Опустошённый (You are Empty)
Шрифт:
– Я опустошил себя.
Взглянув на своё отражение более пристально, я постарался отогнать от себя идиотский сон.
– Ничего этого не было! Всё это – плод моего воображения. Эксперимент, Великое Преобразование и прочее. Надо идти на службу.
Одел тщательно вычищенные сапоги и вышел на улицу.
Солнечный августовский день. Кругом Советское радио исполняет весёлый мотив. В парке играют вальсы, кругом молодёжь, пионеры, советские рабочие. Каждый спешит по своим делам, каждый стремится с каждым днём сделать нашу страну лучше. Шумный трамвай, в котором каждый честный советский гражданин едет на работу. А в окне проплывают оживлённые улицы нашего города. Я еду, постоянно ловлю себя на мысли, что всё это видел.
– Неужели это не было сном? Неужели всё это случится?
Я смотрю в лица простых советских граждан, едущих вместе со мной на работу. Но вдруг замечаю в одном лице поросячье выражение лица. Рабочий! Девушка в платке смотрит на меня….
– Желтыми, как у кошки глазами. Колхозница!
Я выскакиваю из трамвая. Тяжело дышу, привалившись к фонарному столбу. Утираю пот со лба, оглядываюсь. Даже если кто-нибудь и заметил моё замешательство, то все решат, что я пьян. Поправляю ремень с кобурой. На всякий случай проверяю наличие пистолета в кобуре. Мой ТТ на месте. Отлично! С ним я чувствую себя увереннее.
Иду вперёд, к месту своей службы, стараясь не смотреть на лица людей. Они вскоре станут безумцами, или…
– Человечество стало вновь эволюционно развиваться. А ты, ты – пережиток старого. Очень опасный зверь, тебя они уничтожат!
Я вздрогнул. Поймал себя на мысли о том, что не сомневаюсь уже.
– Это правда. Создатель переместил моё сознание в прошлое.
Я иду вперёд, раздумывая над тем, что мне говорил Создатель.
– Он сказал, что переместит меня на то время, когда всё начиналось. Что он имел в виду? И как можно это всё исправить?
Сегодня на наш объект должен был прибыть сам товарищ Сталин. Бдительность была усилена в несколько раз. Шпионы и предатели были кругом. Я неспешно проходил по коридору, слушая, как лейтенант Фёдоров бранится на дневальных, неаккуратно убравших в казематах, но меня всё ещё занимали думы о моём кошмаре. Ровно в двенадцать прибыл товарищ Сталин, мы все, как один,приняли стойку "смирно", пока наш начальник, полковник Лесов, докладывал вождю о положении дел. Но товарищ Сталин безразлично принял доклад. Он явно нервничал и ожидал кого-то увидеть в нашем бункере.
И тут я внезапно понял, как я могу исправить всё. Я раздумывал над этим весь день, и осознал, что мне делать, когда увидел его. Откуда появился этот скромный, невзрачный молодой человек в тёмном костюме? В отличие от вождя, он был совершенно спокоен. Но я узнал этот взгляд.
– Создатель!
В руке он сжимал красную папку, по всей видимости, со своим проектом. В этой папке было оружие, которое убьёт всех, а, вполне возможно и уничтожит мир. Но большую опасность представлял сам этот субъект. Он будет руководить Великим Преобразованием. Без него и его способностей у наших учёных ничего не получится.
– Нет, ничего не выйдет. Я не допущу этого!
Учёный не спеша направился к товарищу Сталину. Я вижу, как спокойно он держится, и как беспокоен вождь. Они сблизились, начали разговор. Вот и этот момент, который изменит всё.
– НЕТ!!!
Я сдвигаюсь в их сторону, на ходу расстегиваю кобуру с пистолетом. Увидел, как они собираются пожать друг другу руки. Резким движением вытаскиваю ТТ из кобуры. Цель найдена – голова этого учёного. Не раздумывая, взвожу курок одним движением и нажимаю на спуск.
Выстрел. Всё происходит как в замедленной съёмке. Голова Создателя откинулась назад, из простреленного виска хлынул фонтан крови. Уронив свою красную папку, он рухнул на пол, свет померк в его ясных голубых глазах.
Внезапно меня сбивают с ног. Я роняю пистолет, а мои сослуживцы начинают избивать меня. Сквозь удары, слышу сигнал тревоги и закрываю глаза. Боль от ударов я смогу стерпеть. Я справился со своей задачей.
***
– И вот я здесь, - закончил свою историю Серов, - Больше мне рассказать нечего.
Малиновский откинулся на спинку стула, с удивлением глядя на Серова. Потом, достал последнюю папиросу из пачки, и, откинув её, захохотал.
– Высшее существо, говоришь! – усмехнулся он, - И ты думаешь, что я тебе поверю, Серов?
– Мне это неважно, - ответил арестованный. – Главное, что я сумел исправить всё, что произошло. Теперь вы понимаете мотив моего убийства.
– Я не смогу написать в своём рапорте о том, что вы убили человека из-за сна.
– Не надо. Пусть всё будет так, как есть. Я покушался на товарища Сталина.
Малиновский кивнул и обернулся к окну. Был уже поздний вечер, допрос Серова длился более пяти часов.
– Майор, ты сам бы проверил, кем был этот убитый, - проговорил Серов, - Ведь никто его не знал, и в академии он не состоял. Откуда он появился? И этот незнакомец, появившийся из ниоткуда смог добиться аудиенции с Самим. И всё благодаря его великолепным способностям управлять людьми. Этот человек стал бы источником излучения и погубил бы весь город. А верить или нет – это ваше право.
– Вас всё равно ждёт расстрел, - произнёс Малиновский вполголоса.
– Знаю.Я рассказал вам свою историю, а вы решайте – что с ней делать дальше!
Малиновский кивнул, встал со своего стула, потянулся, разминая косточки и негромко крикнул:
– Яшкин! Уведите арестованного!
Сию же минуту в кабинет вошёл расторопный Яшкин и увёл Серова. Малиновский теперь смотрел на него с некоторым сочувствием.
– В самом деле, - думал он, - Что бы сделал я, если бы я оказался на его месте, и если вся эта история - правда?
Оставшись наедине, он сел и закурил последнюю папиросу. На казённое сукно рядом с пепельницей села муха. Резким взмахом ладони, Малиновский прихлопнул её. Потом достал из кармана носовой платок и принялся вытирать испачканную ладонь.
– Я, как и многие – просто инструмент в руках нашей системы. Не мне решать, что с ним делать. За меня решает система. А так, как всё наше общество ей доверяет, я не могу вносить своё недоверие к ней.
Докурив папиросу, майор Малиновский скомкал окурок в пепельнице и, собрав все папки, стал собираться домой.