Операция
Шрифт:
Тут мои взгляд упал на часы, и я сообразил, что надо бежать Красное платье получило деньги. Я попрощался со своим собеседником и пошел.
На вешалке, вручая свой номерок гардеробщику, я вдруг услышал позади тяжелое дыхание.
– Слушайте, ничему не верьте.
– Это был вытаращенный директор кафе.
– Это просто псих. Если он вам говорил, что у нас тут маргарин вместо масла бывает или что недовешивают, это все ерунда. Вы же сами ели, верно?
От директора пахло черным мускатом по семь рублей за бутылку. И пиджак на нем был английский.
Он оглянулся в сторону зала.
– Мы его все давно знаем. Ходит и мутит воду. А на самом деле просто псих На Канатчикову уже пора.
– А где он работает?
– спросил я.
– Кажется, на парфюмериой фабрике. Говорят, что здорово различает запахи. Но он психический, я вам ручаюсь.
Положив плащ на руку, я вышел из кафе и пошагал мимо его окон Мой субъект так и сидел, как прежде. Когда я проходил мимо, он прощально помахал рукой. Но смотрел он при этом в другою сторону.
Дома я взял у соседки по квартире маленькие весы и убедился, что в моем флакончике действительно ровно 88 граммов. Правда, я тотчас сообразил, что тот тип мог знать это, поскольку сам работает на парфюмерной фабрике. Что же касается его способности видеть, не глядя в другую сторону, то ведь там в кафе кругом были зеркала. Я и сам видел наблюдающего за нами директора. Однако, тем не менее, вот какая странная штука. Ни единого разу больше я не получал в том кафе ни такого супа, ни таких битков. Это проливает некоторый свет на проблему и лично мне внушает веру в то, что так все с этим субъектом и случилось. Относительно котлет каждый, кстати, может проверить. У этого кафе недавно переменили название. Раньше оно называлось не то "Отдых", не то "Лето", а теперь как-то еще (или наоборот: теперь оно называется не то "Лето", не то "Отдых", а прежде было как-то еще).
Одним словом, оно на улице Кирова.