Чтение онлайн

Вера Вопилова сегодня была неотразима. Она была в белой блузке и в короткой юбке — красного цвета. Вера подошла к Михаилу Игоревичу и стала тянуть билет.

Михаил Игоревич окинул внимательным взглядом ее юбку.

— Студентка, вы как смогли дойти до университета в такой крошечной юбке? — спросил преподаватель у Веры. — Вас не сдуло ветром? У меня портфель больше по размеру, чем ваша юбка.

— Это юбка между прочим из самой последней коллекции, — заявила громко Вера.

Михаил Игоревич усмехнулся.

— Я прекрасно понимаю почему из последней коллекции. Совесть у людей проснулась и стыдно стало такую крошечную ткань продавать, выдавая ее за юбку. Давайте я вам лучше дам свой пиджак, и вы укроетесь им, а точнее прикроетесь.

Вера не успела ничего сказать в ответ преподавателю. Он быстрым движением рук, снял с себя пиджак и протянул ей в руки.

Я вздохнула.

Он дал ей свой пиджак.

Стало так грустно потому что я не на ее месте. А так этого захотелось мне.

Вера очень медленно развернула пиджак, надела на себя его и видно было, что он большой ей. Тогда она сняла его с себя и стала пытаться пиджак повязать на талию. Все это длилось уже несколько минут. Зачем она так время тянет?

Кажется, что теперь я поняла для чего, она это делала, когда преподаватель встал со стула.

Михаил Игоревич подошел к ней и стал ей помогать.

Вера убрала свои руки, предоставив тем самым ему полную свободу действий.

Преподаватель стал завязывать пиджак на ее талии.

Вера расплылась в улыбке. Еще никому так преподаватель не оказывал своего внимания.

Студентки бросали завистливые взгляды на Веру.

Я смотрела на них, как аккуратно он это делает и в добавок еще полностью сосредоточен на этом. Преподаватель еще присел на корточки перед Верой и продолжил завязывать свой пиджак на ее талии.

Он же это сделал потому что был слишком высок по сравнению с ее ростом и ему было не удобно завязывать ей пиджак? Да?

Я почувствовала настоящую ревность, которая вспыхнула во мне, как только я увидела очень улыбающейся лицо Веры.

Наконец-то, Михаил Игоревич отошел от Веры и сев на стул, стал принимать зачет у Веры. У нее оказался первый билет. Вот же бабахнула на нее сразу же двойная удача!

Естественно, Вера ответила верно на вопрос, который был у нее в билете, и Михаил Игоревич поставил ей зачет. Мне кажется, что весь курс ответил бы на первый билет. Я думаю так объективно или из-за своей ревности?

После Веры пошла другая студентка.

— Студентка, вы в состояние меня видеть? — поинтересовался преподаватель у студентки, которая стала выбирать билет. — У вас так глаза накрашены, что вам наверняка сложно их открытыми держать.

Михаил Игоревич действительно попал в точку потому что Света нарастила себе ресницы самую максимальную длину и еще на ресницах у нее пару штук страз.

Михаил Игоревич тоже поставил зачет Свете.

Вот и хорошо. Он всем ставит зачет. Значит, и я попаду в эту категорию счастливчиков.

— Тарасова! — произнес преподаватель.

— Здесь, — с готовностью сказала я.

— Я вижу, что ты здесь. У меня отличное зрение, Тарасова, — откликнулся он и даже подтвердил свои слова действием, а именно найдя меня глазами.

Видя, что он смотрит в упор на меня, я тут же стала волноваться. Не готова я, как оказалась к его зрительному контакту.

Я даже подняться не могу. Ноги не слушаются.

Что же он делает со мной? На изнанку все мои чувства выворачивает и даже не догадывается об этом. А мне одной страдай в одиночестве.

Я чувствую, что не готова сейчас к нему подойти.

— А можно позже? — спрашиваю я у него.

— Тарасова, самой последней я тебя точно не вызову, — заявил Михаил Игоревич. — Я дорожу своей жизнью и здоровьем поэтому давай сейчас иди ко мне.

— Можно хотя бы предпоследней? Я подожду, — махнула рукой я. — Я не против.

— Зато я против, Тарасова. Предпочитаю тяжелый стресс получить в начале дня, чем в конце дня. Вставай, я жду.

Придется идти прямо сейчас.

Я встала и пошла к нему.

Подошла к его столу и почувствовала, что как-то все давит на меня. Энергетика может плохая рядом с этими билетами?!

— Тарасова, ты что делаешь? — интересуется у меня преподаватель.

— А? — Я взглянула на преподавателя.

— Ты подошла и крутишь своей головой во все стороны, — пояснил мои действия преподаватель. — Преподаватель рядом с тобой находится, билеты перед тобой лежат. Что тебе еще нужно?

— Тарасова! — Преподаватель, повернулся ко мне всем телом. — Тяните билет.

— А может, я позже подойду?

— Сейчас, — твердо произнес Михаил Игоревич.

Ох! Что-то мне не очень сильно хочется прямо сейчас тянуть билет и ему отвечать. Предчувствие у меня плохое.

— Я что-то не важно себя чувствую. Можно я чуть позже подойду?

— Я сейчас сам билет не глядя вытяну, отдам его вам, Тарасова и вы будете на него отвечать мне, — решительно заявил преподаватель.

— Не надо! — испуганно произнесла я. Напугал он меня знатно своей помощью. — Я лучше сама. Кто знает, какая у вас легкая или тяжелая рука?! Я лучше сама по проверенному способу вытяну для себя билет.

— По какому способу? — поинтересовался преподаватель у меня. — Что вы так нахмурились?

Вот сбил меня своим любопытством! Я уже почти вспомнила, а сейчас опять забыла.

— Пытаюсь считалку вспомнить, — поведала я ему.

— Тарасова! — шикнул он на меня. — Тяни уже билет! Или я сделаю это прямо сейчас за место тебя. Выбирай.

Михаил Игоревич потянулся рукой к билетам, но я успела быстрее его положить руку на билет и подняла его со стола.

— Какой билет, Тарасова?

— Двадцать седьмой? — О, нет! Это же катастрофа! Я же его как раз не читала и не учила вовсе.

— Вы у меня спрашиваете какой билет? — удивился преподаватель.

— Двадцать седьмой у меня билет. А можно еще вытянуть?

— Вы хотите мне на два билета ответить? — изумился опять Михаил Игоревич.

С ума сошел он?!

— Нет, за место этого, — разъяснила я.

— Так уверены, что не сможете мне ответить на билет? Вы не готовились к зачету? — Его голос звучал немного сурово.