Чтение онлайн

Другой способ объяснения достоверности восприятия наших тантрических мастеров как обычных людей и как образов будды состоит в том, что оба восприятия, или две воспринимаемые видимости, нераздельны (йермэ, dbyer-med). Нераздельность здесь значит, что, если одно достоверно возникает с одной точки зрения, то другое достоверно возникает с другой точки зрения. Только в этом смысле наши тантрические мастера являются нераздельно обычными людьми и буддами. Тогда, в этом контексте, нераздельность не означает, что две видимости обязательно должны возникать одновременно. Когда человек воспринимает одну видимость, он не обязательно должен воспринимать другую.

В учениях о "нераздельности сансары и нирваны" из системы пути-результата традиции сакья указываются несколько уровней значения утверждения, что наши тантрические мастера – это нераздельно обычные люди и будды. Эти учения могут помочь нам понять лучше этот трудный пункт. Из многих значений сансары и нирваны давайте сфокусируемся здесь на сансаре как означающей "нечистое", или "обыденные внешности", и нирване как означающей "чистые видимости". Далее, давайте сфокусируемся на двух нераздельных видимостях относительно тел наших тантрических мастеров.

Нераздельные нечистые и чистые видимости имеют три уровня значимости, уместные здесь.

1) Нечистые видимости тел наших тантрических мастеров могут относиться к их внешности как обычных существ. Их чистые видимости могут относиться к их внешности как образов будды. Две видимости нераздельны каким-то образом наподобие двух квантовых уровней энергии, на которых могут вибрировать субатомные частицы. Итак, то, что наши тантрические мастера имеют тела с нераздельными обычной человеческой и буддовой формами, означает, что их тела могут достоверно проявляться как одно или другое в зависимости от точки зрения, подобно жидкости, которая может проявляться как гной, вода или нектар. Их тела, однако, не существуют в высшем смысле с присущей человеческой или буддовой внешностью, или с обеими, или ни с той, ни с другой.

Более того, здесь нет таких конкретных, очевидных характерных черт в телах наших тантрических мастеров, которые своей силой заставляли бы их являться в человеческой или буддовой формах. Как в случае с квантовыми уровнями энергии в атоме, разные уровни внешности существуют как простые возможности, полностью зависимые от других факторов, а не как существующие самосуще, конкретные сущности.

2) Нечистые видимости тел наших тантрических мастеров относятся к их внешности как обладающей условными изъянами, такими как неправильное поведение. Их нечистая видимость может также относиться к их внешности как имеющей смесь условных изъянов и благих качеств. Их чистая видимость – это та, которая обладает только условными благими качествами, такими как сострадание. Все три видимости возникают, хотя и не обязательно в один и тот же момент, и нераздельно достоверны, каждая со своей точки зрения. Однако врожденно присущие, конкретно осязаемые пороки или же достоинства, которые бы делали их в абсолютном смысле нечистыми, чистыми или смешанными из того и другого, не существуют в наших тантрических мастерах.

3) Нечистые видимости тел наших тантрических мастеров могут относиться к их обманчивой внешности, представляющейся как существующей невозможным образом. Их чистые видимости могут относиться к их необманчивой внешности, представляющейся как существующей таким образом, которым они в действительности существуют. Для облегчения обсуждения этой темы давайте называть первый тип нечистой видимости "видимость независимого существования", а второй тип чистой видимости – "видимостью зависимого существования". Тела наших наставников проявляются нераздельно как зависимо и независимо существующие в зависимости от сознаний, которые их воспринимают. В них самих нет каких-то осязаемых обнаруживаемых черт – даже самой пустоты, – которые бы своей властью заставляли их существовать или зависимо или независимо.

Далее, три значения нечистых и чистых видимостей могут перекрываться некоторыми разными способами. Видимость тела нашего тантрического мастера может представать как человек, имеющий или не имеющий относительных изъянов. Вне зависимости от того, проявляются ли они как люди во плоти с относительными изъянами или как люди во плоти с одними только благими качествами, тела наших тантрических мастеров могут проявляться как независимо или зависимо существующие. Видимости тел наших тантрических мастеров капросветленныхк тел образов будд, однако, будут проявляться только как обладающие исключительно благими качествами. Тела образов будды не имеют относительных изъянов. Тем не менее, видимости тел наших тантрических мастеров как образов будд могут проявляться как независимо существующие или как зависимо существующие.

Ученики могут обозначать своих тантрических мастеров буддами, основываясь на чистой видимости их как людей или как образов будды, и тех и других – с благими качествами, неважно, проявляются ли эти качества как существующие зависимо или независимо. Поскольку благие качества – это функции природы будды, более глубокие основания для достоверного обозначения их тантрических мастеров буддами – это природа будды их наставников. Однако люди могут не постигать еще потенциальные качества их природы будды, могут только частично постигать их или могут полностью постигать их. Следовательно, естественно встает вопрос о достоверности обозначения людей буддами на основе непостигнутой или частично постигнутой природы будды. Этот вопрос равным образом имеет отношение к видению учениками своих тантрических мастеров буддами и, в тантрической практике, к видению учениками самих себя и всех других в образах будд. Чтобы ответить на этот вопрос, нам надо обратиться к учениям высшей тантры.

В контексте высшей тантры, как объяснялось раньше, природа будды может относиться к сознанию ясного света. Хотя в каждой тибетской традиции это объясняется по-разному, все они сходятся в том, что один аспект природы сознания ясного света состоит в том, что он является источников всех качеств будды. Другой аспект этой природы состоит в том, что она пуста от существования невозможными способами. И, вне зависимости от того, полностью ли затемнено сознание ясного света, частично затемнено или совершенно свободно от пятен пороков, эти фактические аспекты его природы остаются теми же самыми. Кроме того, вне зависимости от того, существуют ли у сознания ясного света качества будды только в потенциальной форме, частично действующей или полностью функционирующей, все равно природа сознания ясного света остается одной и той же.

Одним словом, глубочайшая основа для мысленного обозначения тантрического мастера буддой – это сознание ясного света мастера. Основой для обозначения не являются пятна пороков, которые могут затемнять или не затемнять это сознание. Также основой не является сила выявленных качеств этого сознания. Таким образом, умственное обозначение тантрического мастера буддой на основе сознания ясного света всегда достоверно.

Умственное обозначение наших тантрических мастеров буддами на основе сознания ясного света ведет к безусловному высшему значению наставления, рекомендующего рассматривать, что наш тантрический мастер – это будда. Видение, что изъяны, которые появляются в наших внешних гуру, это зависимо возникающие преходящие пятна, позволяет нам понять, что пороки, которые появляются в наших внутренних гуру – наших собственных сознаниях ясного света, – также зависимо возникающи и преходящи. Это прозрение существенно для актуализации качеств будды в нашем собственном сознании ясного света.

В соответствии с "Трудными пунктами относительно помощи и выражения уважения гуру", хотя каждый имеет сознание ясного света, пустое по природе, рассмотрение своей собаки как будды не имеет той же пользы, что рассмотрение своего тантрического мастера как будды. Поэтому, хотя сознание ясного света нашего тантрического мастера – это достоверная основа для обозначения его буддой, его другие благие качества, плюс вдохновение, которое мы черпаем из них, делают это обозначение более эффективным в принесении нам прозрения. Главные качества, которые могут служить в дальнейшем основой для обозначения наших тантрических мастеров буддами, – это сострадание, бодхичитта и далеко-ведущие подходы (совершенства, санскр. парамиты), а также факт их передачи нам посвящений высшей тантры.

В большинстве тибетских текстов, где рассматривают, как тантрические мастера являются буддами, объясняют эту тему нечистых и чистых видимостей, исходя из определенных точек зрения. Однако часто составители текстов пренебрегают установлением своей точки зрения. Это может порождать заблуждения.