Чтение онлайн

Первая телеграмма предназначалась О’Мэлли через его домашний адрес в Бруклине:

'ПАТРИКУ О’КОННОРУ, ИРЛАНДСКАЯ ЭКСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ, БРУКЛИН.

КАНАДСКАЯ СДЕЛКА ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО ТОЧКА ФИНАНСИРОВАНИЕ ТРИДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ КАНАДСКИХ ДОЛЛАРОВ ПОДТВЕРЖДЕНО ТОЧКА НАЧИНАЙТЕ ПОДГОТОВКУ СЦЕНАРИЯ КАПИТУЛЯЦИИ ПО ПЛАНУ АЛЬФА ТОЧКА ВСЕ УЧАСТНИКИ ДОЛЖНЫ ИГРАТЬ РОЛИ УБЕДИТЕЛЬНО ТОЧКА ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАВТРА ВЕЧЕРНИМ ПОЕЗДОМ ТОЧКА ВСТРЕЧА ОФИС ПОЛНОЧЬ ТОЧКА У. ГРЭХЕМ'

Вторая телеграмма предназначалась Бейкеру:

'ЧАРЛЬЗУ БЕЙКЕРУ, БУХГАЛТЕРСКИЕ УСЛУГИ МАНХЭТТЕН.

АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ФИНАНСИРОВАНИЕ ПОЛУЧЕНО ТОЧКА ПОДГОТОВЬТЕ ДОКУМЕНТЫ О БАНКРОТСТВЕ ТОЧКА ВСЕ АКТИВЫ ПЕРЕВЕСТИ НА УКАЗАННЫЕ РАНЕЕ СЧЕТА ДО ВОСЕМНАДЦАТОГО МАРТА ТОЧКА ИНСТРУКЦИИ СЛЕДУЮТ ОТДЕЛЬНО ТОЧКА У. ГРЭХЕМ'

Третья телеграмма была самой деликатной, она шла Оуни Мэддену через его легальную контору по торговле спиртными напитками:

'МИСТЕРУ О. МАКДОНАЛЬДУ, МАКДОНАЛЬД ИМПОРТ КОРПОРЕЙШН.

СЕВЕРНЫЕ ПОСТАВЩИКИ ГОТОВЫ К СОТРУДНИЧЕСТВУ ТОЧКА КАНАДСКАЯ ГРАНИЦА ОТКРЫТА ДЛЯ ТОВАРОДВИЖЕНИЯ ТОЧКА РЕКОМЕНДУЮ ПРИОСТАНОВИТЬ ВСЕ ОПЕРАЦИИ С КОНТИНЕНТАЛЬНЫМИ ПАРТНЕРАМИ ДО ОСОБОГО УВЕДОМЛЕНИЯ ТОЧКА ВОЗМОЖНЫ СЕРЬЕЗНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТРУКТУРЕ РЫНКА ТОЧКА ДЕТАЛИ ПРИ ЛИЧНОЙ ВСТРЕЧЕ ТОЧКА У. ГРЭХЕМ'

Я перечитал все телеграммы, проверяя каждое слово. В случае перехвата они должны выглядеть как обычная деловая переписка между канадскими и американскими компаниями. Но для посвященных каждое кодовое слово несло точную инструкцию.

«Северное сияние» означало активацию всех спящих активов и начало скоординированной атаки на Continental Trust. «Сценарий капитуляции» предполагал театральную игру перед представителями треста, имитацию полного поражения Merchants Farmers Bank. «Документы о банкротстве» должны убедить противника в успехе их операции.

Самым важным был временной код: «восемнадцатое марта ноль шесть ноль ноль восточное время». Дата на самом деле была другой.

Именно в это время должна начаться синхронная атака по всем направлениям. Канадские банки предъявят долговые требования, федеральные агенты проведут аресты, а пресса опубликует компрометирующие материалы.

Я встал из-за стола и подошел к окну. Внизу мерцали огни Торонто, а вдали светились отблески на водной глади озера Онтарио.

В половине девятого вечера я спустился в вестибюль отеля к телеграфному столу. Дежурный телеграфист, пожилой мужчина с седыми усами и очками в стальной оправе, принял четыре телеграммы и тщательно пересчитал слова для определения стоимости.

— Мистер Грэхем, — сказал он, пробивая чеки на машинке «Ремингтон», — общая стоимость составляет восемь долларов сорок центов. Доставка в Нью-Йорк займет от двух до четырех часов в зависимости от загруженности линий.

— Прекрасно, — ответил я, расплачиваясь канадскими долларами. — Это срочные деловые сообщения.

— Понимаю, сэр. Коммерческие телеграммы имеют приоритет.

Телеграфист сел за аппарат Морзе — сложное устройство из латуни и эбонита — и начал отстукивать первое сообщение. Короткие и длинные сигналы складывались в буквы, буквы в слова, слова в приказы, которые через несколько часов запустят механизм уничтожения Continental Trust.

Вернувшись в номер, я заказал виски со льдом и сел в кресло у камина, где потрескивали березовые поленья. Впервые за последние дни я чувствовал нечто похожее на спокойствие.

Реализована самая сложная часть плана. Канадские союзники найдены, финансирование получено, инструкции переданы.

Теперь оставалось вернуться в Нью-Йорк и разыграть спектакль побежденного банкира. Continental Trust должен поверить в свою полную победу, чтобы не заметить подготовку к контрудару.

Я достал из портфеля еще один документ, билет на завтрашний вечерний поезд до Нью-Йорка. Формально это неудачная деловая поездка, провалившиеся переговоры с канадскими партнерами. Фактически — последние приготовления к операции, которая должна полностью изменить расстановку сил в американском финансовом мире.

За окном начинал падать снег, крупными хлопьями опускаясь на огни Торонто. Канадская зима была мягче нью-йоркской, но не менее красивой. Через сутки я буду обратно в своем кабинете, изображая отчаяние и готовность к капитуляции.

А еще через трое суток Continental Trust узнает, что означает воевать против человека, который видит будущее.

Я допил виски, погасил свет и лег спать, чувствуя удовлетворение от хорошо выполненной работы. План «Северное сияние» запущен. Обратного пути нет.

Центральный вокзал Нью-Йорка встретил меня привычным гулом голосов, лязгом металла и свистками паровозов, но сегодня эти звуки казались особенно значимыми. Они означали возвращение в город, где Continental Trust считал меня побежденным. Именно этого впечатления я и добивался.

Поезд из Торонто прибыл точно по расписанию в половине восьмого вечера. Я медленно спустился на платформу номер пятнадцать, неся в руках потертый кожаный чемодан и портфель, образ неудачливого бизнесмена, вернувшегося из провалившейся командировки. Мой костюм был слегка помят от долгой дороги, галстук ослаблен, а на лице я старательно поддерживал выражение усталости и разочарования.

Над головой простирались грандиозные своды главного зала вокзала, сто двадцать пять футов в высоту, украшенные созвездиями из электрических лампочек. Обычно это зрелище наполняло меня восхищением техническими достижениями эпохи, но сегодня я едва поднял глаза, изображая человека, сломленного неудачей.

Среди толпы встречающих я заметил знакомую фигуру. Патрик О’Мэлли стоял у информационного киоска, одетый в темно-серый костюм и черное пальто, его орлиный профиль легко узнавался даже в вечернем полумраке. При виде меня он двинулся навстречу, но не торопливо, как обычно, а медленно, словно нес плохие новости.

— Босс, — произнес он достаточно громко, чтобы слышали случайные прохожие, — как дела в Пенсильвании? Удалось договориться с финансистами?

Я покачал головой, делая вид, что едва сдерживаю отчаяние:

— Все отказались, Патрик. Все до единого. Никто не хочет связываться с банком, который находится под следствием федеральных властей.

О’Мэлли взял у меня чемодан, его лицо выражало сочувствие и тревогу, он был прирожденным актером:

— Может быть, стоит попробовать европейцев? Швейцарцы, англичане?

— Бесполезно, — ответил я, пропуская вперед семью с детьми, направляющуюся к выходу. — Новости о наших проблемах с самого начала дошли до Лондона. Все международные партнеры прекратили сотрудничество до выяснения обстоятельств.

Мы медленно двигались через главный зал вокзала в направлении выхода на Сорок вторую улицу. Вокруг нас кипела обычная вечерняя суета: пассажиры тащили багаж, носильщики в белых куртках катили тележки с чемоданами, продавцы газет выкрикивали заголовки, а в ресторане «Ойстер-Бар» официанты разносили устрицы и шампанское.