Чтение онлайн

Их походка была резкой, спины прямые, как струны; оба были высокими, не менее метра девяноста.

Вот бы увидеть их лица.

Мысль о роботах снова пришла мне в голову. Они двигались, как по команде, словно услышали наш разговор и не захотели знакомиться. Мы не представляли для них никакого интереса, как и все в этой комнате, — это было очевидно.

После обеда мы разошлись по рабочим местам. Приближался момент истины — онлайн-совещание, где каждый должен был представиться и рассказать о себе. Подобные мероприятия всегда становились для меня настоящим испытанием.

Работать с включённой камерой — это просто пытка. А на знакомствах её приходится включать обязательно, и тогда начинается мой личный ад: неловкие паузы, попытки найти правильные слова о себе и неизбежные глупые шутки, которые вылетают изо рта помимо воли. Каждый раз я даю себе слово держаться серьёзно и профессионально, и каждый раз благополучно проваливаюсь.

Судя по нарастающему волнению в животе, этот раз тоже не обещал стать исключением.

— Меня зовут Ия Крамер. Я здесь исключительно из-за релокационного бонуса и купонов на кофе, — бросила я и прикусила нижнюю губу.

Почему я всегда несу какую-то чушь?

И как я вообще прошла собеседование в эту компанию?

Кто-то сдержанно посмеялся из вежливости, и после пары дежурных фраз о моём опыте и ещё одной неудачной шутки мы благополучно перешли к следующему коллеге. Я практически выдохнула с облегчением.

Участники по очереди представлялись собравшимся. Кира развернула целую презентацию о том, как она безмерно счастлива оказаться здесь, как восхищается местной погодой, офисом, порхающими бабочками, цветущими растениями, лазурным морем и ещё добрым десятком восхитительных вещей.

Умеет же она презентовать себя, в отличие от некоторых

(меня)

.

Все были с камерами, как и положено, кроме одного человека, у которого горела лишь иконка с инициалами VN.

— Валтер, нужно включить камеру, — сказала милая улыбчивая девушка-менеджер. — В прошлый раз ты был без камеры из-за болезни, но сегодня у нас такие правила, мы все равны.

— Могу ли я воздержаться и на этот раз? — спросил он.

Моё сердце совершило кульбит. Этот голос... Бархатистый баритон растекался, словно дорогое вино по хрустальному бокалу. Манера речи напоминала актёра классического театра, декламирующего сонеты Шекспира в эфире старинной радиостанции. Звучание было настолько завораживающим, что отказать этому голосу казалось просто кощунством.

Воцарилась многозначительная тишина. Несколько секунд, которые все участники молчали, словно попав под чары этого удивительного тембра.

— В прошлый раз ты был без камеры, но сегодня мы знакомимся, — не сдавалась менеджер.

Последовал вздох, и камера включилась.

Первое, что привлекло внимание, — это волосы. Яркие и рыжие. Они были густыми и непослушными. Цвет был таким насыщенным, что создавалось ощущение ненатуральности. Скорее всего, он окрашивал их, потому что в реальности не бывает таких ярких волос.

Поражало полное отсутствие веснушек на безупречной коже — обычные спутники рыжеволосых словно обошли его стороной. Глаза цвета янтарного мёда пронзительно смотрели из экрана, обрамлённые густыми бровями на тон темнее волос. Аристократически острый подбородок, выточенные скулы, губы идеальной формы, словно их рисовал художник эпохи Возрождения.

Конечно, я его узнала.

Новак. Один из тех парней н

а кухне.

— Меня зовут Валтер Новак. Я приехал из Кракова... — начал он.

Обычно внимательная ко всем деталям работы и опыта, я неосознанно отключилась, концентрируясь только на личной информации.

Польша, 28 лет, любит рисовать...

Мне стало жарко.

Что со мной происходит? Заразилась от Киры её любовью к красавчикам? Нет, я же не такая. Да и рыжих парней обещала себе обходить стороной в будущем.

Судя по лицам других девушек, они чувствовали то же самое. Да и как можно было не растаять перед такой абсолютной красотой?

В эту секунду я приняла твёрдое решение: избегать его любой ценой. Дистанция, только дистанция и никаких глупостей. Я приехала сюда строить карьеру, а не млеть от красивых мужчин, как школьница. К тому же реальность жестока — таким, как он, явно нужны модели с обложек журналов, а не обычные офисные сотрудницы вроде меня.

Если уж Марка я не устраивала внешне, то что говорить о Валтере Новаке.

Лучше даже не строить иллюзий и сразу вернуться к суровой действительности. У меня есть работа, и на ней нужно сосредоточиться.

Всю дорогу домой Кира молчала и грустно смотрела по сторонам, что было на неё совсем не похоже.

— Что-то случилось, солнышко? — не выдержала я.

— Не подходи к этим парням. Они неприятные! — посмотрев на меня, резко сказала она и прибавила шаг.

О ком речь? О Новаках?

Давно я не видела подругу такой потерянной.

— Эй, подожди меня! — крикнула я, догоняя её. — Я вообще ни к каким парням подходить не буду.

К счастью, следующий визит в офис планировался только через неделю — для встречи с руководством. Впечатлений как раз хватит на несколько дней. А завтра первый урок по греческому.

На следующий день всё было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее.

Темнота ещё укрывала город, когда мы подключились к звонку по греческому. Там собралось тридцать четыре человека, не считая преподавателя: тридцать три девушки и один парень. Настолько большая группа, что сложно было представить учебный процесс.

Может ли быть такое, что многие пришли сюда не ради греческого, а из-за слухов о красавчике-учителе?

Скорее всего, так и было. Читая комментарии в чате, даже мне стало интересно, кто этот человек.

Это был крепкий брюнет с вьющимися волосами и немного выпирающей мужественной челюстью. Яркие сине-зелёные глаза приковывали к себе, словно тёмная морская вода. Посмотрев в них, мурашки разбежались по всему телу, но не потому, что он был так неотразим, а потому, что я уже видела подобный взгляд у рыжеволосого Новака.

Интересно, ведь тогда на кух

не Эрнест говорил, что оба брата — разработчики. А этот парень — учитель греческого. Не может же разработчик подрабатывать учителем, верно?

Или может?

В любом случае, я могла ошибаться, так как эти парни не были похожи друг на друга, как были бы похожи братья. Хотя можно было уловить схожесть в манере поведения, резких отточенных движениях и холодном взгляде.

Учитель представился Каем, без фамилии. Он улыбался так ярко и привлекательно, что девушки в группе буквально сидели с открытыми ртами. Только с Кирой было что-то не то: она казалась неодушевлённой куклой, неподвижной. На её лице читалась враждебность.