Чтение онлайн

Европейские государства смогут без всякой ответственности, под охраной этой высокой интеллектуальной Власти Верховного синархического Совета, опирающегося на общественное сознание Европы, приступить к установлению общего Правосудия, которое заменит собою дипломатическую хитрость и военный антагонизм.

Наконец, под защитой этих двух верховных Советов — Власти просветительной и Правосудия, — императоры, короли и президенты Республик, состоя членами этого последнего, смогут впервые призвать иудеохристианские народы к образованию великого экономического Союза.

Итак, Синархия может быть установлена ex cathedra, под эгидой европейского Верховного Понтификата, доступ к которому будет открыт всем иудеохристианам без различия вероисповедания, образования и национальности.

Такое сверхнациональное преобразование явится ключом от будущего здания всего европейского социального строя.

Оно — тот краеугольный камень, который, говорит Евангелие, был отброшен с того времени, когда политическая монархия в Иудейском Царстве заместила моисеевскую Синархию.

Помимо прочих своих преимуществ, это преобразование ценно также и потому, что оно не затрагивает ни первенства национальных Церквей, ни современного состояния вероисповеданий различных народностей, ни их воспитательных учреждений и первоначальных наставлений в вере.

Таким образом, из самого лона национализма, в котором находят себе смерть политические и феодальные условия папской власти, должен и может возникнуть Верховный Понтификат на благо Вселенской Церкви, т. е. всего социального строя, и преобразовать высшую просветительную Власть.

Его научное преображение явится вершиной социального, Вселенского собора перед взорами не только Urbus, — ибо в настоящее время столько же Urbium, сколько столиц, и европейская Цивилизация не принадлежит исключительно ни одной из них, — но и Orbis, так как дух и реальное существование этой наивысшей функции, называемой Верховным Понтификатом, должны ныне быть универсальны.

«Тогда наступит конец римской Церкви!» — скажут некоторые из моих единоверцев.

Почему?

Ничто не изменится в этой Церкви, Верховный Понтиф останется ее Главою, а ее иерархия и учения останутся неприкосновенными, и она только осуществит свою собственную кафолическую, т. е. противосектантскую, противополитическую и вселенскую программу.

Не будучи более в состоянии и не желая политически властвовать над другими Исповеданиями, она завоюет снова эту власть над ними; но уже социальным путем и питая к ним уважение, допустит их таким образом впервые после греко-латинского раскола к образованию истинного вселенского Союза. Указывает ли настоящее положение Европы на подобное разрешение вопроса, на подобное спасение всех Церквей, Университетов и Государств?

Только слепые, кажется мне, могут сомневаться в этом.

«Но Рим, — скажут дальше, — но вся организация Ватикана?»

Я не знаю, в чем мог бы повредить им всемирный Верховный Понтиф; не знаю, какого более достойного престола мог бы желать для себя Наместник Христа, если бы только этот престол был ему предоставлен.

В настоящее время в Европе нельзя совершить без надлежащей подготовки торжественной передачи этого высочайшего сана.

Можно только принять его на себя, чтобы, выполняя синархически свое назначение, создать гармонию между ним и миром, в его настоящем и будущем.

«Но Италия?» — скажут мне еще. Ей не грозит никакой ущерб, так же как и папской власти, латинской Церкви и всем прочим Исповеданиям и народностям, — напротив.

Предположим, что она не пожелает приютить Верховный Понтификат, — Рим все-таки останется центром латинского Патриаршества и Главенства итальянской церкви.

«Но Рим, — скажут мне, — несвободный город; а местопребыванием Верховного Понтифа должен быть свободный город».

На это я отвечу: но почему бы все столицы мира, посвященные Верховным Понтифом Европы, не могли превратиться в свободные города?..

А пока этого нет, папская власть, рабыня политического строя, — не то, чем она была раньше, и можно мудро и научно предвидеть, чем она может быть.

Но что, если революция снизу, плод революции сверху, освященной самими Правителями в 1648 году, изгонит папскую власть из Рима и даже Италии? Тогда через Константинополь Верховный Понтиф, в белоснежных одеждах, возвратится к священным горам, откуда снизошла его власть.

О, Иерусалим, Иерусалим!

Я слышу пророчества, предсказавшие твое возрождение!

И из гроба Господня воскреснут тогда Синархия и ее Верховный Понтиф, и там он найдет свой свободный город, свою власть и свое назначение.

Да, свое назначение, ибо только один европейский Верховный Понтификат, пребывающий там, сможет реализовать синархический Закон Царства Бога на всей Земле и Союз и Мир всех исповеданий, Рас, Континентов в христианском, рамидском и абрамидском Израиле.

И если мне скажут, что преобразование Папства во всемирный Верховный Понтификат, будь то в Риме, или Константинополе, или Иерусалиме, есть нововведение, я отвечу, что отсутствие его есть нововведение.

При жизни Иисуса иудеохристианская Церковь имела лишь одного главу, Христа, над которой блистал ореол божественного Авторитета вне всякого политического компромисса.

Кесарская Церковь Константина — расчлененное и распинаемое на Кресте Христианство — могла, путем политики, воздвигать алтари против алтарей, противопоставлять главы — главам, члены — членам и крест — кресту.

Но в Церкви прославленной и во всемирном Царстве Бога будет совсем иное.

Синархическая и единая в своем социальном теле, с главой, сияющим славой Испытания, эта Церковь воссоединит все, что разделила политика.

Нет, не нововведение это точное Обетование Ветхого и Нового Заветов: единое стадо и единый пастырь!

Я только что изложил перед читателем не свои собственные идеи, а показал ему горизонты, которые раскрываются перед нами на страницах наших священных книг, подтверждаемые а историческими событиями.

Пусть, если угодно, временно устранят и даже совершенно отвергнут этот взгляд Нового и Ветхого Заветов на исторические судьбы Европы и предыдущих веков. Пусть слепота государственных деятелей и верховных лиц, взаимная ненависть международных и народных партий помешают установлению синархического Верховного Понтификата; пусть будут препятствовать возрождению просветительной Власти и учреждению Совета Правосудия европейских Государств, этого вселенского Союза всех иудеохристианских народностей.