Опустошение
Шрифт:
– Ты думаешь, что я ушел с ней домой, потому что она провела мой счет?
Смех Дэвида заполнил ресторан.
– Расслабься, – сказал он. – Я не так плох, как ты думаешь. Хотя она получила достойные
чаевые, благодаря тебе. Но не делай так снова.
Я бездумно кивнула, осознавая, что у меня не было выбора, кроме как подчиниться.
Наблюдая, как он оплачивает счет, я удивлялась, насколько естественно чувствовала себя в его
компании. Несмотря на его шутки, мне было с ним комфортно, как будто мы общались уже долгое
время. Это была еще одна причина, по которой я ощущала себя все более запутавшейся.
~
– Идем, – сказал Дэвид. – Давай пройдемся по набережной. Ты сможешь увидеть отель
оттуда. Это является частью его очарования.
Я последовала за ним, и вскоре наш путь проходил по извилистому берегу реки. Было очень
много вопросов, которые я жаждала задать Дэвиду, чтобы лучше узнать его, но мы прогуливались в
легкой тишине, которую совсем не хотелось нарушать.
Солнце стояло высоко, и пушистые, плотные облака плыли по небу. Словно покрытая
золотистыми блестками, река Чикаго сверкала, отражая солнечные лучи. Воздух был прохладным,
но комфортным; все вокруг казалось почти идеальным.
– Вот он, – произнес Дэвид.
Я запрокинула голову и увидела внушительное здание. Я видела его раньше, потому что его
не возможно было не заметить. Здание отеля начиналось с серого, словно грифельная доска,
фундамента и плавно переходило в зеркальную стену стекла стального оттенка. Оно будто бросало
вызов логике, с одной из сторон выгибаясь наружу, затем погружаясь внутрь и снова чуть–чуть
отклоняясь, почти как буква «В».
– Что ты думаешь?
– Это нечто особенное, Дэвид.
– И в чем для тебя заключается его особенность?
Повернувшись, я оказалась прямо перед ним, заслоняя глаза от солнца, когда посмотрела в
его лицо. Я искала намек на шутку, но так ничего и не нашла.
– Тебе действительно нужно, чтобы я сказала это?
– Да.
Я повернула голову назад, щурясь на солнце.
– Это неожиданно. Мне нравится, как все это стекло отражает голубизну неба и воды, но …
здесь немного другой блеск, серебристый, не так ли? На фоне каменных плит, какой это цвет,
графит? Он кажется... почти тягучим, изменчивым, как поверхность воды… – осознав, что моя речь
стала бессвязной, я внезапно смутилась.
– Это не совсем моя область знаний, – закончила я, краснея.
– Нет, ты права, – сказал Дэвид, быстро качая головой. – Прости. Я просто люблю наблюдать,
как ты говоришь.
Он засунул руки в карманы и направился к входу в здание, тогда как я смотрела ему в след.
– Идем?
Я вздрогнула от подобного внимания и большими шагами постаралась его нагнать. Большие
пальмы появились из земли, выстраиваясь вдоль дорожки и приветствуя нас.
– Пальмы? – подняла я брови.
– Здесь везде будет трава, – сказал он, указывая на пустующее пространство у входа.
– И, – продолжил Дэвид оживленно, – все это будет открыто. Вестибюль будет полностью из
стекла с раздвижными дверьми, которые в теплые месяца будут открытыми.
Я подошла и прикоснулась к камню, удивляясь, насколько грубо он чувствовался, не смотря
на его гладкую поверхность. Мне вспомнилось противоположное ощущение прохладной
поверхности мрамора Собора Святого Патрика. Полностью серые бордюры и длинные
прямоугольные окна выстроились с внешней стороны отеля. Я представила волны, пенящиеся и
разбивающиеся о пляж с черным песком.
Дэвид открыл раздвижную дверь, приглашая меня внутрь.
– Добро пожаловать в “Revelin Resort”.
– Дейв! – кто–то позвал его с другого конца зала. Подошел крепкий мужчина, немедленно
вовлекая Дэвида в разговор. Я в это время бродила по залу, представляя, каким он станет. Из–за
строительства что–либо предполагать пока было трудно, но я восхищалась чувством открытого
пространства, созданного Дэвидом и объединенного с огромными окнами, которые пропускали
естественный солнечный свет.
Я посмотрела в его сторону. Около него стояли три человека, каждый из которых что–то
хотел от него. Его присутствие в моем офисе было подавляющим и даже здесь, в пустом
пространстве комнаты, оно ощущалось также.
Он внезапно замолчал и, как мне показалось, тревожно стал осматривать зал, пока не
заметил меня, наблюдающую за ним. В одно мгновение ток, словно лазер, проскочил между нами.
Многое было невысказанно, но я чувствовала себя связанной с ним необъяснимым,
сверхъестественным способом. Дэвид пошел ко мне, оставив позади вопросительные лица, а я
скрестила руки, чтобы не потянуться к нему.
– Ты в порядке? – спросил он, приблизившись.
Не доверяя себе, я не произнесла ни слова, просто уверенно кивнула ему и постаралась
взглядом передать то, что чувствовала. Дэвид осторожно положил руку мне на плечо, и тепло его
ладони пронзило меня сквозь блузку, жаля плоть прямо под ней. Его широкие плечи служили в
качестве щита от тех, кто, возможно, наблюдал за нашими сдержанными прикосновениями. С болью
я осознавала, что наше сближение не может обойтись без серьезных последствий. Изучая лицо
Дэвида, я отметила, что морщинки вокруг его глаз стали глубже, выражая озабоченность.
– Я не хочу подталкивать тебя, – сказал Дэвид, опуская руку. – Ты должна самостоятельно
принять решения.
– Решения? – повторила я.
Мне никогда и в голову не приходило, что нужно что–то решать.
– Дэвид, мои решения были приняты много лет назад.
Мне трудно было говорить, и я попыталась сделать глубокий вдох, но мою грудь словно
сжало в тиски.
– Мне нужно, чтобы ты был сильным ради меня, – сказала я. – Если мы хотим хоть каким–то