Чтение онлайн

Французская эскадра, собравшаяся у Гонконга 15 июля и поступившая под команду адмирала Женульи, состояла из одного 50-пушечного парусного фрегата, двух 30-пушечных и двух 12-пушечных корветов, одного 6-пушечного парового авизо, двух паровых транспортов и четырех винтовых канонерок. Впоследствии к этим судам присоединился паровой 5-пушечный фрегат, привезший французского посланника барона Гро. Следовательно, вся французская эскадра состояла из шести больших боевых судов, двух транспортов и четырех канонерских лодок. Для своей стоянки адмирал избрал бухту Кэстл-пик (Castle-Peak), которая, находясь близ устья Жемчужной реки, на одинаковом расстоянии от Макао, резиденции французского посланника, и Гонконга, местопребывания английского уполномоченного, облегчала постоянные связи между ними. Вице-король Е оставался между тем все время непоколебимым в своем решении, а совершенный недостаток в десантных войсках обрек соединенные эскадры англо-французов на временное бездействие. Лорд Эльджин, пробывший некоторое время в Гонконге, отправился в Индию, чтобы торопить прибытие подкреплений, убедившись, что путем мирных переговоров нельзя достигнуть желаемых результатов.

Прежде чем перейти к дальнейшим операциям, следует обратить внимание на укрепления Кантона, взятого союзниками 29 декабря. Как уже известно из прошлой кампании, город Кантон построен на левом берегу Жемчужной реки, в 58 верстах от устья. Перед городом лежит образуемый рукавами реки остров Хэнань, на котором расположено южное предместье. Самый город делился на три главных квартала: открытый город, расположенный на самом берегу впереди южной стены, новый город, представлявший собой узкий и длинный прямоугольник, растянутый с запада на восток, и старый город, примыкавший к новому с севера, имевший приблизительно вид полукруга. Старый и новый город были окружены стеной, южная часть которой, будучи по направлению параллельна берегу реки, отстояла от него на 400 шагов. Старый город отделялся от нового особой стеною, шедшей за предыдущей.

С запада и с востока к самой городской стене прилегали обширные предместья, представлявшие собой площадь, застроенную вплоть до самого контрэскарпа рва. Северная и северо-восточная часть стены имели перед собой более открытую местность, позволявшую двигаться войскам в боевом порядке и вместе с тем дававшую им хорошие укрытия в виде групп деревьев, кладбищ, деревень и проч. Улицы предместий и открытого города имели весьма незначительную ширину, от 4 до 6 шагов. Городская стена высотой около 30 футов имела на всем ее протяжении с внутренней стороны широкий валганг, удобный для передвижений войск и артиллерии. Верхняя часть стены состояла из зубцов, между которыми могли быть поставлены орудия. Для фланкирования ее были построены четырехугольные башни, несколько выдававшиеся из стены; городские ворота прикрывались полукруглыми равелинами, примкнутыми к стене.

Вся система обороны Кантона состояла из городской ограды и шести отдельных фортов, прикрывавших город с северной и северо-восточной сторон. К востоку от города в 300 саженях от стены находился самый обширный форт Линь. Остальные форты стояли на высотах к северу от города. Четыре из них – Гу, Моряков, Хункик и Пэгкик – образовывали собой неправильный четырехугольник, а пятый, самый удаленный от ограды (на 1 версту), лежал отдельно к северо-востоку от четырехугольника. Ближайшие к стене форты находились от нее на следующем расстоянии: форт Гу – 200 сажен, а форт Хункик, лежавший против северных городских ворот, – 125 сажен. В черте городской ограды у самых северных ворот находилась высота (City-Hill и Magazine-Hill), командовавшая над всем городом, на вершине которой возвышалась пятиэтажная пагода; на этой высоте были построены батареи. Что касается фортов, построенных в реке к югу от города (Дэтч-Фоли, Фрэнч-Фоли и т. д.), то они уже были разрушены во время предыдущих действий.

Вооружение городской ограды в момент атаки города состояло из 574 железных и бронзовых орудий, большинство которых по калибру подходило к 24-фунтовым пушкам. Снаряды к орудиям были чугунные, не соответствовавшие калибру и различной величины. Орудия заряжались одновременно несколькими такими снарядами, покоились на низких деревянных лафетах и были лишены приспособлений для прицеливания. Кроме того, на стенах находились еще гингальсы на бамбуковых подставках. Форты были вооружены от 10 до 12 орудий каждый, за исключением фортов Гу и Хункик, на которых было по 16 пушек.

22 июля адмирал Женульи получил краткую инструкцию от морского министра, в которой ему указывались цели предстоящих военных действий. По мнению морского министра, военные операции соединенных эскадр могли заключаться: 1) в блокаде устья реки Байхэ, 2) в занятии устья Императорского канала в реке Янцзы, 3) в занятии острова Чжоушаня, 4) в блокаде города Чжапу и других торговых портов империи, 5) в прекращении торгового движения по Императорскому каналу в пункте пересечения его с рекой Хуанхэ, 6) в высадке на Жемчужной реке выше города Кантона и в занятии высот, лежащих к северу от него, и наконец 7) в военном занятии верхней части города Кантона. Последняя мера допускалась морским министром только в крайнем случае из опасения возникновения больших беспорядков и бесполезного кровопролития в городе.

Из всех предложенных планов операций адмиралу Женульи наиболее соответственным обстоятельством казалось занятие города Кантона и командующих высот, лежащих к северу от него. Население Кантона должно было быть наказано, а народ убедиться, что всякое сопротивление европейцам совершенно бесполезно. Занятие устья Императорского канала не обещало блестящих результатов, так как вся страна в окрестностях Нанкина находилась в руках инсургентов [36] и торговое движение по каналу совершенно прекратилось. Наилучший результат обещала одновременная блокада рек Янцзы и Байхэ, так как в настоящее время все продовольствие для столицы подвозилось по следующему пути: Янцзы, Китайское море, Чжилийский залив и Байхэ. Впрочем, общий план действий должен был быть установлен обоими послами, из которых барон Гро прибыл в Кэстль-Пик всего только 13 октября 1857 года. Для занятия Кантона адмиралом Сеймуром был составлен следующий план: по его мнению, следовало сперва овладеть северной оконечностью большого острова Хэнань, лежащего к югу от Кантона, устроить на нем базу, т. е. склады продовольствия, боевых припасов и перевязочные пункты, а затем уже захватить укрепленные островки Дэтч-Фоли и Фрэнч-Фоли, где построить батареи с целью обстрела города. Обе эскадры между тем должны были расположиться напротив западной и восточной оконечностей южной городской стены и пробить в ней бреши, производя демонстративные атаки десантом на западную и восточную городские стены. После пробития бреши десант с обеих эскадр должен был взобраться на стену, спуститься с нее в город, пройти через него и соединиться на высоте, лежащей в городе близ северной стены. На эту высоту предполагалось поставить полевые орудия десантного отряда и обстреливать оттуда форты, лежащие к северу от городской стены. В то же самое время штурмовые колонны должны были разбить пороховыми мешками северные ворота и овладеть этими фортами. Выполнив настоящий план, адмирал Сеймур надеялся прочно утвердиться в городе и удержать его в покорности: с юга – огнем эскадры, а с севера – артиллерией фортов.

Адмирал Женульи не счел, однако, возможным согласиться с этим смелым планом по причине малочисленности десантного отряда. Под командой адмирала Сеймура находилось всего от 1500 до 1800 морских пехотинцев вместе с артиллерией, прибывших из Англии, к которым присоединялись морская пехота эскадры и бригада матросов. Имея в резерве еще две тысячи человек можно было бы решиться на упомянутое предприятие, расположив по отряду в тысячу на западной и восточной стене Кантона, с целью обеспечения пути отступления на случай неудачной атаки северных фортов. Обстоятельства, по мнению адмирала Женульи, требовали непременного успеха в первом же столкновении, без чего слабому англо-французскому отряду трудно было бы справиться с миллионным населением Кантона. К тому же в городе находился значительный гарнизон, состоявший из 2000 манчжурских и 6000 китайских войск, а также 3000 милиции из окрестностей города. Часть этих войск уже в продолжение целого года участвовала в стычках с английскими войсками, приобретя в результате некоторый боевой опыт, заставлявший союзников относиться к ним с осмотрительностью. Повторить атаку, произведенную в 1840 году, не представлялось возможным, так как канал, лежащий к западу от города, был перегорожен затопленными джонками, а место высадки, т. е. окрестности деревни Цзинбу, были усилены батареями и тщательно охранялись китайскими войсками. Оставалось только произвести подобную же высадку к востоку от города и затем атаковать наружные форты с сухого пути, с восточной стороны, и овладеть этим ключом Кантона без боя в городских улицах. Это направление, выбранное для атаки, не угрожало пути отступления высадившихся войск. Только в одном отношении оно было невыгодно, а именно из-за близости маршрута наступления штурмующих колонн северо-восточной и северной стенам Кантона. Последнее обстоятельство вызывало необходимость формирования особого отряда для овладения северо-восточными воротами и северной стеной, а также для приведения в негодность находившихся на ней орудий. По исполнении данного поручения означенный отряд мог присоединиться к остальным войскам через северные ворота.

Вся эта операция с высадкой к востоку от города – в случае неудачи – могла быть названа усиленной рекогносцировкой. План был принят начальниками эскадр с согласия уполномоченных обоих государств.

15 декабря соединенные эскадры подошли к острову Хэнань, лежащему напротив Кантона, и расположили в находившихся на нем огромных магазинах десантные войска; флот же стал на якорь западнее острова. В последующие два дня были произведены рекогносцировки каналов и протоков по обе стороны Кантона. Проток, лежащий к востоку от города по северную сторону острова Куппер (к северу от него предполагалось произвести высадку), оказался глубиной в 7 футов, будучи вполне пригодным для английских канонерских лодок, имевших мелкую осадку. Но весь берег, по северную сторону протока, оказался покрытым затопленными рисовыми полями; твердая почва виднелась только на расстоянии двух или трех миль (от 3 до 5 верст) к западу от него. В одном лишь пункте, а именно напротив восточной оконечности острова Куппер, рисовые поля занимали меньшее протяжение, и благодаря шоссе можно было быстро добраться до сухой почвы. Этот пункт и был окончательно выбран для высадки.

Атака Кантона была разделена на следующие акты: ночью с 27 на 28 декабря предполагалось занять саперами пункт высадки, затем с рассвета 28 и все 29 декабря решено было производить бомбардировку города флотом с южной стороны; а на рассвете последнего дня высадить остальные силы союзников, расположив: на правом фланге – французский экспедиционный корпус под начальством адмирала Женульи, в центре – отряд английских войск, вверенный генералу Ван Страубензее (Van Straubenzee), и на левом фланге – английские войска, временно остающиеся сзади в общем резерве у места высадки. Во время атаки центром и правым флангом самого восточного укрепления, форта Линь, левому флангу следовало удерживать китайцев от контрудара со стороны восточных ворот города. После взятия форта Линь войска занимали бивуаки под прикрытием сильных пикетов. На рассвете 29 декабря должна была быть произведена, при содействии полевых орудий, общая атака северной стены Кантона. По захвату оного войска центра делятся на две части: одна займет восточные городские ворота, а другая, вместе с войсками правого и левого фланга, овладеет командующей высотой, лежащей в черте города у северной стены, откуда откроет артиллерийский огонь по наружным фортам.

Ночная высадка саперов прошла беспрепятственно. Утром 28 декабря, по общему сигналу, 32 боевых судна и батарея, расположенная на острове Дэтч-Фоли, начали стрелять по стенам и по городу; неторпливый огонь 112 орудий не прекращался весь день, причем снаряды долетали до самого форта Гу. В 9 часов утра следующего дня началась высадка французских войск под личным начальством адмирала Женульи, который по ее окончании двинулся вперед, не ожидая генерала Страубензее, севшего на мель при входе в канал со всем десантом, посаженным на канонерские лодки.