. Из какого отряда, неизвестно.
– Ребята наши были в том селе, - вступил в разговор капитан Светлов.
– Тоже слышали о мародерах… Удалось выяснить, что это люди из отряда какого-то Лебедя.
– Вот подлецы!
– процедил сквозь зубы комиссар.
– Надо сообщить об этом Центру…
– И немедленно, - подтвердил Морской, вырывая лист из блокнота.
– Да, нужно строже проверять людей, которые приходят к нам, - заговорил Бобров.
– Где гарантия того, что подобные шкурники не придут и к нам в отряд? Ты согласен со мной, Морской?
– Злопамятный ты, однако, чудак человек, - ответил Морской, почувствовав в вопросе друга намек на недавний разговор, когда принимали в отряд тех двоих, что спаслись от преследования гардистов.
– Разве ж я против бдительности?… Сейчас она особенно необходима. Нам предстоит сколотить крупный отряд, способный вести операции в широком масштабе… Будем объединять созданные группы, берите в отряд добровольцев-словаков, пленных, бежавших из лагерей… О тех, кто вызывает сомнение, немедленно нужно запрашивать Центр, если речь идет о русских… Словаков мы можем проверить с помощью словацких коммунистов, они своих людей знают. Необходимо также наладить связи со спецотрядом капитана Зайцева, действующего в нашем районе. Вместе драться сподручнее… У тебя еще есть новости, Саша?
– Последняя, командир… Нужно предупредить наших людей, что немцы под видом повстанцев выбросили десант карателей в треугольнике Ружомберок - Банская Бистрица - Лугатино. Фашисты узнали, что повстанцы носят красные галстуки, как отличительный знак. Так вот, они вооружили своих карателей словацким оружием, одели в штатское и нацепили им красные галстуки… Одного из этих новоявленных «повстанцев» опознали словаки, он был из словацкой фашистской организации. Схватили его и таким образом разоблачили трюк гестаповцев.
– Вот черти, придумали же… - сказал Бобров.
– Всем отрядам повстанцев был срочно дан приказ снять галстуки и вместо них носить на правом верхнем кармане короткую красную ленточку. А лжеповстанцы по-прежнему носят галстуки, вот и вылавливают их сейчас словаки…
– Костя, предупреди всех наших партизан об этом. Увидят кого с красным галстуком, пусть ведут в штаб. А если окажет сопротивление, не церемониться!
– распорядился Морской.
– Ясно, командир. Ну, нам пора…
Командиры вышли из комнаты.
ГРУППЫ УХОДЯТ НА ЗАДАНИЕ
Пятьдесят партизан уже выстроились возле штаба - каждая группа отдельно. Перед строем лежали вещевые мешки со взрывчаткой, боеприпасами и продуктами, стояли ручные пулеметы. Морской, Бобров и Григорьев шли вдоль строя, осматривая оружие бойцов, проверяя, все ли необходимое взято в поход. В конце строя Бобров что-то сказал Морскому, тот согласно кивнул головой и, повернувшись к партизанам, вдруг приказал:
– На месте, шагом… марш!…
Партизаны недоуменно переглянулись не зная, то ли шутит майор, то ли всерьез.
– Веселей! Веселей!… - прикрикнул Бобров и вместе с подполковником вновь пошел вдоль строя. Возле некоторых партизан они останавливались, прислушиваясь к чему-то, и Морской приказывал кому-либо выйти из строя. Вскоре перед шеренгой оказались шесть партизан, которые неуклюже топтались на месте.
– Отставить шаг!
– зычный голос Морского разнесся над поляной. Командир приблизился к вышедшим из строя партизанам, спросил: