Чтение онлайн

Сейчас ему надо было заняться самым обычным делом: приготовить еду на полтора десятка человек, потом проследить, как проходит адаптация экипажа, выведенного из анабиоза, а затем взяться за свою стандартную работу техника-консультанта. Андроид спокойно относился к тому, что предстоит сделать, - он сумел изжить страх перед чужими существами, столь явно дававший знать о себе во время давнего путешествия вместе с Эллен Рипли и взводом морской пехоты к Ахеронту. Наоборот, теперь ему было интересно. Недаром Бишоп больше полугода работал в Комитете по биологической безопасности ООН и лаборатории, изучавшей тела Чужих, привезенные из последней, крайне неудачной, экспедиции.

А теперь он узнает, что его бывшие владельцы - министерство обороны США и Компания "Уэйленд-Ютани" - сумели усмирить буйных чудовищ, загнать их в клетку и исследовать не мертвые организмы, а живых особей. Любопытно, как это у них получилось?..

Андроид подумал, что сам все увидит. Ему пока не объясняли всех целей операции, проводимой русским правительством, и его несколько смущало присутствие военных ("Что они еще придумали?"), но Бишопу было приятно, что он снова будет работать с госпожой Семцовой, показавшей себя на LV-426 с лучшей стороны, и таким спокойным человеком, как лейтенант Казаков. Конечно, последний был "спокойным" только с точки зрения людей, а андроида иногда удивлял некоторой импульсивностью и неадекватностью решений, но он же человек. Существо несовершенное и действующее не по законам логики, а руководствующееся эмоциями.

Капсулы анабиоза раскрылись, когда "Триглав" уже начал торможение в пространстве, окружавшем звезду Гамма Феникса. Поскольку четкий ориентир задан не был, бортовой мозг вывел корабль на высокую орбиту близлежащей планеты сиренево-розового газового гиганта с бурлящей атмосферой.

– Ну-с, господа, и что мы имеем?

На этот раз собрались в научном отсеке. Здесь хотя бы можно было присесть и не толкаться. Казаков позвал своего германского коллегу из группы по борьбе с терроризмом, сержанта Ратникова и, разумеется, весь персонал "высоколобых", включая обоих врачей. Остальных военных и двух пилотов попросили пока не входить. Бишоп присутствовал на правах наблюдателя.

– Холодно, вот что мы имеем, - пожаловался доктор Гильгоф.
– Между прочим, в космосе я бывал, но никогда не покидал пределов Солнечной системы. И уж, конечно, не ложился спать почти на две недели в этот гроб, залитый ледяной слизью!

– А я, наоборот, отлично выспалась, - пожала плечами Маша.

– Еще бы, - проворчал ученый сварливым голосом, - беспробудно дрыхнуть почти триста часов! Можно отоспаться на несколько лет вперед.

Логинов с медтехником молчали и чуть кривились. Занудство Гильгофа им уже начало надоедать. То ему то не так, то ему это неправильно: на компьютере установлена устаревшая версия программы лазерного сканирования пространства, кофе из автоповара отдает явным суррогатом и тому подобное.

– Закончим прения, - повысил голос лейтенант.
– Вениамин Борисович, у нас просто нет времени. Вы все-таки у нас специалист, уже провели кой-какие исследования... Вот и скажите, каковы результаты.

Гильгоф с мрачным выражением на лице включил громадный монитор, на котором тотчас появилось схематическое изображение звездной системы. Вокруг крупного желтого солнца вращалась дюжина планет самого разного вида.

– Итак, перед нами Гамма Феникса. Кто хочет посмотреть модель в натуральную величину - выгляните в иллюминатор. Насколько я понимаю, мы ищем человеческое поселение?

– Причем замаскированное, - любезным шепотом добавил Казаков.

– Именно! Планет двенадцать. Поскольку район этого созвездия находится на отшибе и за пределами внешнего обитаемого кольца, официально зарегистрированных колоний здесь нет. Встает вопрос - где может обитать человек, не подвергая себя особому риску в виде мощного солнечного излучения, капризов погоды, перепадов температур или вулканической активности?

– Наверное, - робко вставил медтехник, - нужно сразу отбросить самые дальние планетоиды. Очень холодно?

– Сообразительный молодой человек, - улыбнулся доктор Гильгоф.
– Далеко пойдете. Еще мнения?

– Люди не могут жить на газовых гигантах, а их здесь целых пять,высказался немецкий обер-лейтенант.

– Но на их спутниках - вполне,- дополнил Казаков.
– На спутниках Юпитера в нашей Солнечной системе полно колоний.

– Еще?
– наклонил голову ученый.

– На двух планетах, располагающихся ближе всего к звезде,- высказалась Маша.- Чрезвычайно мощный фон излучения, и, в отличие от дальних миров, там невероятно жарко. Как у нас на Меркурии.

– Пять баллов, - согласился доктор.
– Что же в таком случае остается в активе? Из полной дюжины спутников Гаммы Феникса мы вычитаем пять газовых шаров, две жарких и три холодных планеты, и остается...

– Два искомых мира!
– радостно воскликнул Ильин.
– Верно.

– Да,- удовлетворенно кивнул Гильгоф и, поводив мышкой по столу, выделил изображения двух достаточно крупных сфероидов.
– Прошу любить и жаловать. Планеты LV-932 и LV-934. В миру носят запоминающиеся названия Сцилла и Харибда. Остальные объекты этой звездной системы тоже называются по именам всевозможных мифологических чудовищ. Видимо, первые исследователи были изрядными знатоками древнегреческих и римских баек о монстрах.

– Между прочим, - преувеличенно зловещим голосом заметил лейтенант, Чужих впервые нашли на планете, называвшейся Ахеронт. Ни о чем не говорит?

– Только о скудости человеческой фантазии, - отмахнулся Гильгоф. Хотя ассоциация великолепная - путешествие от Ахеронта к Сцилле и Харибде. У человека с воображением мороз по коже будет драть от подобного сочетания. Ладно, слушайте дальше.

Картинка, разделившись на две части, значительно увеличилась. При осмотре можно было видеть, что Харибда является красновато-бурой планетой, несколько смахивающей на Марс с крайне нестабильной атмосферой и двумя гигантскими шапками льда на полюсах.

– Эта красная красавица, - увлеченно повествовал Гильгоф, - теоретически подходит для колонизации. Воздух пригоден для дыхания человека, есть вода. Температурный режим неплох, особенно на границе субтропической и полярной зон. Суточные перепады всего в пятьдесят-шестьдесят градусов...

– Ничего себе "неплох"!
– возмутился доктор Логинов.
– Днем вас зажарят, а ночью вы замерзнете! Что же там творится на экваторе?

– В полдень, - пояснил ученый муж из таинственной "Калуги-9", температура повышается до ста пятидесяти градусов по шкале Цельсия. Можно отправляться загорать. Кроме того, Харибда славна тектонической нестабильностью, громадными вулканами - хотя именно благодаря им на планете кислородная атмосфера - и невероятно мощными ураганами. Лабораторию там, конечно, спрятать можно. К примеру, в районе полюсов на снежно-ледяных куполах. Температура почти постоянная, то есть близка к абсолютному нулю.

– Смеетесь?
– фыркнул Казаков. Он со все большей внимательностью приглядывался ко второй планете, медленно вращавшейся на экране.
– Да никакие конструкции не выдержат таких температур!

– Итак.
– Гильгоф не обратил на него никакого внимания и, взяв лазерную указку, направил красноватый лучик на LV-934.
– Теперь перейдем к не менее симпатичному чудовищу Сцилле. Будь я на месте руководства "Уэйленд-Ютани" или любой другой, не менее серьезной организации, построил бы исследовательский комплекс именно здесь.