Чтение онлайн

– Как же мне перебраться на другую сторону?

До противоположного края пропасти было метров семь, поэтому прыгать не было и речи. Пройти по дну? Нет, это было слишком опасно.

Внезапно, со стороны троллейбуса раздался жуткий металлический лязг. Я резко обернулся к троллейбусу, но никого не увидел.

– Пора линять!

Внезапно в троллейбусе возникло какое-то движение. Я прицелился из СВТ-40 и выпалил в тёмную фигуру, возникшую в салоне. Стекло троллейбуса лопнуло, и я увидел красноармейца, выставившего вперёд свою «трёхлинейку».Но справиться с ним мне не пришлось. Я сумел выстрелить ещё два раза, прежде чем троллейбус с жутким грохотом свалился вниз . Я перевёл дух, и побежал к краю пропасти, сжимая СВТ. На дне пропасти я увидел искорёженный перевёрнутый троллейбус.

– Вряд ли красноармеец смог выжить после такого падения.

Отойдя от пропасти, я услышал какой-то шелестящий звук. Он всё нарастал и становился более ощутимым.Я поднял голову вверх и увидел, как от серых зданий отделились какие-то неизвестные существа, похожие на огромных стрекоз.

– Ёлки зелёные, а это ещё что за чертовщина?

Я понял, что нужно спрятаться, пока эти существа меня не обнаружили, и помчался к зданию с высокой лестницей, стоящему с левой стороны улицы. Спрятавшись в тени высоких ступенек, я, не отпуская пальца со спускового крючка, следил за непонятными монстрами. Вот они опустились настолько, чтобы я их смог подробно разглядеть. Это были монтажники со строительными пистолетами, вроде тех, которые нападали на меня на сталелитейном заводе. Только на них были закреплены такие же летающие конструкции, как на сталеваре. Пролетев над пропастью несколько раз, монтажники поднялись в воздух и скрылись наверху.

– Они слышали выстрелы и то, как троллейбус упал. Решили проверить и поэтому летали здесь.

Переждав для верности несколько минут, я вышел из укрытия и увидел,что тротуар на улице оказался целым, и по нему можно было миновать пропасть. Тротуар был очень узким, так что стоило быть очень осторожным. Повесив на плечо самозарядку, я миновал пропасть, и заметил, что дальше улица выглядела как будто уже. Дома серыми стенами обступили улицу, от чего казалось, что резко потемнело. Впрочем, это продолжалось не так долго – впереди я заметил, что улица вновь расширялась.

Я решил не сворачивать с тротуара, а идти по нему, благо препятствий на нём оказалось не так много. Мои настороженные шаги звучали в этой части улицы как будто громче.Вдруг я вновь услышал стрекот крыльев позади.

– Они возвращаются!

Я ускорил шаг, затем перешёл на бег. Хлопанье лопастей было совсем рядом, и я понял, что мне не скрыться от своих преследователей.На бегу сорвал с плеча СВТ-40 и схватил её за цевьё. Но тут я выбежал на открытое пространство и нырнул в щель между покорёженным кузовом грузовика и разбитой телефонной будкой. В ту же секунду я услышал стрекот «крыльев» совсем рядом. Монтажники покружили немного вокруг и скрылись за высотным зданием.

– И в этот раз обошлось! Невероятно!

Переведя дух, я огляделся. Это было небольшое дорожное кольцо, внутри которого был вход в станцию метро. Величественные здания, в которых жить было престижно, стояли здесь. На первом этаже здания напротив гордо значилась вывеска «ГАСТРОНОМ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ», но выглядела обветшалой и пыльной.

Я облокотился на автомат с газированной водой и заметил, что к автомату приклеен какой-то листок. Сорвав его, я прочёл:

«Вчера после смены вышел со станции и сразу пошёл к автомату с газированной водой, так как сильно мучала жажда. После первого стакана, я внезапно ощутил прилив сил и стойкое желание работать дальше. Странно, не правда ли? Но, думаю, я просто долго нуждался в глотке жидкости»….

Вытащив монетку, я скормил её автомату, и, получив стакан газированной воды, залпом осушил его. Желания работать у меня не появилось, но прилив сил придало. Вновь повесив СВТ на плечо, я перешагнул через разбитый бордюрный камень и, посмотрев вверх, обомлел.

Над высотными зданиями в метрах ста от них возвышался огромный белый аэростат. Я вспомнил, как в войну такие аэростаты освещали московское небо во время налётов фрицев на столицу. Этот величественный аэростат неизвестно с какой целью парил в воздухе нашего города.

– Может, там кто-то есть?

Однако думать было некогда. Услышал визг тормозов совсем неподалёку, я помчался вперёд. Яростный лай я услышал совсем близко с собой и весьма удачно и вовремя выставил самозарядку перед собой. Огромная собака, чьи передняя и задняя части туловища были скреплены железной конструкцией, сбила меня с ног. Жуткие и острые, как гвозди зубы клацнули совсем рядом с моим горлом. Я попытался отбросить собаку от себя, но та со злостью вцепилась своими клыками за ствол СВТ.

– Тварь, да отцепись же ты!

Найдя момент, когда пёс ослабит хватку, я схватил обеими руками за эту конструкцию и резко дернул в сторону. Собака жутко взвыла: по-видимому, эта конструкция была соединена с нервными окончаниями. Сбросив с себя собаку, я утопил её морду в потрескавшийся бетон прикладом изо всех сил. Но тут совсем рядом звякнул кузов машины передо мной, и я, обернувшись, увидел чекиста в противогазе и с неизменным «Маузером».

– Тебя тут ещё не хватало!

Мне стоило уходить отсюда как можно скорее. Но я не смог побороть в себе желание ответить выстрелом. Пуля чиркнула по бугристой от поверхности противогаза голове чекиста, а очередной патрон в СВТ перекосило. Чертыхаясь от злости, я побежал вперёд, пытаясь справиться с заклинившим затвором.

Погоня за мной заставила меня свернуть с улицы Ленина. Раненый чекист позвал подмогу, и теперь он и два его товарища искали меня в витиеватых подворотнях и дворах. Подождав в одном из переулков, когда шаги стихнут, я отсоединил магазин самозарядки, дунул в щель, оттянул затвор, вылетевший патрон загнал обратно в магазин. Всего пять патронов осталось. Глубоко вздохнув, я присоединил магазин к СВТ-40 и вышел из своего укрытия. Вновь вернувшись на улицу, я увидел, что чекисты словно испарились.

– Вполне возможно, потерялись.

Я шёл вперёд, то и дело наблюдая за аэростатом. Он величественно парил возле домов. На правом борту был изображён огромный флаг Советского Союза и надпись: «МИР! ТРУД! МАЙ!», сделанная крупными белыми буквами на фоне красного флага.

– Кругом пропаганда, идеологические плакаты! Эти существа понимают вообще, что эти слова означают?

Улица Ленина на следующем участке была вновь разрыта, поэтому мне пришлось идти дворами. Никого больше я не встретил. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем я вновь вышел на главную улицу и оказался перед Октябрьской площадью. Именно здесь 30 лет назад рабочие подняли восстание, с поддержкой Красной Армии – и Белая армия Колчака была отброшена дальше, за Урал. Именно здесь, согласно «Правде» должны были маршировать на параде красноармейцы. Притаившись за старым «Москвичом» четырёхсотой модели, я изучил площадь. В центре площади стоял огромный монумент Ленина, указывающий рукой на улицу, в данном случае, в мою сторону. Мои опасения подтвердились: вокруг постамента дежурила большая группа красноармейцев: около двух десятков солдат. Политруков с самозарядками я пока не видел.

– Бинокль бы! Или оптику, что было бы лучше!

Что касается красноармейцев, они выглядели как опытные бойцы. Держа «трёхлинейки» на плече, они расхаживали, словно на параде. Скупые в движениях. Издали их черепа не особо видно, так что можно было легко принять за обычных солдат.А позади постамента стояло величественное бордовое здание с высокими колоннами: Горсовет.

– Как же мне их миновать? Стоп.… Если красноармейцы маршируют здесь, то, следовательно, никого из выживших я там не найду. На кой чёрт мне туда идти?