Чтение онлайн

Пока мы ждали этих веселых стариков, я купила целую палету монеток, выпущенных при режиме черных полковников, объясняя дочери, что фашизм в Европе рухнул не в 1945 году, а у греков он появился после моего рождения, как и в Чили. Ей стало скучно и мы закончили эту беседу. Хотя я радовалась за любимого Шлимана, который так и не получил этот участок, а отправился дальше, чтобы найти великие Микены, в которых я еще не была.

А монетки имели свое продолжение. Плюхнувшись в кресла за своим любимым столиком в кафе у Яниса (нам их берегли, а если кто-то занимал, то любезно пересаживали гостей, чтобы мы сели на привычные места). Нам даже приносили цветы и волнистого попугайчика в клетке (как оказалось за щедрые чаевые, хотя я честно давала 10 процентов от суммы). Мы ужинали и рассматривали монеты. Наш вечный официант, который почему-то был именно нашим, даже на улице здоровался, искренне расстроился нашей покупке.

– Это не деньги. Они не действуют, – его горю не было предела.

– Мы знаем. Мы их купили на память.

– Сколько вы заплатили?

Я ответила.

– Десять долларов за 10 монеток, – официант чуть не заплакал, таких идиотов, как мы, он увидел впервые.

Он совсем огорчился. А на следующий день принес горсть таких же монет, все, что лежало у него дома.

– Это не деньги, – повторил он, я протянула ему пять долларов, но он отказался, взял только свой заслуженный доллар.

К тому же в этот день он действительно спас нас. Лиза радостно потянулась за горстью монеток и опрокинула на меня свой лимонный сок, в который еще не успела положить сахар. И я очутилась в луже лимонного сока. Идти в мокрых штанах мне не хотелось, а сидеть на мокрой подушке тоже было не уютно. И тут наш официант что-то понял. Он позвал юношу, который лихо пек пиццу. Тот оказался болгарином, который в каникулы подрабатывает пицерийщиком (так он сказал, наверное, не знал слово пициолло), юноша прекрасно говорил по-русски и знал немного греческий. Итак, мне предложили никуда не торопиться, а посидеть, что-то еще заказать, насладиться закатом над морем, и, только просохнув, идти к себе в отельчик. Пока болгарин болтал, греческий официант сменил мне подушку. И мне стало лучше. А в темноте можно и в мокрых штанах идти.

Не торопись и все успеешь – это греческий принцип. Как там это? Сига-сига. То есть медленно и неспешно. И это работает. И помогает. С этим надо смириться. И принять. Наслаждайся каждой минутой и каждым часом. И тогда твой день будет длинным и бесконечным.

Поклонись, если можешь, морской воде,

забыв звуки флейты и голые ноги,

которые топчут во сне чью-то жизнь,

давно утонувшую в глубинах истории.

Дату, имя свое и место

на раковине неизвестной

напиши, коль сможешь,

да брось подальше -

и пусть утонет в бескрайнем море.

Сига-сига – главный принцип греческой жизни – неспешно, без суеты. Но это все не совсем точные слова. Это право на лень, отсутствие суеты, внешнее ничегонеделание. Кажется, что они отчаянные лентяи – утром все сидят за чашкой кофе в кофейнях, в обед, который длится вечно, закрыты все магазины. Воскресенье и православные праздники – святые выходные дни. И совершенно непонятно, как они все успевают.

Как-то в сувенирной лавке я выбирала тарелку. Хозяин нервничал, хотя я была единственным посетителем его заведения. А я все определялась с выбором. И тут он не выдержал, подошел и нервно сказал, что все закрывается. И откроется только в пять, ему пора уходить. Все, все. Закрыто! Я подумала, что я ему не понравилась внешним видом или чем еще, но на самом деле у него просто наступил обед. И случайный посетитель не повод опоздать к семейному столу. И это верно.

Греки, исповедующие принцип сига-сига, что значит неспешно, ужасно спешат жить. Когда я утром в восемь утра выходила на пляж, то хозяйка (это было много позже Дафны) уже разгружала пакеты из машины. Потом ее можно было увидеть с книжкой на пляже, вечером она сметала в саду листья и лепестки. А потом перед сном она сидела в саду с чашкой кофе и книжкой. И как ей удавалось столько работать и столько отдыхать? Это греческая тайна под названием Сига-сига. Не спеши и все успеешь.

Напротив овощной лавки в нашем городке чинили крыльцо. Привезли гору камней. Утром выходили два мужика. Смотрели на нее. Закуривали, о чем-то неспешно говорили. Потом приносили из дома пиво и, сидя на камнях, продолжали беседу. К обеду они пропадали. Понятно, сиеста. Я через три недели уехала, так и не увидев создание. А к чему спешить, когда в Греции все есть.

А на Эвбее затеяли большой проект – маленькую лестницу с пирса к пляжу. За две недели возвели три ступеньки из дерева. Еще за неделю установили столбики для перил с одной стороны, но готовую лестницу, очевидно, увидели другие, может, даже те, кто приедет в следующем году.

Но если вы чем-то заинтересуете грека, то он может нарушить эти святые заповеди. Как-то в Аргосе мы разжалобили охранников, которые играли в нарды, тем, что мы из России. Понятно, что выходной. Но как же быть? Посмотрев на номера нашей машины, они открыли нам калитку, только билеты не продали, махнули рукой – идите, а билеты никак нельзя, выходной.

Мне нравится этот принцип греческой жизни – сига-сига. Сига-сига – это медленно, неспешно. Это везде и во всем. И правильно. Я поймала себя на мысли, что я тоже живу неспешно, но успеваю все. Я растворилась в этом ритме и в этой жизни, я совсем ленилась делать то, что планировала сделать на отдыхе, к чему и зачем, я могла только мечтать, что я сделаю. Мне совсем не хотелось торопиться, я медитативно ходила за рыбой и помидорами. Потом так же спокойно готовила, ходила на море. А вечером, сидя на камне у кафе, играл какой-то невидимый скрипач. И все были счастливы.

Здесь все бессмертны, словно боги,

Улыбка у людей чиста,

Довольство, чуждое тревоги,

Наследственная их черта.

Это из «Фауста» Гете о греках. Я с ним согласна.

Но вернемся в наш поселок, что ползет вдоль речки на южном берегу Крита. Агиа Галини оказался многонациональным городом. И я не про туристов, хотя в те годы хозяева апартаментов вывешивали над входом флажки постояльцев. Все было еще интереснее.

Мы присели в каком-то кафе, на уличной веранде. Молодой и прекрасный официант, он же по совместительству муж владелицы принес нам по салату и бифштекс, а мы еще заказали клубнику в сливках. Увидев эти внушительные порции, я поняла, что клубника уже точно будет лишней. Я пыталась отменить десерт, но молодой человек знал только английский. А я предложила свой немецкий. Это его очень обрадовало. Он позвал жену. Настоящую немку с типичной спортивной фигурой.

Она мне объяснила, что все это вкусно. И не надо спешить, можно все съесть за два часа и даже за три. А десерт из клубники это подарок от нее. И вообще ей приятно слышать родную речь.

– Какую? – изумилась я. Вдруг она слышала мой диалог с дочкой.

– Немецкий, – ответила мне спортивная блондинка. – Мой родной язык. Я только три года живу на Крите.

Как же она здесь оказалась? Все просто: она приехала отдыхать, у нее сложился флирт, а потом и роман с местным официантом-аполлоном. Она вернулась в свой Гамбург, но сырой холодный Гамбург не радовал деву. И она вернулась на Крит, выкупила кафе, где служил Аполлон, само собой они поженились. И теперь это их совместный бизнес. И еще двое сыновей.