Определяя твою суть
Шрифт:
— И? — Вопросительно смотрю в сверкающие догадкой глаза Артозия и отодвигаюсь дальше от паренька. Мне, кажется, он вот-вот на меня свалится! — Великий мудрец брякнул пару слов, а к магии это какое отношение имеет?
— Слова — это потраченная энергия! — Очень громко воскликнул напарник, удивляясь моей тупости. — Каждое заклинание — это когда-то, сказанная фраза сильного волшебника. Его слова витают в воздухе и откликаются на «зов» другого волшебника вложившего силы. Но, дело в том, что заклинания любят язык, на котором были сказаны впервые.
Я глупо хлопаю глазами и уже почти лежу на ученической скамеечке. Меня сейчас либо облапают, либо я скачусь кубарем с «лежанки». Но Артозий не замечал моего плачевного положения и нависал над моим распластанным телом. Он почти дышал мне в губы и восхищенными глазами пытался донести до меня ценность информации.
— Ну, а смысл урока? — Жалобно бормочу парню в подбородок.
— Хейя Блер! — Тихонько прошептал ученик и … я скатилась с лавки.
Еще бы немного и он бы лег на меня!
Внезапно на меня свалилось нечто живое со стола. В волосах началось движение. Я как ужаленная подпрыгнула со всей кошачьей сноровкой на полтора метра и завизжала. Живая вещь скользнула под рубашку и тут у меня сработал кошачий инстинкт — уши оттопырились, хвост встал трубой, ногти удлинились и поймали ползающую гадину под одеждой. Когда я вытаскивала вмиг ожившую змею, еще и шипела пострашнее самой большой кошки.
В моих когтях в предсмертной агонии дергалась недавно ожившая змея. Это бывший «шнурок»?
С яростью смотрю на Артозия и вижу его шокированные глаза. Он смотрел на меня с открытым ртом… А на столе расцветала высохшая палка. Интересно, что было бы с листочком, но я давно растерла его по своим рукам.
— Ты… — Шепнул Артозий и тут же замолк.
— Неплохо Лым, — раздалось за моей спиной.
Чувствую, как мой хвост касается чего-то большого, и аккуратно разворачиваюсь. Ерид ель Ваго заинтересованно разглядывал мои кошачьи особенности, и даже змею помог с ногтей снять.
— Получается, ты не только маг с неизвестной способностью, но и оборотень. — Более сдержанно произнес учитель. — Как давно начала проявляться животная форма? Ты уже взрослая особь или подросток? Из какого ты рода? Видимо кошачьего, но … с окрасом что-то не то. Мне неизвестны кошки — оборотни с таким специфическим цветом шерсти. Или ты в краске вымазался? Или ты помесь нескольких видов оборотней. — Начал разговаривать сам с собой любитель странностей. Хех, надеюсь, ошейник на меня не напялят. — Странно, оборотни своих малышей при себе держат до совершеннолетия. Они их учат контролю животного в теле и, чтобы хищник не поглотил человеческий разум… — Он что-то еще говорил, дергая мой хвост, но прозвенел звонок.
Выхватив свою пятую конечность, я убежала из класса.
Черт, раскрылась! Он же меня в колбу засунет! Хорошо, что все заметили лишь животного, а не мою женскую природу. Мне интересно, что будет дальше?
Я почти не видела оборотней на улице. Точнее, я знаю лишь Джейка, но про его зверя ничего не слышала. Он и без хищника очень пугает. А теперь…
Бегу мимо ворот и лишь чувствую, как охранка отреагировала на кулон — задание, меня пропустили в город. Пересекаю несколько улиц и в каком-то переулке приваливаюсь к холодной стене. Сердце бешено бьется в груди, но кошке нравится эта эйфория после забега. Она чувствует, как адреналин наполняет мышцы и просится наружу.
Что там Ерид говорил про победу над животным разумом? Так вот почему, в минуту опасности, когда мой мозг сдается, появляется Маська во всей красе. Вот откуда я слышу голоса и каждую ночь борюсь с ее снами. Она хочет поглотить МЕНЯ!
Ну, хоть в одной странности разобралась! Не бывает счастья без беды!
— Учитель! — Воскликнул Артозий Лым. — Вы напугали моего друга!
— Первым был ты, — сосредоточенно отозвался профессор, осматривая аудиторию. — Ты первый догадался про перевод с неманского.
Парень, что-то про себя пробормотал и, схватив сумку, побежал за оборотнем. Он боялся, что нелюдимый зверь загонит Миса в лес. Или же родители друга опомнятся и вовсе заберут из академии. Обычно ведь хвостатые сами обучают свое потомство и не дают посторонним даже подойти к детенышу.
— Я найду тебя, Мис! — Бежал по улицам ученик академии Теров в сторону городских ворот. — Мис! Мис! — Искал он своего друга, но натыкался лишь на непонимающие взгляды прохожих.
Артозий пересекал каменные улочки и сталкивался с людьми. Почему-то он видел одну цель — лес за городской стеной. Нужно только пересечь весь город и стражу на воротах.
Ворвавшись в толпу людей возле выхода, он попытался протолкнуться с помощью локтей. Только живая стена не пропускала его. Он просил дать дорогу, но народ рычал, что они пришли раньше. Мальца вытолкнули из толпы, и тот упал на каменную мостовую. Профырчав что-то ругательное, подросток пополз на четвереньках мимо ног собравшихся. Таким образом, он даже проигнорировал стражу на воротах. Ученик уже бежал по грунтовой дороге, а дозорный кричал ему что-то вдогонку.
Внезапно на паренька наложили заклинание оцепенения. Несколько амулетов на теле подростка активировались и «слова соскользнули» с маленькой верткой фигурки. Артозий знал, что просто так его никто не сможет остановить…
Вечер растворялся в сумраке, как капля молока в кофейной гуще. Звезды высыпали над крышами уставшего города. Холодный ветер остужал разгоряченную и истоптанную землю. Природа начинала дышать спокойнее, наслаждаясь свежестью и ночной красотой.
маленькая тень мешала полностью расслабиться деревьям. Фигура ходила по лесу и иногда что-то выкрикивала. И ни холод ночи, ни страх перед неизведанным не останавливали чужака. Он все крепче прижимал к себе сумку и ежился в простой ученической рубашке. Он все шел, надеясь встретить, хотя бы животного…
Из тени деревьев поползли какие-то дымчатые линии и насторожили паренька. Он понимал, что магия против него бессильна, не зря он стащил такой редкий артефакт. Но…
Тени смешивались, вились от дерева к кустику и резко двигались по траве. Паренек скакал от светлого пятнышка к лунному лучику, боясь наступить на такие живые тени. Внезапно он врезался в чью-то фигуру и резко отскочил, ощутив могильный холод. Перед ним стояла темная фигура, закутанная в непонятные тряпки, и сверкала глазами.