Чтение онлайн

– Очень мудро, – заметил Басоргин. – Правда, ты сам в это не веришь, но в твоем случае и слово изреченное дорогого стоит.

– А что, в наших аттестационных листах есть такой пункт, как мудрость кандидата? – мрачно поинтересовался Никита.

– У кого как, Никита, – ответил Басоргин. – Есть вещи обязательные для всех, вроде самоконтроля и выхода на следующий слой Сумрака. А есть такие, с которыми, кроме тебя, никто не справится. Так что ты хотел мне сказать? – спросил Эдуард Карлович и едва заметно улыбнулся в усы.

– Может, мне тоже коньячку? – пробормотал Никита и провел ладонью по лбу. В голове у него теперь царил полный хаос.

– Я тебе сразу предлагал, – обронил Басоргин, вспомнил про дымящуюся сигарету, затянулся и подозвал официанта.

Никита собрался с мыслями.

– Жертв может быть больше, чем мы думаем, – сказал он, на сей раз взвешивая каждое слово, – несмотря на то, что сумеречный убийца прекратил свое существование. Перед смертью или развоплощением, называйте как хотите, он говорил о хозяине. Им кто-то руководил, и этот Джокер… он не считается ни с силами Тьмы, ни с силами Света.

– Очень надеюсь, что жертв больше не будет, – неожиданно заявил Эдуард Карлович.

– Уже есть!

– Темный парашютист, который разбился сегодня утром?

– Да, – удивленно сказал Никита.

Коньяк пришелся очень кстати и уберег его от очередного глупого вопроса. Эдуард Карлович покачал головой и внимательно посмотрел на подчиненного.

– Эта сущность с тобой говорила, – уточнил он.

– Уж не знаю, Толян или сущность, но несколько слов он выдавил, прежде чем накинулся, – поморщился Никита.

У Басоргина зазвонил мобильник, тот затушил сигарету, глянул, кто звонит, и вздохнул.

– Да, Диана…

Никита поднял глаза к потолку, взял со стола бокал и сделал еще пару глотков.

– Что купить? – переспросил в трубку Басоргин. – Та-ак… А зачем Ночному Дозору ведомственная дача в Подмосковье?

– Соглашайтесь, Эдуард Карлович, – негромко подсказал Никита, который и не прислушиваясь прекрасно знал, что говорила по телефону возбужденная Диана.

– Да, я согласен, это очень необычно… – кивнул Басоргин. – Да, и с Никитой согласен, – подтвердил он, бросив в его сторону быстрый взгляд. – Оставьте для наших сторожевой знак… Запрос в бухгалтерию… Нет-нет, я сам посмотрю, подпишу и завтра после совещания отдам секретарю.

Эдуард Карлович выключил телефон, медленно положил его на стол и встопорщил усы.

– Никита, – сказал он менторским тоном. – Я тебе официально выходной до завтра дал, наверное, не зря.

– Так вы сами меня в офис вызвали, Эдуард Карлович.

– Рапорт писать!

– Объяснительную.

– Объяснительную… – повторил Басоргин и побарабанил пальцами по столу.

– Да все в порядке, – улыбнулся Никита.

– Ты даже примерно не представляешь, насколько все не в порядке и как все зыбко, – пробормотал Басоргин.

Никита собрался возразить, но Басоргин остановил его жестом.

– Так, – сказал он, помолчав. – До четырнадцати ноль-ноль сегодняшнего дня не предпринимать никаких самостоятельных действий. Понял, дозорный? Иначе следующей жертвой этого, как ты изволил выразиться, Джокера станешь ты сам. Вы с Александром в самом деле здорово поработали, но сейчас многое прояснилось, и ситуация изменилась. – Эдуард Карлович вздохнул. – Информация, которой я располагаю, не предназначена для сотрудников твоего уровня. Ты свободен.

Никита оставил недопитый коньяк на столе, молча встал, кивнул на прощание, развернулся и вышел.

Саша Спешилов позвонил, когда Сурнин подходил к подъезду.

– Это он, – заявил Санек.

– Парашют осмотрел? – равнодушно спросил Никита.

– Нет, труп.

Удивительно, но среди полного опустошения и навалившейся усталости затеплилась одинокая искорка интереса.

– Как труп? – переспросил Никита, невольно понизив голос, и сбавил шаг.

– Так. Я с него начал. Парень погиб в воздухе, еще не долетев до земли, ему легкие разорвало динамическим ударом. Неправильно парашют уложил, вернее – небрежно.

– Твою ж мать… – Никита остановился перед дверью.

– Амулет не понадобился, Никита. И так понятно, что это какое-то заклятие на снаряге работало.

– Почему ты так уверен?

– Потому что у него больше тысячи прыжков, а в воздухе даже новички не задыхаются. Тут главное выдох сделать – вдохнешь потом сам. Скорость потока примерно как если ты высунешь голову из машины на скорости сто пятьдесят километров в час. И динамический удар, который указан в заключении судмедэкспертов, тут совершенно ни при чем. Парашют слишком быстро вышел из ранца, мужика сильно тряхнуло, но причиной смерти в таком случае никак не может стать разрыв легких. Тем более – у Иного.

– Откуда ты знаешь? Ты что, с парашютом прыгал? – спросил Никита в полной уверенности, что Саша сейчас ответит: «Нет, читал».

– Так, баловался, на выходных, когда узнал, что я Иной. Бесстрашие накатило… А у тебя что?

– Ну ты, Саш, даешь… – сказал Никита. – Мне даже в голову такое не приходило! А я с Басоргиным поговорил.

– И как?

– Завтра в офис. Все остальное разглашению не подлежит.

– О-о, это у нас сплошь и рядом, – сказал Санек. – Тогда до завтра.

Чтобы не хлопать дверями, Никита по-воровски проник в квартиру через Сумрак, прошел на кухню, послонялся из угла в угол. Одно дело сказать Насте с высоты своего опыта: «Посиди дома, еще спасибо скажешь», и совсем другое – услышать от начальника в свой адрес примерно то же самое. Он посидел за пустым столом, уронив голову на руки, прошел в спальню, тихонько улегся рядом с Настей поверх одеяла и уставился в потолок. Свет обернулся Тьмой, и она растаяла в белом морозном мареве. Над мертвым городом встало прозрачное солнце. Никита вздрогнул от холода и открыл глаза.

– Никита, – полусонно сказала Настя, – ты когда пришел, сколько времени?

– Шесть часов. Спи, еще рано.

Настя придвинулась ближе, скользнула теплой рукой по его щеке, хотела обнять и удивленно приподнялась на локте:

– Ты почему не раздеваешься?

– Все равно вставать скоро.

Настя села в постели, протирая глаза.

– Это что такое? – растерянно улыбнулась она. – Ну-ка ложись по-человечески.

– По-человечески… Настя, давай чаю попьем. Не хотел я тебя будить, а все равно не получилось. Посидишь со мной?

– Что с тобой, Никит?

Никита тоже уселся, притянул ее к себе и молча поцеловал в висок.

– У тебя руки как лед… Ты заболел?

– Настя, да ты что, – невольно улыбнулся он. – Чем я мог заболеть? Гриппом ауры? Санек звонил, я замерз, пока у подъезда стоял разговаривал, еще я устал, и Басоргин мне весь мозг опять вынес. Пойдем на кухню.

– Плохо быть Иным, – тихо сказала Настя, прижала ладони к щекам, прекрасно понимая, что сморозила глупость, и виновато добавила: – Я в школе ни одной контрольной не пропустила.