Чтение онлайн

— Еще скажите — в деды! — подхихикивала и Франсуаза.

— В прадеды!

И новый взрыв смеха потряс комнату отдыха. Внезапно Франсуаза перестала смеяться. Она выпучила глаза и проговорила:

— Я слышала, что от смеха с человеком может случиться апоплексический удар.

— Это только если человек пьян, — назидательно проговорила мадам Бовэ. — А если он трезв… с ним решительно ничего не случится.

— А мы трезвы? — спросила Франсуаза.

Мадам Бовэ подумала и кивнула:

— Конечно.

— Это легко проверить, — сказала, пьяно хлопая глазами, ее помощница. — Мой муж, когда хочет доказать, что трезв… приседает на одной ноге.

— На одной? — вытаращила на нее удивленные глаза Франсуаза.

Помощница кивнула:

— Да.

— И получается?

— У него — да.

— Милая моя, — заговорила мадам Бовэ, — у вашего мужа очень сильные ноги. Если все остальное у него такое же сильное, то вам можно только позавидовать.

Франсуаза снова захихикала. Мадам Бовэ допила коньяк, повернулась к секретарше и поинтересовалась:

— Чего вы смеетесь, Франсуаза?

— Просто вспомнила…

— Что вспомнили?

— Один фильм… там был один черный парень с длиннющим… — Франсуаза прикрыла рот ладошкой и снова захихикала.

Мадам Бовэ снисходительно улыбнулась.

— Запомните, Франсуаза, — сказала она, — длина не имеет значение. Главное в этом деле…

— Толщина? — осведомилась помощница.

Мадам Бовэ перевела на нее строгий взгляд.

— Главное — это умение, — важно изрекла она. — Я могу об этом судить. За сорок шесть лет у меня было… Ох ты, боже мой, сколько же их было? — Она наморщила лоб, пытаясь припомнить, но в конце концов, лишь махнула рукой. — Не важно. Их было много. И все они были разные. Но был среди них один…

Франсуаза и помощница мадам Бовэ подались вперед. Глаза их засверкали любопытством.

— На вид полная посредственность, — продолжила рассказ мадам Бовэ. — Что в штанах, что без штанов — ничего особенного. У него был самый заурядный, самый посредственнейший орган. Но! — Тут мадам Бовэ подняла указательный палец. — Боже мой, что он им вытворял!

Мадам Бовэ мечтательно прикрыла глаза и чуть качнула головой, словно сама не верила в свои воспоминания, такими восхитительными они ей казались.

— В постели с ним я чувствовала себя гимнасткой, — продолжила она с придыханием! — Он изматывал меня до полного бессилия, а сам был неутомим.

Девушки слушали ее завороженно.

— Однажды он притащил домой «Камасутру». И мы стали последовательно, изо дня в день упражняться. Через три месяца я была способна на такие вещи, какие не снились даже китайским гимнасткам!

— Вот это да! — завистливо вздохнула помощница. — А с моим лентяем не поупражняешься. Ему бы поскорее закончить и — на боковую. Никакого творческого подхода.

— А когда это было? — поинтересовалась у мадам Бовэ Франсуаза.

Та на секунду задумалась, после чего ответила:

— Лет пятнадцать назад.

— Я так и знала, — кивнула Франсуаза. — В наше время таких мужчин уже нет.

— Мужики мельчают, — согласилась с ней помощница. Она опустила на стол локоть и подперла щеку ладошкой. — Первое время еще ничего, но стоит пожить с мужчиной года два, и он превращается в бревно с сучком посередине. Однажды я притащила своему благоверному книгу — «Тайский массаж в домашних условиях». Так он отхлестал меня этой книгой по щекам. Да еще и шлюхой обозвал.

— Подлец! — возбужденно проговорила Франсуаза. — И как после всего этого они могут требовать от нас верности?

— Верности не существует, — изрекла мадам Бовэ. — Я много раз проверяла это на себе. В моей жизни были мужчины, которых я любила до полного самозабвения. Но, как гласит китайская пословица, «на самую крупную рыбу найдется еще более крупная рыба».

— В каком смысле? — не поняла Франсуаза.

Мадам Бовэ вздохнула.

— В том смысле, что я всегда искала совершенства, а его просто не существует, — грустно сказала она. — Поэтому мой вам совет, девчонки, довольствуйтесь тем, что есть. Иначе совсем ничего не останется. — Мадам Бовэ всхлипнула, достала платок и хорошенько прочистила нос. — Франсуаза, а почему вы не разливаете? — заметила вдруг она. — Мой бокал давно опустел.

Франсуаза схватилась за бутылку.

— Не слишком спешите, милая, — насмешливо сказала мадам Бовэ, — иначе прольете мимо бокалов, и нам придется слизывать коньяк прямо со стола.

Франсуаза чуть умерила пыл и наполнила бокалы чуть ли не до краев.

— Однако, — покачала головой мадам Бовэ.

— А мне нравится, — сказала ее помощница. — Давайте выпьем за изобилие! И чтобы наши бокалы всегда были полны!

— Тост хороший, — согласилась мадам Бовэ. — Я с удовольствием за это выпью.

Женщины чокнулись и окунули носы в бокалы. Некоторое время они пили молча, смакуя коньяк и думая каждая о своем.

— Однажды, — снова заговорила мадам Бовэ, — лет этак двадцать назад, я была влюблена в одного музыканта. У него был японский мотоцикл, и мы всю ночь носились с ним по темным улицам Парижа.

— Вы? — не поверила своим ушам помощница.

Мадам Бовэ кивнула:

— Угу. Это был самый милый и храбрый парень в моей жизни. Я была абсолютно счастлива. Как может быть счастлива только двадцатилетняя девчонка. И знаете… дело тут было совсем не в постели. Каждое утро он подвозил меня к дому. А вечером моя мама обязательно находила в почтовом ящике маленький букет полевых цветов. И так каждый день.

— Как это романтично, — пробормотала Франсуаза, глядя на мадам Бовэ сияющими глазами.

А помощница хлюпнула носом.

— Почему со мной никогда ничего подобного не происходило? — уныло проговорила она.

— А что было дальше? — нетерпеливо опросила Франсуаза.

— Дальше? — Мадам Бовэ отпила из бокала и почмокала губами. — Дальше я застукала его со своей лучшей подругой. Они целовались в кустах за гаражом. Я была в ярости. Крикнула, что ненавижу его. А потом я убежала. Он звонил мне, умолял простить, просиживал ночами возле моего дома. Но я была непреклонна. Моя мама продолжала каждый день вынимать из ящика букет полевых цветов.

— Как красиво… — завороженным голосом проговорила помощница. — И чем закончилась эта история?

— Через месяц он женился на моей подруге. Сейчас они живут в Руане, у них четверо детей и маленькая внучка. Только спустя год я узнала, что цветы в почтовый ящик клал соседский парень. Он был дауном, учился в специализированной школе, а по вечерам был занят тем, что мастурбировал на мою фотографию. Вот и вся история.

Мадам Бовэ взяла бокал и залпом допила свой коньяк. Девушки, сурово сдвинув брови, последовали ее примеру.