Чтение онлайн

Создание такого дома престарелых позволило бы решить целый ряд деревенских проблем.

В первую очередь — занятость населения, пусть и частичная. А будет работа — и молодые семьи не будут уезжать из Заозерья. Если будут молодые семьи, значит, будет сохранена начальная школа. В дом престарелых можно и сельхозпродукцию сбывать, а это дополнительный приработок для сельчан. В общем, дом престарелых вполне может стать своеобразным социальным центром села. Домом надежды.

Проект оказался востребованным и на уровне двух соседних районов — Мезенского и Лешуконского, одиноких стариков в мезенских и лешуконских деревнях ой как много… Многие из них в дальних заснеженных деревнях зимой нуждаются в помощи, но как туда попасть социальным работникам? Небольшой уютный дом престарелых был бы просто спасением.

Правда, возникла небольшая загвоздка: для такого учреждения нужно отдельное и довольно приличное здание. Где его взять? Как построить? В ходе обсуждения вспомнили: в соседнем селе Лам-пожне давно пустует и уже разрушается здание закрытого детского сада, которое раньше планировалось под некий социальный комплекс, ФАП и сельскую мастерскую. А что, если его разобрать, перевезти в свою деревню, собрать заново и устроить в нем дом престарелых? Идея понравилась. Именно она легла в основу проекта, который Татьяна Коротаева вместе с другими активистами начала разрабатывать на семинаре по проектным технологиям, проводимом в Мезени в июне 2001 года нашим институтом.

Я хорошо помню этот семинар, на котором мы вновь собрали сотрудников районной администрации, представителей групп развития из ряда мезенских деревень: Кимжи, Заозерья, Долгощелья. Помню, с какой сосредоточенностью трудились над своим проектом заозерцы, и помню свой ужас, когда их проект стал приобретать какие-то осязаемые черты, поскольку он получался масштабным, просто огромным. Точнее, с одной стороны, меня радовала и впечатляла отчаянная смелость, безрассудство заозерцев, которые замахивались на такое огромное дело. С другой стороны, я отчетливо понимал, что для первого раза это был слишком большой, практически неподъемный проект. Деревне обязательно нужен успех. Чтобы не завалить дело, надо для начала браться за что-то менее масштабное и рискованное. Мы повторяли: «Лучше меньше, да успешнее». За год такой проект трудно осуществить, особенно если учесть, что деревня могла получить очень скромную финансовую поддержку. Но Татьяна и ее товарищи, ухватившись за идею дома престарелых, не хотели думать ни о чем другом. В итоге решили разбить большой проект на несколько этапов. За первый год надо было подготовить архитектурный проект и технические бумаги (в этом вызвалась помочь администрация района), разобрать здание, промаркировать его, перевезти в Заозерье, где подготовить строительную площадку, заложить фундамент здания. Тогда за второй год можно закончить стройку.

Проект первого этапа был представлен на областной конкурс проектов, организованный совместно Институтом общественных и гуманитарных инициатив и администрацией Архангельской области. У авторитетной независимой комиссии, которая рассматривала заявки, вопросов по заявке практически не было, проект получил поддержку в размере 24 600 рублей.

В августе 2001 года на сельском сходе создали орган территориального общественного самоуправления (точнее, формально оформили уже реально существовавший и активно действовавший орган общественного самоуправления). Руководителем и ТОСа, и проекта по строительству дома престарелых стала, конечно, Татьяна Коротаева.

А дальше началась работа. Вернее, не просто работа, а тяжкая битва с проблемами, как подметил один из членов заозерского ТОСа. Многие участники на начальном этапе даже представить не могли, сколько заковырок их будет ожидать.

Средства из области пришли с огромным опозданием, поэтому начать работы в срок не удалось. Непросто далось открытие счета, на который надо было перевести деньги. Вообще, оформление многих бумаг также превращалось в проблему, поскольку сельчане не имели опыта работы с ними. А бумаг было много. В ходе проекта выяснилось, что средств ни на что не хватит, что не весь строительный материал от старого здания подлежит использованию. Это означало, что его нужно чем-то заменять. Чем? Вопросы накапливались. Порой казалось, что решить их не удастся.

Но мы старались поддерживать заозерцев (развитие и есть преодоление препятствий!), постоянно отслеживая состояние дел по заозерскому и по всем остальным своим проектам. Когда видели, что проблемы становятся угрожающими и сами сельчане с ними не справляются, — вмешивались.

Постоянную и очень существенную поддержку оказывала проекту администрация района. Практически еженедельно приходилось заниматься проблемами проекта заместителю главы района по социальным вопросам Н. Д. Рядчиной, которая шефствовала над ним, несмотря на огромную занятость. Например, она договорилась с Мезенским лесозаводом о том, чтобы он выделил 30 кубов леса под новые стойки для фундамента.

Работали в Заозерье всем миром. Мужики разбирали дом в Лампожне, стараясь самым бережным образом снимать каждую дощечку каждое стекло, чтобы ничего не повредить, чтобы все потом пошло на новую стройку. Другие в это же время занимались строительством нового фундамента в Заозерье: возили брёвна, делали разметку, смолили и закапывали стойки. Работали тщательно, ведь фундамент — основа здания. Сельская ребятня тоже активно помогала: убирали мусор, приводили в порядок территорию. Поскольку средств на проект катастрофически не хватало, женщины решили шить рукавицы на продажу и таким образом пополнять скудный проектный бюджет. Когда ударили морозы, начали перевозку разобранного здания в Заозерье, возить то надо было через реку. Буквально по первому — тонкому еще — льду повезли материал. Но вскоре оказалось, что дороги заносило снегом, а ведь здесь дорожники не работали, дороги никто не чистил. Пришлось побиться и с этой проблемой. Чтобы перевезенные в Заозерье стройматериалы хорошо сохранились до лета, складировали их в закрытом скотном дворе. Напрасно говорят, что аккуратность и порядок не в характере русских людей. Заозерцы разложили весь стройматериал тщательнейшим образом, пронумеровав все — брус к брусу, дощечка к дощечке. Не хуже, чем в Германии. Проект закончили досрочно. Таким образом, первый этап стройки был реализован успешно. Можно было сказать жителям деревни: «Вы молодцы! Вы справились!» Но тосовцы понимали, что об успехе говорить еще рано. Главные работы еще впереди.

В 2002 году заозерскому ТОСу не пришлось ломать голову над тем, за какой проект браться. И потому, когда Институт общественных и гуманитарных инициатив в рамках своего нового проекта «Всем миром!» (при поддержке фонда «Евразия» и Министерства иностранных дел Норвегии) взялся за организацию областного конкурса «Сельское развитие-2002» (также поддержанного администрацией области), появился новый заозерский проект, нацеленный на строительство здания. В 2002 году заозерцы получили еще большую чем в прошлый раз, поддержку — 59 411 рублей. Это более чем в два с половиной раза превышало средства, выделенные на первый этап, но в то же время было лишь мизерной частью требуемых ресурсов. Как написала позднее в своем отчете Татьяна Коротаева: «Перед нами стояла непростая задача: получив очень небольшую поддержку извне, мобилизовать местные силы и местные возможности, построить здание и довести дело до конца. Тем самым дать новую жизнь деревне и не позволить людям остыть и разочароваться, когда у них появилось желание работать, надежда, вера в свои силы».

По плану работы должны были начаться в первых числах мая. Но весной, собираясь начать стройку, пригласили опытных прорабов Дмитрия Ивановича Коротаева и Николая Ивановича Матвеева. Они сообща руководили стройкой. Один из них, Коротаев Дмитрий Иванович, местный, а второй, Матвеев Николай Иванович — приезжий. Он в Заозерье живет только летом, но заботами заозерцев проникся, помог строительству очень серьезно. Общий энтузиазм, видимо, штука заразительная. Когда есть общее серьезное хорошее дело, то как не помочь? Начали работу с того, что критически проинспектировали весь перевезенный материал (брус, доски, шифер). И вынесли вердикт, который многих огорошил: немалая часть бруса требовала замены, она никак не годилась для использования. То есть, конечно, поставить-то его можно, да вот вопрос, сколько он простоит. А зачем такая работа? «Мы решили, что негодный и сомнительный материал использовать не будем, ведь делали все на совесть. Надо, чтобы дом простоял долго, чтобы после не пришлось переделывать и чтобы перед людьми стыдно не было», — рассказывала потом Татьяна Коротаева.

На покупку нового бруса в бюджете проекта средств запланировано не было. Руки не опустили, стали обращаться за помощью во всевозможные инстанции, в районную администрацию, в районное собрание депутатов.

Но время шло, тосовцы бегали от двери к двери, а найти материал не удавалось, приближалось время сенокоса, самое жаркое время на селе. И тогда решили использовать круглый лес. Топорами обтачивали бревна, таким образом, изготовляя брус вручную. Работка — не сахар, усилий требовалось очень много, но люди радовались, что стройка пошла.

Большая часть работы выполнялась, как и прежде, на общественных началах, без оплаты. Из средств проекта получал зарплату только прораб как самый профессиональный и квалифицированный специалист. Без его услуг никак нельзя было обойтись, он обеспечивал результаты работы в соответствии со всеми государственными стандартами и нормами.

А Татьяна Коротаева продолжала обивать пороги в районе. Председатель районного собрания депутатов В. М. Личутин помог договориться с предприятиями, которые согласились, наконец, подбросить бруса и немного шифера. Правда, заозерцы просили брус не менее чем пятиметровый, а получили длиной в полтора-два метра. Но умелые и находчивые прорабы придумали, как пустить его в дело. Активно помогали и многие другие заозерцы. На субботники — территорию ли прибирать, грузить что-то или разгружать — выходило немало народу. Владельцы частных машин помогали перевозить материалы (средств на перевозку, заложенных в бюджет, не хватало).