Чтение онлайн

— К слову не пришлось, — отмазалась я.

На самом деле меня больше интересовало, откуда Матрена знала про вторую ночь. Два дня подряд Вова никак не мог ошибиться окном.

— А с меня требовали подробностей, — надулась Крис.

— Как ты узнала про вторую ночь? — всё же спросила у Матрёны.

— Ну вы как бы не тихие….

— Оу, — обескураженно выдохнула я.

Матрёна и Крис начали хохотать. А я была похожа на варённого рака. Какой кошмар: все наши стоны и шлепки слышала подруга. Готова провалиться под землю от стыда. Вот уж действительно, рядом с Вовой мой мозг засыпал.

Мы засиделись до глубокой ночи. Успели закончить косметические процедуры всем троим, выпить по чашечке травяного чая и поделиться пикантными подробностями. Ох, хорошо наших родителей сейчас нет рядом. Думаю они очень тяжело пережили бы тот факт, что мы стали взрослыми.

Прощались с девчонками уже широко зевая. Вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь, включила свет и уже собиралась повернуться к кровати.

— Что-то ты не торопишься в кроватку, — послышался голос Вовы за спиной.

Повернулась и не смогла сдержать улыбки. Он развалился на моей кровати. Его одежда было сложена на стуле, а сам он завернут в простыню.

— Ты что, меня соблазняешь?

— Кровать твою я соблазняю, а ты где-то шоркаешься полночи, — проворчал он и поднялся с кровати.

Простынь опоясывала его на манер греческого Бога. Наверное он похож на Аполлона. Высокий, атлетически сложен, сносит своей харизмой и нахальной усмешкой. А какой он наглый. Считает что уже покорил моё сердце, надо будет его разубедить в этом. Но не сегодня.

— И что же ты сделаешь?

— Буду наказывать тебя, — прошептал мне на ухо, запуская по телу миллионы мурашек.

Смотрела на него как завороженная, он как бы невзначай ослабил замотанный кончик простыни и она начала скатываться с его загорелого тела. Я сглотнула и сжала бёдра. Внизу живота скопилось приятное тепло. Проследила взглядом за тканью, что красивым облаком упала к его ногам.

— Реально как Аполлон, — сорвалось с языка и я прикусила его кончик, чтобы не ляпнуть ещё что-нибудь.

— Для тебя я буду кем захочешь, — порочно проговорил Вова.

Чёртов искуситель. Как он умудряется парочкой слов вскипятить мою кровь и заставить меня плавиться как шоколаду на солнце?

— Верни на место простынь, пожалуйста, — пропищала я.

— Неужели ты смущена? — улыбается Вова.

— Мы, как оказалось, мешали Матрёне спать. Слишком шумные.

— Как скажешь, будем пыхтеть в подушку.

Расхохоталась, представив эту картину и упустила момент, когда загребущие ручищи Вовы, легли мне на попу. Он сделал один шаг и теперь вплотную стоял ко мне. Сквозь тонкий хлопок пижамы, я ощущала жар его тела и его возбуждение. Он словно моя зависимость, мне не соскочить с него, лишь сильнее вязну в нём. Даже не могу сказать чтобы взял себя в руки.

В его руках я безвольная кукла, что он может делать со мной что захочет. Словно со стороны отмечаю как мои шортики спускаются по ногам, как топ падает на пол, а я оказываюсь в надёжных руках Вовы. Где-то далеко на задворках моего сладко спящего сознания, промелькнет мысль, что слишком легко я пустила его в свою жизнь, что слишком сильно доверилась, обнажила душу и своё тело. Что если он всего лишь играет в любовь ради лёгкого летнего романчика, то потом мне просто не удастся собрать себя по кускам.

Но подумаю об этом я завтра. А сейчас мне уютно, комфортно и надёжно в его сильных руках. Засыпаю под стук его сердца и мне снятся красивые, яркие сны о счастливых людях. Жаль пробуждение не похоже на этот сон.

Непонятный шум будит нас утром. Мы переглядываемся с Вовой, пытаясь понять причину этого шума, но понятно лишь то, что кто-то ругается. Встаю с кровати и подхватываю с пола свою пижаму. Натягиваю спешно её на себя. Вова тоже вскочил с кровати и уже полностью одет.

— Оставайся здесь, — шепчу ему.

— Сдурела? Сидеть в комнате, пока не понятно что происходит в вашем номере?

— Да. Сиди и не высовывайся.

— Я не согласен.

Он рвётся к дверям, но я успеваю перегородить ему дорогу.

— Нет. Ты же нас подставляешь. Там два женских голоса, а если это администратор? И разнесёт потом не только Демиду, но и по всему пансионаты?

Вова понимает что я права и злиться от этого. Он точно не планирует отсиживаться в номере. В комнату стучат, волна паники успевает прокатиться по моему телу, пока дверь открывается. Это Матрёна и я выдыхаю.

— Что происходит? — спрашиваю у подруги.

— Здесь тётя Валя, — отвечает она.

— Что? Но как?

— Не знаю. Я пока ничего не поняла. Пришла сказать что гостю пора. Мама Крис и так рвёт и мечет, кто знает что будет, если она увидит парня у нас.

— Я правильно понял что здесь мама Кристины? — спрашивает Вова.

— Да и нам нужно туда. А тебе пора уходить.

— Ты знаешь мой ответ: Я против.

— Пожалуйста, — прошу его.

Он вздыхает, быстро целует меня и идёт к окну. Хватаю Матрёну за руку и мы выбираем из моей комнаты. Судя по всему мы потеряли слишком много времени пока выпроваживали Вову. Тётя Валя совсем не похожа на себя. Мы знаем эту женщину с самого детства, она была как вторая мама нам с Матрёной. А сейчас в неё словно бесы вселились. Из её рта вылетают ужасные вещи не только в сторону родной дочери, но и нас с Матрёной.

Ни одна из нас оказывается не готова к таким событиям. Все наши попытки утихомирить женщину терпят поражение. Она в ярости. Нам остаётся только смотреть как нашу лучшую подругу уводят от нас. Но это не самое страшное, страшнее то, что нам хотят запретить общаться. Крис нам как сестра, мы столько всего пережили вместе и теперь просто сказать прощай и отпустить её? Я не готова.

Наскоро умываюсь, заплетаю волосы в кому, натягиваю первые попавшиеся вещи и вылетаю из комнаты. Буквально врезаюсь в Матрёну, которая тоже успела собраться.

— К Яну? — спрашивает она.

— Да, — коротко отвечаю ей.

До дома парней мы добираемся пешком и с какой-то невероятной скоростью. Дверь нам открывает встревоженный Вова и Я буквально падаю ему в объятия и начинаю рыдать, вызывая у него приступ паники и страха на лице.

Вова

Я не хотел уходить. Наоборот, мне не терпелось выйти из комнаты и выяснить наконец что происходит. Угомонить скандалиста и выставить вон. Но Стеша была права, кто бы не пришёл к девчонкам, мог поднять такой шум на весь пансионат, что мама не горюй. А я не могу рисковать репутацией девчонок.