Чтение онлайн

Последние сантиметры Лешка преодолевал из последних сил. А преодолев, рухнул на пол балкона, будто мешок с картошкой.

Отлежался, отдышался… Ну, теперь на свой балкон — и конец всем заморочкам.

Но не тут-то было.

На балкон третьего этажа, совсем некстати, вышли мужчина с женщиной. И начали разговаривать по-испански. Мужчина без конца повторял: «Кара миа, Изабель». А женщина ему отвечала: «Баста, Рикардо».

Толстиков иногда смотрел латиноамериканские сериалы и поэтому знал, что «кара миа» означает «моя дорогая». А «баста» — «прекрати* или «хватит». Судя по всему, мужчина объяснялся женщине в любви. И это объяснение могло затянуться надолго.

«Кара миа, Изабель!» — пылко повторял мужчина, а дальше шла всякая тарабарщина на испанском языке, в которую Лешка не врубался. Женщина на все холодно отвечала: «Баста, Рикардо».

«Ну сказано же тебе — «баста», — злобствовал Толстиков этажом ниже. — Проваливай с балкона!»

Но мужчина не проваливал, а из-за него не уходила и женщина. «Что же делать?» — подумал Лешка, осматриваясь.

Он обратил внимание на то, что балконная дверь в номер соседки слегка приоткрыта. В лунном свете Толстиков увидел аккуратно застеленную кровать.

«А что, если пройти к себе через коридор?» — подумал Лешка. Дверной замок здесь наверняка такой же, как и в его номере. То есть открывается изнутри без ключа.

Вот только как быть с одеждой?.. Голым в коридор не выйдешь…

Толстиков пошарил глазами по комнате и заметил платье, брошенное на спинку кресла. Недолго думая, Лешка вошел в номер и стал натягивать это платье на себя. Платье затрещало, но все же налезло.

Быстрым шагом мальчишка направился к двери.

Но как только он открыл дверь, так сразу нос к носу столкнулся… нет, не с девочкой, а с горничной.

— Ой! — одновременно ойкнули от неожиданности горничная и Лешка.

И горничная продолжила:

— Вы уходите, мисс? Позвольте, я заберу пылесос. Я его оставила утром, когда убирала номер.

— Пожалуйста, — пискнул Лешка «девчачьим» голосом.

Горничная забрала пылесос и вышла. Толстяков ломанулся следом.

Но теперь на пороге возник негр.

— Мисс Джейн Уайт? — спросил он.

— Д-да, — тоненько пролепетал Лешка.

— Я телефонист. По вашей заявке.

— П-проходите, — сказал Толстиков и сам себя мысленно обругал: «Кретин! Надо было сказать: я сейчас ухожу, приходите завтра».

Негр-телефонист уже возился с аппаратом.

Лешку бросало то в жар, то в холод. «Что же делать?» — звучал в голове традиционный вопрос. Пока Толстиков соображал, негр закончил работу.

— Прошу, мисс Уайт. — Он протянул Лешке трубку. — Можете позвонить, если хотите.

— Спасибо, не хочу, — поспешно отказался Толстиков.

Телефонист пошел к выходу.

— Спокойной ночи, мисс Уайт, — сказал он.

— Спокойной ночи, — ответил Лешка.

И в этот момент, как назло, зазвонил телефон. Негр остановился и посмотрел на Толстикова. Лешке пришлось снять трубку.

— Джейн, — раздался в трубке мужской голос. Толстиков не успел сказать ни «да», ни «нет», а голос уже продолжал: — Слушай меня внимательно, девочка. Тебе грозит смертельная опасность. Завтра утром…

Пи-пи-пи… — пошли короткие гудки, Лешка положил трубку.

— Плохо работает? — спросил телефонист.

— Нет-нет, — пробормотал Толстиков. — Все о'кей.

Кивнув, негр вышел из номера.

Толстиков вылетел следом. Дождавшись, когда телефонист завернет за угол, Лешка заскочил в свой номер! сбросил платье! принял душ! съел ананас! упал на кровать! облегченно вздохнул!..

ВСЕ!

Ну и вечерок выдался. Офигеть.

Лешка закрыл глаза. Перед его внутренним взором, словно при ускоренной перемотке видеоленты, замелькали картинки: звезды на небе… плавки в кулаке… пальма… балкон… горничная… негр-телефонист… звонок…

Да, да! Звонок!

«Джейн. Слушай меня внимательно, девочка. Тебе грозит смертельная опасность. Завтра утром…)> И короткие гудки.

Что все это значит?.. Дурацкий прикол, вроде тех, какие любит устраивать Димыч?.. Или же не прикол и девчонке на самом деле угрожает опасность…

Толстиков заворочался. Может, пойти и рассказать этой Джейн Уайт о странном звонке?.. Ну а если это просто такая игра: перезваниваться и шутливо пугать друг друга? Возможно такое? Вполне возможно… А Лешка припрется как дурак: «Здрасте, вам грозит смертельная опасность».

«Что же делать?» — в очередной раз спросил себя Толстиков и чутко прислушался: может, внутренние голоса что-нибудь посоветуют. Но оба голоса — и твердый, и мягкий — молчали.

Так и не придя ни к какому решению, Лешка уснул.

На следующее утро Толстиков проснулся очень рано. Еще и шести не было. И сразу же вспомнил вчерашний вечер. Как он бегал голым от куста к кусту… Лешка сладко потянулся. Ну бегал, и что? Теперь это его не колышет. Все в прошлом. А вот как быть с девчонкой? Говорить или не говорить ей про звонок?..

Толстиков решил отложить этот вопрос до завтрака. Наверняка во время еды он определится. «Да, но завтрак подадут в номер не раньше девяти», — вспомнил Лешка. Почесав затылок, он принялся закусывать прямо сейчас. В холодильнике было полным-полно всякой еды.

Толстиков съел крабовый салат, авокадо с креветками, китайскую хурму… И тотчас понял, что ему делать.

Конечно же, он должен все рассказать! И как можно скорее!.. Ведь если звонок не розыгрыш, то Джейн Уайт грозит не просто опасность, а — смертельная опасность!

Толстиков выскочил в коридор и забарабанил в дверь соседнего номера.

За дверью было тихо.

Он еще побарабанил. Прислушался. Тихо.

Вот чертова чертовщина! Может, сгонять за охранником?.. Лешка представил, как он бежит за охранником, как охранник выбивает дверь… А в номере на полу лежит девочка с пулей между глаз.

Да нет же! Ока просто поздно вернулась с дискотеки и сейчас крепко спит!..

Толстиков заколотил в дверь двумя кулаками.

— Напрасно стучите, молодой человек, — послышалась русская речь. — Ее уже нет.

Лешка обернулся и увидел Елизавету Фирсовну Бочкареву. Толстиковы летели вместе с ней на Ямайку. И номера в отеле у них тоже оказались по соседству.

— Как нет?! — испуганно спросил Лешка. А в голове пронеслось: «Убили!»

— Она ранняя пташка. Уже на пляж ушла.

— Откуда вы знаете?