Чтение онлайн

– Это ты так говоришь, – возразил, улыбаясь, Райзнер. – А что, если вы двое убили его? Вам не приходило в голову, что я могу повесить на вас обвинение в убийстве и закатать в каталажку? Хейм оформит вас за штуку. У него сейчас туго с деньгами.

Я похолодел.

– Но ведь новость все равно начнет распространяться, – сказала Делла, однако ее лицо застыло.

– Верно, – согласился Райзнер, – но, видимо, ничего с этим не поделаешь. Послушайте, вот как мне все это представляется. Я случайно услышал ваш разговор и понял, что вы убили Пола. Я вошел к вам, а Фаррар вытащил пистолет. Но я его опередил – Хейм знает, что с пушкой я хорошо управляюсь. Тут ты тоже хватаешься за пистолет. Так что вы оба погибаете. Потом я прихожу к Хейму с предложением. Если он обо мне позаботится, то получает кусок от казино. Его даже можно уговорить засадить в камеру Зою и Итту, пока я устраиваю свои дела. Против них выдвинуть обвинение нетрудно. А к тому времени, как Рикка выйдет из запоя, – да, Голленгеймер мне об этом сказал, – окажется, что он уже опоздал вмешаться. Как вам?

– Ты не станешь брать в долю Хейма, – сказала Делла, сдвигаясь к краю тахты. – А то он все приберет к рукам. Ему это понравится, и ты это знаешь.

Райзнер прикусил губу и задумался.

– Может быть, – согласился он. – Но это выход.

– Есть еще один, – тихо сказала Делла.

– Какой?

Она повернулась и посмотрела на меня. Ее взгляд заставил мое сердце забиться.

– Мы можем убить тебя, Ник. Это будет самый лучший выход. Мы как раз об этом говорили, когда ты пришел.

Райзнер продолжал улыбаться, но взгляд у него стал ледяным.

– Да, я все слышал. Поэтому мне больше нравится мой план, и все будет по-моему.

– Нет, если ты не снимешь пушку с предохранителя.

Это была отличная уловка. Даже я посмотрел на его пистолет. Райзнер тоже опустил глаза. Одним быстрым, сильным движением Делла бросила подушку, которую сжимала в руке. Она попала Райзнеру в лицо. Слетев с тахты, Делла вцепилась в правую руку Ника, сжимавшую пистолет, и просунула палец под курок, чтобы Райзнер не мог нажать его.

Я прыгнул из кресла, когда Ник, тихо выругавшись, с трудом вскочил и занес кулак, чтобы оглушить Деллу, всем телом висевшую у него на руке.

Я достал скулу Райзнера ударом правой, который разбил ему челюсть, как паровой молот. Для таких ударов сложение у него было неподходящее. Я почувствовал, как хрустнула кость, когда он отшатнулся, увлекая за собой Деллу. Он врезался в стену, отлетел и начал оседать, когда я добавил ему прямым в голову. Он упал лицом на столик, где стояла большая стеклянная чаша, в которой плавали головки цветущих далий. Чаша разбилась, столик развалился. Вода и цветы разлетелись по всему полу и попали на Деллу.

Она завизжала, когда на нее брызнула вода, но не отпустила пистолет, пока я не схватил ее за руку и не поднял с пола.

Мы стояли рядом, глядя на Райзнера. Он перекатился на спину. Длинный осколок стекла, как кинжал, воткнулся ему в правый глаз. Его рот растянулся, обнажив зубы в оскале боли и страха, а правая щека представляла собой месиво из сломанных костей, выбитых зубов и кровоточащей плоти. Выглядел он ужасно.

Делла придвинулась ко мне. Я слышал, как она дышит, – короткие быстрые вдохи, хрипящие в пересохшем горле.

Мы не двигались. Мы смотрели на Райзнера.

А он был мертв.

В моей голове словно работал кинопроектор, выводя на белый экран памяти все новые и новые образы. Я снова увидел комнату и Деллу в голубом пеньюаре, который распахнулся, открыв ее длинные стройные ноги и красивое тело. Я увидел самого себя: кровь отлила от лица, кулаки сжаты, в душе – тошнота; я знал, что это я убил Райзнера и теперь до могилы буду вспоминать его изуродованное лицо.

– Он мертв, Джонни.

Она тихо вздохнула, шагнула назад, запахнув свой пеньюар, и повернулась ко мне.

Я ничего не говорил. Не мог. Убийство! Конечно, я не хотел убивать его, но убил – и вот он, мертвый, на полу, – значит, это убийство.

– У него кровь течет!

Она побежала в ванную и вернулась с полотенцем, сделав то, что я бы не мог. Взяв за волосы, она подняла голову Райзнера и подложила под нее полотенце.

Когда она встала, на ее руках осталась кровь, и я с ужасом смотрел на алые пятна.

– Джонни!

– Это я убил его!

– Соберись! – резко сказала она. – Никто, кроме нас, об этом не знает. Об этом я молилась.

Я вспомнил, как то же самое сказал Райзнер, когда узнал, что Пол погиб. Ну и молитвы! Хорошая бы вышла из них парочка.

– Но это выплывет наружу, – сказал я. – Нам надо убираться отсюда!

Она подошла ко мне:

– Не будь дураком! Неужели ты не понимаешь – это то, что нам нужно. Все идет по плану! Он умер, и мы можем занять его место. Теперь нас никто не остановит!

Я смотрел на нее. Она победно смотрела на меня. Ее черные глаза сияли, а алые губы слегка приоткрылись. В ее уверенном голосе не было страха – только триумф и едва сдерживаемое возбуждение.

Я схватил ее за руку и встряхнул.

– Это ты дура! – закричал я на нее. – Мы его убили – мы с тобой! Нас поймают! Поймают и посадят! Ты что, надеешься выкрутиться? Не выйдет! Может, на час-другой нам удастся спрятать тело, но потом его все равно найдут…

Она закрыла мне рот ладошкой:

– Сядь, Джонни, и успокойся. Все будет в порядке. Успокойся – вот и все, что тебе надо сейчас сделать. Я знаю, как с этим справиться. Все образуется.

Я сел спиной к телу Райзнера. Да, плохо. Я убил человека. Это похоже на сильный удар в живот.

– Что ты собираешься делать? – выдавил я.

– Посмотри на его лицо. Неужели оно тебе ничего не подсказывает?

Она обошла тахту и остановилась передо мной:

– Может быть, нервы у меня покрепче, чем у тебя, Джонни. Разве куш не стоит таких трудов? Он же хотел пристрелить нас! Ты убил его из самозащиты. Почему ты из-за этого переживаешь?

– Это убийство! Я теперь об этом никогда не забуду, оно отравит мне всю жизнь!

– Через неделю ты вообще забудешь о том, что он существовал. Но если ты не соберешься и не поможешь мне, нас обоих отправят на электрический стул. Ты что, бедный напуганный мальчик, этого не понимаешь?

Я медленно повернулся и посмотрел на тело. Оно представляло ужасное зрелище – из глаза торчит кусок стекла, пол-лица разбито и залито кровью.

Делла наклонилась и осторожно вытащила стекло. Такого ужаса я еще не видел. Я не мог отвести глаза – сидел и смотрел, покрываясь холодным потом.