Чтение онлайн

— Даже ты смог овладеть всепоглощающим пламенем лишь после становления некромантом. — Пояснил учитель. — Но для первого уровня ей не требуются ритуалы и испытания. Она говорит, что просто слышит шепот тьмы и повинуется ему.

— А девчонка растет, — хитрая полуулыбка заиграла на чувственных губах.

Сквозняк от открытой двери взметнул легкие шторы в комнате, пробежался по скатерти и кровати и нежно тронул маленькую фигурку на полу. Девочка сидела почти под дверью и встретила Стража ярко золотистым взглядом и приоткрытыми теплыми губами. Сейчас он видел, что это девушка, а не бесформенное чудо, как полтора месяца назад. Ее волосы посветлели и легко танцевали на сквозняке. Красноватые пряди ласкали открытые ключицы и спускались к лифу легкого платья.

Шок от увиденного затормозил уверенный шаг некроманта. Он старался не спугнуть видение нежности и чувственности. Подол платья то поднимался, то опускался, открывая вид на небольшие рюшечки шортиков и белоснежные чулки. Казалось, что женская фигура «вплетена» в это мгновение и гармонирует не только с горячим ветром, но и тенями от лунного света…

— Что ты делаешь?! — Внезапно раздался голос за его спиной, рассеяв видение и сделав детское лицо несчастным и злым.

— Журавликов! — Огрызнулась крошка и пустила по ветру небольшое бумажное творение.

Только сейчас некромант заметил белые фигурки, раскиданные по всей комнате. Вокруг валялись книги, и чистые листы старались улететь на сквозняке. По полу «бегали» журавлики и скомканная бумага. Лунные лучи вплетались в нежно розовую ткань и мягкие локоны волос, отражаясь на милом детском личике со сморщенным носиком.

— У нее течка? — Громко спросил некромант у недовольного учителя.

При этом слове, девочка сжалась и будто вмиг почернела. Ее фигурка постаралась даже уползти подальше от мужчин, а маленькие ушки насторожено напряглись.

Где-то что-то звякнуло и тут же стихло…

— Нет, — отозвался Ерид, собирая бумажные фигурки и разворачивая их вновь в листы. — Она пытается убежать к матери, но госпожа Вай заплатила за ее заключение в стенах Теры. Попросила меня держать свою дочь здесь любой ценой!

Ерид поднял легкий подол платья и указал на небольшую цепь, присоединенную к тонкой лодыжке. Хвост оборотня нервно бился возле ее ног, выписывая нервные круги…

Порыв ветра толкнул прикроватный столик, скинул одеяло с постели, журавлики «взлетели»… послышался звериный рык…

Девочка стояла на четвереньках и, распушив хвост, вгрызалась деформированными клыками в профессорскую руку. В ее облике отчетливо проявлялся зверь, даже ногти заострились…

Тело ребенка вздрогнуло, послышался тихий стон и на ее плече начал расцветать синяк. Воинственная фигура вмиг опала на пол и тяжело задышала. Ерид, забыв о своей ране, кинулся к Мисе. Некромант не сдвинулся с места, наблюдая за теневыми рунами, которые проявились на женской спине и потянулись к ее плечу.

— С ее матерью совсем все плохо? — Просто спросил Страж, отводя взгляд от шумно дышащей девчонки. — Не знаешь, почему она оставила девочку в толпе развязных подростков?

— Нет. И желания узнавать не было. — Более спокойно произнес Ерид, смотря на восстановившуюся девочку.

Его рука легко погладила по рыжеватым волосам, тени в комнате как-то нехорошо всколыхнулись. Ерид поднял взгляд на некроманта и в ужасе застыл — ненавидящий, колючий взгляд полный безразличия и жажды крови. Одни глаза Стража заставили сердце остановиться… Прошла секунда и гость отвернулся от сидящих на полу.

— Ты совсем изменился, Ерид, — тихо произнес хозяин равов, разворачиваясь прочь.

— Ненавижу вас… — послышался тихий не то писк, ни то свист от сжавшейся фигуры. — Как же я вас ненавижу!

Она внезапно отпрыгнула и с животной грацией приземлилась на бортике кровати. Раскиданные журавлики взметнулись и кинулись за ее платьем, к девичьим ногам. Цепочка звякнула, надежно опутывая девочку оковами.

— Я не просила защищать меня! — Она кричала, прижимая сжатые кулаки к груди и, ненавидя, смотрела на двух мужчин. — Никого из этого мира не признаю другом! Вы все лживые и стремитесь лишь к своим целям! Ваши амбиции, ваши взгляды, ваши идеи — вы заставляете меня идти по ВАШЕМУ пути! А как только мне становиться хоть что-то небезразлично… меня сажают на цепь и лишают даже капельки надежды!

Она кричала, выговаривалась, стоя на небольшой перекладине и трепя волосами в такт своим крикам. Ветер в комнате затих и даже шум ночного города не был слышен, пока она говорила. Слова летели в разные стороны, будто опустошая слабое, хрупкое тело, оставляя лишь боль и обиду. По ее щеке заструилась слеза…

Девочка замерла, почувствовав случайную каплю и сжав глаза, упала на свою кровать. Цепь легко задребезжала натягиваясь…

Жрец вышел из комнаты и, хмурясь, выдохнул напряжение. Если у животного не течка, то почему он видит все перемены девичьих чувств? Любое ее движение, он замечает и читает перемены эмоций в золотых глазах. Небольшая фигурка, обернутая в нежную ткань и женственность, которая так быстро проявилась в ее образе за месяц. Может и впрямь виновата одежда?

Сидя в лаборатории и потягивая крепкий напиток, он рассматривал потолок, стараясь почувствовать настроение ребенка наверху.

— Почему она в платье? — Тихо спросил, слабый шепот, и тени в углах комнаты затрепетали. — Я думал, ты хотел скрыть ее за видом парня.

— Поэтому и подарил ей девичью одежду, а форму забрал. — Пояснил профессор. — В платье ее легко отследить и она не сможет пройти мимо учеников.

— Ясно, — выдохнул гость, наблюдая за светлячками под потолком. — А почему цепь?

— Сам ведь говорил, что заклинания не действуют, лишь руны и реальные предметы…

— Я был идиотом, — просто произнес мужчина, и его фигура исчезла в темноте.

Ерид смотрел на сгустки теней от предметов и хмурился. Да, он пошел на крайние меры, но девчонка в безопасности. Ее учеба прекрасно продвигалась, пока она сама не воспротивилась. Казалось, что она сдалась и смирилась со своим положением, но сегодня… Ее душевная боль, будто с потоком ветра проникла и в него.

— Иногда лучше быть идиотом, чем потом жалеть о чьей-то смерти, мой бывший друг.

Стеклянный бокал стукнулся об пол и разлетелся осколками, осыпав тьму брызгами «света». Безразличная тишина поглотила лабораторию, а мужчина с ненавистью потер поясницу, вспоминая не самые приятные моменты своей жизни. Сбросив с себя грязную рубашку, профессор пошел в ванную комнату. На его спине красовался знак раба…

Заметив черные выжженные линии на своем теле, мужчина произнес заклинание и зеркало потемнело. Свет его сейчас мало привлекал, поэтому светлячки погасли, оставляя учителя в темноте под жгучими потоками воды. Жар заставлял тело забыть о жжение на пояснице и прогонял навязчивые воспоминания. Только… даже за шумом воды ему были слышны тихие позвякивания цепей наверху. Этот противный скрежет и чувство полной беспомощности, окутывающая темнота и жажда огня в сердце…