Чтение онлайн

Это уже предназначалось Лотте. Шагал повар быстро, умудряясь уворачиваться и от платформ с подносами, и от прицепов, на которых в переработку подвозилось, что мясо, что чаны с сублимированным фаршем, которому предстояло отмокнуть в питательном растворе.

Все это выглядело весьма неаппетитно, но…

— Вот, — он добрался до двери и быстро выстучал код доступа. — Прошу… убедиться.

Лотта и убедилась.

За дверью было не то, чтобы совсем пусто, однако ей казалось, что семь тысяч порций должны были бы занимать больше места, чем пара ящиков в углу.

— Твою ж…

Этот человек умел выражаться образно и с выдумкой. Впрочем, ситуацию это не исправляло.

— Неделя… — выдохнул он. — И потом пару дней на остатках. Есть еще собственные теплицы, там тоже можно переработать. Зеленая масса, конечно, не самый лучший продукт, но… аппараты старые, переварят.

…лучше, чем ничего.

— Вы только…

— Буду молчать, — он потер лысину. — Я ведь понимаю, паника никому не нужна.

И хорошо, что понимает. Вот только сколько еще получится хранить этот секрет? А не этот? И что будет, когда все они выйдут наружу?

Лотта не знала.

К такому ее бабушка точно не готовила.

Боги всех миров, существующие или выдуманные, — вдруг это перестало иметь хоть какое-то значение. Главным было, что Тойтек соскучился по работе.

Он и сам не представлял, насколько соскучился.

Душа горела.

Руки… с руками было не все так хорошо, все-таки Тойтек не настолько доверял себе, чтобы прикоснуться к пробиркам из ашшарского кварца. Хотя желание было. Острое. Почти на грани сознания. Хотелось оттолкнуть женщину, которая орудовала слишком уж уверенно, чтобы можно было придраться, и самому…

Гудела центрифуга.

Подмигивал желтым светодиодом сепаратор, плавно подбираясь к завершению цикла первичной очистки. Тихо пощелкивала установка высокомолекулярного синтеза. А по блеклым, переведенным в рабочий режим — никогда-то не любил Тойтек чересчур резких, каких-то ненастоящих словно, заводских установок — ползли змеиные полосы графиков.

— Почти готово, — сказал он, сглотнув вязкую вдруг слюну.

Стало страшно.

А вдруг… вдруг не получится? Вдруг он, Тойтек, был слишком самоуверен? И теперь его самоуверенность обойдется…

— Жаль, если не выйдет, — тихо произнесла Заххара, обнимая себя. — Хотите кофе? Я аппарат видела. Не уверена, правда, что он работает, но попытаться можно.

— Хочу, — согласился Тойтек и кресло развернул.

До конца первого цикла оставалось полтора часа. И эти полтора часа следовало просто переждать.

Алина спала, вернее, состояние ее нынешнее было чем-то средним между сном и комой. Мозговая активность находилась на пороговом уровне, и это утешало. Если вдруг… боли она не почувствует.

Это тоже хорошо.

Аппарат стоял в дальнем углу, на узкой башне старого, если не сказать, старинного, синтезатора. Его покрывал толстый слой пыли, которую Заххара просто смахнула. Она ловко откинула панель, заглянула внутрь и хмыкнула.

— Картриджи полные. Такое ощущение, что его поставили и забыли. Сейчас принесу воды. Вы какой кофе предпочитаете?

— Черный. Эспрессо. Двойной.

Тойтек ощутил укол совести. Ему не кофе следовало бы пить, а… что? Метаться по лаборатории, рвать на себе волосы и одежды? Запереться где-нибудь с угрюмым видом? Погрузиться в размышления?

В размышления погружаться он предпочитал в условиях комфортных.

С кофе, например.

— Сейчас будет, — воду Заххара лила медленно и осторожно, не пролив ни капли. Она в целом была очень аккуратной женщиной. И в другой ситуации…

Тойтек вздохнул, признавая, что ничему-то его жизнь не учит. Разве что…

— Спасибо, — далось это простое слово с немалым трудом.

— Не за что, — она улыбнулась, и лицо ее сделалось вдруг мягким.

Красивая.

Повезло ах-айорцу… или нет? Тут и с одной женщиной порой не знаешь, что делать, а когда их много? Нет уж, боги пусть милуют Тойтека от такого везения.

— Расскажите, — попросил он, и на сей раз просьба далась почти легко.

— О чем?

Заххара включила аппарат.

— Не знаю. О чем-нибудь. Просто…

— Не выносите молчание?

— Не сейчас, — был вынужден признать Тойтек. — Обычно как раз предпочитаю, но сейчас… расскажите. Если вам не сложно.

— Не сложно, — она провела ладонями по волосам, проверяя, не выбились ли они из гладкой ее прически. — Но рассказывать особо нечего. У моего отца ферма. Я говорила? Нет? Занимается разведением песчаных медуз. Та еще пакость, честно говоря, но ядовитые железы их весьма ценятся. Правда, беда в том, что яд нестабилен. В нем содержится более двух десятков сложных белковых соединений…

— Погодите… ах-айорский бальзам?

— Да, — она улыбнулась. — Так его у вас называют. Но по сути это те самые медузы, стабилизированные в гелевой среде. Их погружают в сон…

…как Алину.

Показатели пока стабильны, но обманываться не стоит, эта стабильность не продлиться долго. Как и собственное относительно неплохое самочувствие Тойтека.

— …и затем пересылают, а уже непосредственно перед производством происходит удаление желез, да и вообще экстракция. Хотя и она, насколько я знаю, далеко не всегда проходит успешно. Эффективность процесса крайне низкая. Отец и пытался ее повысить.

Кофемашина издала протяжный сигнал.

И Заххара наполнила кружки.

— Вы тоже?

— Люблю, — она держала чашку на раскрытой ладони. — Женщинам полагается любить что-то сладкое и воздушное, а я вот черный и без сахара. У отца лаборатория. И я помогала… пока не продали в гарем.

— И вы так спокойно это говорите?

Легкое пожатие плечами.

И… черная коса сползает на шею. А у нее есть что-то общее с Эрикой, и вовсе не цвет волос. Внешнее сходство? Отдаленное. Скорее… скорее это вот спокойствие, исходящее от Заххары. В нем нет ничего от смирения, напротив, смирение с образом ее как раз-то не увязывается.

— Это реальность нашего мира. Женщина должна выйти замуж. И отец подыскал мне достойного мужа…

— Он ведь не муж? Я плохо знаю обычаи вашего мира… — Тойтек вдруг испугался, что она обидится и замолчит. Или уйдет.

Догонять ее он не станет, гордость не позволит. Вот и придется ждать в одиночестве. Сколько еще? Меньше часа? Или… техника все-таки далеко не высшего класса, да и старая. И синтез может затянуться.

— Одару… да, это не жена. Диктатор не берет жен, так уж повелось…