Опороченная
Шрифт:
— Басс…
— Нет, послушай меня. — Он шикает на меня. — Я знаю, что облажался по полной программе. Я знаю, что разрушил твое доверие и твое сердце, и, солнышко, это убивает меня изнутри. В тот день я был готов позволить людям твоего отца убить меня. Думал, что так смогу заплатить за то, что сделал с тобой. Но я не умер, — грустная улыбка расплывается по его губам. — Ты не дала мне умереть. Мне все равно, что ты использовала меня. Мне все равно, что у тебя были скрытые мотивы. Ты не дала мне умереть. И из-за этого ты застряла со мной.
— Да? — Поднимаю на него бровь. — А как же твоя семья? Что они думают об этой твоей внезапной перемене настроения?
Его семья никогда бы не позволила ему быть с Гуэрра. А судя по тому, что я узнала о настоящей личности Басса, он очень предан своей семье.
— Меня это не волнует, — пожимает он плечами. — Я перестал думать о них в тот момент, когда они сознательно манипулировали мной, чтобы я сам себя уничтожил.
Заметив мой хмурый взгляд, он уточняет.
— Я отрекся от них.
— Но ты не можешь… Так не бывает. — добавляю я, немного ошарашенная его заявлением.
— На этот раз получилось, — уверяет он. — Я разорвал с ними все связи, — туманно добавляет он, не объясняя, как именно.
— Почему? — шепчу я.
Потому что я знаю таких, как он. Я выросла с ними. Их преданность дону — это вся их жизнь. Они никогда не предадут и не покинут семью. И уж тем более такой человек, как Басс. Это у него в крови. Он настоящий ДеВилль, а значит, родился и вырос для этого.
— Ты не знаешь? — спрашивает он, не сводя с меня глаз.
Я качаю головой.
— Потому что я могу выбрать только одно. Ты или семья. — Он делает паузу, и я чувствую, как с него спадает напряжение. — И я выбрал тебя.
Я просто потрясена. Только так я могу описать то, что я чувствую, когда он произносит эти слова.
— Басс, — закрываю глаза, делая глубокий вдох. — Ты причинил мне боль. Ты предал меня. И ты думаешь, что можешь просто силой проложить себе путь в мою жизнь? Не думаю, что смогу снова доверять тебе.
— Я знаю. — Он кивает, снова удивляя меня своим легким согласием. — И я буду работать над этим. Я покажу тебе, что ты снова можешь мне доверять, и я покажу тебе, как сильно я люблю тебя, солнышко. Просто… дай мне шанс доказать тебе, что это была глупая ошибка. Пожалуйста, — хрипит он, выглядя так, будто ему очень больно.
Я качаю головой, мой разум наполнен беспорядочными мыслями.
— Я исправлюсь, — продолжает он. — Я буду чертовски добр с тобой, солнышко. На этот раз только мы. Только ты и я. Больше никаких семейных разборок. Никакой глупой мести. Никакой лжи.
Его рука ложится на мою щеку, большой палец проводит по губам.
— Только мы, — повторяет он.
— Я… — я осекаюсь, видя искренность в его глазах. Но мое сердце слишком насторожено, оно еще не оправилось от последнего предательства. — Откуда мне знать, что это не очередная хитроумная схема? Что ты не отдашь меня своей семье только для того, чтобы еще глубже вогнать нож в рану?
Он сводит брови, слыша мои слова.
— Я бы никогда этого не сделал, — ворчит он. — Я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль, солнышко. Только не снова.
Наступает тишина, и мы просто смотрим друг на друга, наше дыхание происходит короткими рывками, удары наших сердец, кажется, звучат в унисон.
— Дай мне время. Пространство. Я не могу простить тебя, Басс. И не знаю, смогу ли вообще, — выдыхаю я, удивляясь собственным словам.
— Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, солнышко. Просто… Мне нужно быть рядом с тобой. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Я… черт, — ругается он, и на мгновение я вижу уязвимость. — Я не могу быть без тебя. Просто не могу. Последний месяц был сущим адом. Я был рядом, но не достаточно близко, и это не дает мне покоя. Я чувствую, что нахожусь на грани краха…, — качает головой. — Просто позволь мне защитить тебя.
Мои брови взлетают вверх в ответ на его просьбу.
— Защитить меня?
— Не из тени, как раньше, — говорит он, и меня осеняет, что это он следил за мной все это время. Моя интуиция не подвела. — Мне нужно быть рядом с тобой.
Я моргаю, отгоняя влагу с ресниц, не желая выдавать, как сильно его слова затронули меня.
— Тебе нужно уйти, Басс, — твердо говорю я ему, отталкиваясь от него и направляясь к кухонной стойке. Пространство, кажется, помогает мне немного проветрить голову, хотя сердце все еще бешено бьется в груди, а желание оказаться в его объятиях слишком велико.
— Это не дает мне свободы, — говорю я о том, что он влезает в мое личное пространство и морочит мне голову. — Ты можешь попытаться доказать мне, что ты искренен, но не путем подавления меня или настырности.
Выражение его лица меняется, а руки сжимаются в кулаки.
— Наконец-то я свободна, Басс. Наконец-то я живу на своих собственных условиях. И я не позволю никому отнять это у меня.
— Я понимаю, — кивает он, глядя на меня, как чертовски потерянный щенок.
Неужели он действительно думает, что это поможет ему?
— Хорошо, — я скрещиваю руки на груди. — Тогда спокойной ночи, — указываю ему на дверь.
Он переводит взгляд с меня на дверь и на секунду замирает в нерешительности. В конце концов, его плечи опускаются в знак поражения, и он покидает квартиру.
Я поспешно закрываю за ним дверь и с глубоким вздохом опускаюсь на пол.
Весь мой мир снова перевернулся с ног на голову. И я не думаю, что смогу пережить еще одно предательство, не тогда, когда я все еще залечиваю старые раны.
Тем не менее, его присутствие здесь было как бальзам на мое избитое сердце, и на мгновение я заколебалась.
Он сказал, что выбрал меня, а не свою семью, но как я могу доверять этому, зная, что верность семье— самое главное для созданного человека?
Эта дилемма убивает меня, и в эту ночь я сплю беспокойно.
Что, если он лжет?
А что, если нет?
Глава 20
Басс
Поднеся стакан к губам, я наклоняю голову, чтобы никто не мог увидеть моего лица. Не хочу, чтобы дети начали кричать.