Чтение онлайн

Произведённый на женщину эффект отразился не меньшим эффектом, произведённым на Наони. Особа утверждала, что испытала ни с чем несравнимый эмоциональный всплеск, никогда ранее не присутствующий в такие моменты. Впоследствии, Наони наблюдала подобное состояние и у мужчин, находясь в роли особы. Высокая шатенка не сразу идентифицировала для себя это психоэмоциональное состояние своих партнёров, но со временем, она определила его как “тайминг”, чувство времени, или точнее наоборот, отсутствие такового чувства в самые своевременные моменты. Этот эффект усиливал чувство наслаждения в разы, но его природа была ей не ясна.

В свою же очередь, Наони, можно сказать воочию, убедилась в том, что её “затемнённая” сторона обладает далеко не меньшим потенциалом, и скорее всего, со временем будет требовать равные возможности для самореализации. Мало того, эта секундная потеря контроля, оказалась совсем не потерей контроля нервной системой. Система, как раз наоборот, работает в этот момент на сто процентов, контроля лишается сознание. Наони сделала предварительный вывод, что, возможно, сознание человека лишено участия в зачатии. Возможно, это и не случайно. Озадачило высокую шатенку лишь присутствие лёгкого ощущения опустошения в её мужском эмоциональном фоне, после достижения оргазма, что никогда не сопровождало её женский.

Изучив различие и подобие своих ощущений, Наони провела виртуальную грань внутри единого. Операция прошла успешно, задание было выполнено превосходно, объект стал жертвой шантажа, а особа, с искренним чувством вины, предлагала Наони даже денежную компенсацию за возможные неприятные моменты. Информация сохранила свою конфиденциальность и все остались “довольны”. Отношения с “особой” продолжались ещё какое-то время и после задания, но уже из личных побуждений.

Мастерство и возможности агента росли и перевалили за пределы “маленькой цивилизации”, агент вышел на международный уровень. Перебравшись в сердце Европы, полностью сменив образ, получив серьёзное финансирование, «автономию», и обзаведясь необходимой легендой, Наони заняла нишу обеспеченной куртизанки. Изменились и цели. Объектами стали публичные люди мировой политической арены. Придуманный ещё в детстве псевдоним, наконец-то стал её именем. Её всегда тревожила русская литературная классика, она считала её для себя более одушевлённой. Совместив личные местоимения третьего лица мужского рода, женского, среднего и множественного числа, интерсексуальный человек с гордостью идентифицировал себя именем Наони.

Прекрасно владея несколькими языками, обладая шикарным гардеробом и светскими манерами, высокая шатенка стала завсегдатаем модных показов, вручений премий, фестивалей, публичных мероприятий, светских тусовок и закрытых вечеринок. Легко приспосабливаясь к любому обществу, она умудрялась оставаться в тени, блистая лишь в глазах выбранной цели. А это, поверьте мне, очень тонкая грань искусства перевоплощения, можно сказать, ” высший пилотаж”.

Совмещая полезное с приятным, Наони посещала оперы, спектакли, выставки, музеи и, конечно же, библиотеки. Она продолжала искать ответы на волнующие её вопросы о своей естественности и предназначении, она всё ещё не могла пока справиться со своей всё-таки би полярностью. Собирая по крупицам упоминания о себе подобных в исторической и религиозной литературе, она пыталась воссоздать духовный, интеллектуальный, хоть какой-нибудь умозрительный образ своих предшественников.

В кругу её знакомств присутствовали и представители сексуальных меньшинств. Она деликатно изучала их психику и образ мышления. Не найдя особо заметных изменений, связанных с изменением сексуальной ориентации ни в работе нервной системы, ни в процессе работы мышления, ни в физиологических факторах, разве что, в психологии адаптированной манеры поведения и сексуальном предпочтении, Наони пришла к субъективному умозаключению. Природа этого явления находится в сфере загадок человеческого сознания, а никак – не “Божьего промысла”, и не в сфере естественного. Может быть, это будет выглядеть грубо, но Наони считала, что пагубная привычка человека курить не является естественной для его физиологии, но сознание человека, и не только курящего, упорно продолжает считать её нормальным, осмысленным волеизъявлением, хотя и признаёт эту привычку крайне вредной. Ведь не запрещают же по всему миру легально продавать этот смертельно вредный для здоровья человека товар. Виной всему она считала какую-то загадочную наркотическую зависимость, и главной её загадкой была избирательность.

В поле исследований Наони попадались и гермафродиты. Она очень внимательно и скрупулёзно пыталась разобрать по винтикам их нервную систему, изучить внутренний психологический портрет, сравнивая с собственными мера ощущениями. Она даже уделила этому значительное количество времени, но Наони ждало разочарование. Она не нашла соответствия и подобия с собой, лишь встретилась с глубоко надломленными с одной стороны и неполноценными с другой, человеческими натурами, прикрытыми аурой среднестатистического благополучия. Теперь ей становились понятны более глубокие мотивы и стремления к “нормализации” подобных людей. К тому же, Наони всегда огорчала социальная незащищённость и дискриминация таких людей, хотя сама она никогда не испытывала в своей жизни проблем подобного рода, в силу определённых обстоятельств. Но один прецедент в её жизни всё же был, это реакция её биологических родителей. Что именно думала по этому поводу Наони, не знала даже она сама. Её сознанию как-то и не предоставлялось возможности по этому поводу. Но это всё, что касаемо аргументации. Сейчас же ей пришлось столкнуться с невидимой трагедией внутреннего мира гермафродита.

Очень сильное впечатление оставили два собеседника по этой теме. Один из них, популярный певец гомосексуалист, друживший с Наони. Употребляя тяжёлый наркотик в небольших дозах, он любил впадать в глубокие философские размышления вслух, выдавая иногда целые трактаты, а начитанная и знакомая с различной литературой Наони, могла поддержать с ним разговор на любые темы. Проводя время в долгих беседах, она аккуратно “препарировала” для изучения его психику, эту почти механическую грань между “разогнанным” и искушённым сознанием этого совершенно незаурядного человека и его естественным подсознательным миром, и обнаружила интереснейшую закономерность. Чем тоньше эта грань, тем человек более талантлив и склонен к творчеству. Он как-то ближе, так сказать, душевней, если можно так выразиться, воспринимает этот мир, и иначе, как-то глубже и “эксклюзивней”, само выражается. Творчество таких людей всегда вызывает интерес, оно как бы над гранью обыденности человека.

Но Наони стала понимать и другое. Например, она хорошо знала, что практически любой выбор человека является следствием внутренней дискуссии, часто даже конфликта, по окончании которого сторонам приходится договариваться, исчерпывая тем самым этот конфликт. Но выбор сексуальной ориентации это другое. Человек проходит долгий, иногда мучительный путь осознания своего несоответствия, осознания своей сексуальной принадлежности. Он делает этот выбор не интуитивно, он делает этот выбор сознательно, ни с кем не договариваясь, а побеждая естественное, и делая это нормой своей жизни. И этот выбор уже не следствие, этот выбор становится самой причиной нескончаемого конфликта. Конфликта с обществом, конфликта с близкими людьми, входящими в зону личного комфорта, конфликта с самим собой. Непрекращающееся, латентное изнурительное противостояние. “Иногда, запах собственного тела вызывает у меня отвращение, но это не мешает мне испытывать физическое наслаждение. Иногда, я хочу смеяться и плакать одновременно, как будто моя психика издевается надо мной. Иногда, мне страшны сами мысли, приходящие ко мне из подсознания”, как-то признался Наони знаменитый певец в приватной беседе. И она сделала вывод. Человек, сменивший сексуальную ориентацию, только наивно думает, что ушёл от проблемы своей гендерной идентичности. Но это не так. Этот выбор отправляет человека в долгое путешествие в один конец по собственному сознанию, где единственным его спутником, в конце концов, остаётся лишь его физиологическая потребность, а затем и полное одиночество. Да, одиночество некоторых людей сделало мудрецами, и выбор их тоже был сознательным. Но некоторых к одиночеству приводит под руку всего лишь его сексуальное предпочтение.

Воспитываясь в интеллигентной семье профессора, Наони очень толерантно относилась к сексуальным меньшинствам, тогда ещё не придавая значения этому вопросу. Ей даже нравилась метафорическая идея андрогинности человека. Мол, в каждом из нас есть мужское и женское, и иногда человек может и перепутать. К искусству же Наони относилась с большим уважением, как к стремлению человека выразить своё глубокое видение этого мира. Как к попытки остановить пространство и время и овладеть энергией и материей, чтобы запечатлеть саму жизнь. Ей казалось, что сознание человека жаждет найти за всем этим спрятанную истину, увидеть лицо Бога. Но сейчас ей приходилось вносить поправки в восприятия некоторых аспектов окружающего её мира. Современное искусство в её глазах при ближайшем рассмотрения начинало терять свою божественную магию.

Ещё одним важным собеседником стала известная женщина, которая родилась с синдромом гермафродитизма и в юношеские годы перенесла операции по “нормализации”. Со временем она стала выступать против такого радикального медицинского вмешательства, принимая участие в мероприятиях по этой теме. На одном из таких мероприятий шатенка и познакомилась с ней. Женщина имела уже сформулированное отношение к вопросу о подобной “коррекции”, и Наони было очень интересно её мнение. Размышляя над своим статусом, высокая шатенка не исключала и изучала возможность хирургического вмешательства, но для этого шага ей было необходимо найти очень значимую аргументацию, возможно, даже мотивацию. Мотивацию не только для сознания, её духовный внутренний мир так же требовал к себе внимания. А главное, сам принцип выбора гендерной идентичности пока не укладывался в её голове даже логически. Общаясь с этой женщиной, Наони, буквально лицом к лицу, встретилась со следствием нормализирующих действий, и её реакция была неоднозначной. Хотя эта женщина и была явным противником “нормализации”, её слова звучали уже не так убедительно, если так можно выразиться, как бы ни от первого лица. И Наони пришла к умозаключению о невозможности любого выбора в её случае на данный момент времени.