Чтение онлайн

— Сейчас, — решительно сказал Эван. — Я хочу в парк. Мы не были в парке…

— Да ты посмотри, сколько времени, — Аарон показал мальчику свои большие электронные часы. Эван взглянул на них и только повел плечом.

— Ну и что? А с Итаном мы гуляли и еще позже.

Аарон раздраженно сунул руку в карман, не поднимая головы и не желая смотреть на девушку.

— В парк, в парк, в парк, в парк, — заныл Эван. Аарон подхватил его и посадил на плечи.

— Ну, пойдем в парк, — сказал он резко. — Лин, ты нас отпустишь?

Лин отвернулась к стене. Вот и началось то, чего она боялась. А разорваться не получалось… никак не получалось.

— Идите, — сказала она бесцветным голосом.

— Ура! — крикнул Эван шепотом. Аарон закрыл дверь, вышел на площадку и протер очки краем рубашки — лень было доставать платочек из кармана.

— А мне можно померить? — попросил мальчик. Парень молча протянул ему очки. — У… А чего все расплывается? Как будто напился… Ха…

Эван покачался на плечах у Аарона и что-то сказал заплетающимся языком. Он хотел рассмешить парня, но, даже не видя его лица, понял, что тот мрачен.

— Пошли? — напомнил мальчик. — На, возьми свои очки. Мне в них ничего не видно.

— Так что? Тебе понравилось на спидвее? — вспомнил Аарон, выходя из подъезда.

— Да, очень! Мне больше всего понравились мотоциклы…

— Ясное дело. Эван, ну зачем тебе парк в десять часов вечера? Все аттракционы уже давно закрыты. Сейчас там соберутся алкаши, бомжи и наркоманы. Страстно жаждешь этой встречи?

— Да нет. А ты не хочешь в парк?

— Ну почему, пойдем, пока светло. Только не ходи туда один. И с Дэмиэном не ходи так поздно, понял?

— Я и так знаю, мне мама не разрешает. Дэма однажды чуть не убили вот так.

— Час от часу не легче. Кто?

— Он рассказывал, трое таких придурков. Они поймали его у гаража и стали просить деньги. А Итан их прогнал.

— Опять Итан, — вздохнул Аарон. — Ну-ка, расскажи. Что это еще за Итан?

— Он художник, — объяснил Эван. — Он очень здорово рисует. А тогда, у гаражей, я не дорассказал… он тех трех напугал. Он разрезал руку сам себе и сказал, что их тоже поранит. Я, правда, так и не понял, а Дэм сказал, что это он их так напугал. Будто он может чем-то их заразить… Я потом спрашивал у мамы, что это значит, а она…

— Так, стой, — голос у Аарона стал хриплым. Эван насторожился. — Чем еще заразить?

— Я не знаю. Мама сказала, это не на самом деле, а чтобы они напугались.

— Вот как… Находчивый, значит, — ядовито бросил парень.

— Ага. И Дэм сказал так же.

— Понятно. Так какой он, Эван? Как по-твоему — мама действительно любит его?

— Она же сама сказала. Она сказала, что вас обоих любит, только по-разному.

— Не сомневаюсь, — буркнул Аарон и замолчал. — Ладно… Ну, а он? Он хотя бы нормальный? Тебе он нравится?

— Мне больше нравилось, когда был ты.

— Мне, Эван, тоже так больше нравилось. Он любит маму, как думаешь?

— Не знаю. Он цветы ей подарил. Два раза…

— И все?

— Нет… Аарон, а я не знаю. Когда любят — значит, целуются?

— Не всегда… А ты видел?

— Я… нет, я не видел. Я видел только, как они обнимались, и все.

Аарон живо представил себе эту картину, и ему стало стыдно.

— Знаешь что, Эван? Ты это все забудь, хорошо? Я у тебя сейчас это все не должен был спрашивать. Это подло.

— Почему?

— Потому что твоей маме это не понравилось бы. Вообще не надо рассказывать ей, что я все это спрашивал. Будет не очень красиво.

— Я не скажу, — пообещал мальчик.

— И тележку тоже он тебе сделал?

— Они с Дэмиэном. А знаешь, какого змея мы сделали с Дэмом и с мамой? Он полетел в Африку, а недавно вернулся оттуда. Правда-правда! Он летел над океаном, а потом упал на нашем берегу. Здорово так было. Он хорошо летал.

— Ты запускал?

— Да. У меня лучше всех получалось.

— Ну конечно… А нога у тебя не болит?

— Нет, уже совсем не болит. Только иногда чешется, и знаешь тогда как плохо. Можно только карандашом пролезть, а мама ругается. Она говорит, что так нельзя.

— Не стоит. Очень больно было?

— Нет, не очень, — соврал мальчик. — Я испугался, когда Итан велосипед толкнул, и я поехал… А потом равновесие потерялось.

— Итан толкнул? Так это он тебя уронил?

Эван задумался. Он понял, что правду говорить не стоит.

— Нет, я сам упал. Я равновесие потерял, а на педали забыл нажать. И упал. А Итан просто хотел, чтобы я разогнался…

Аарон тяжело вздохнул. Эван с тоской подумал, что все-таки сказал что-то не то.

— Ты не помнишь, где живет этот Итан?

— Только показать могу… Но ты не ругай его за велосипед. Я сам виноват, правда.

— То, что у тебя шило в одном месте, я знаю, — кивнул парень. — Я не собираюсь ругаться. И все-таки покажи мне, где он живет.

Аарон не пошел ко мне. Он долго стоял у двери, не решаясь позвонить или постучаться. Что-то толкало его и заставляло разобраться немедленно, а что-то останавливало. Он посмотрел на часы. Без пяти одиннадцать.

Он хмуро взглянул на старую потрепанную дверь и, развернувшись, пошел прочь. У крыльца он остановился и огляделся, подобрал длинную палочку и стал что-то чертить на земле. Он закончил и собрался уже уйти, но мне суждено было столкнуться с ним именно сейчас. Я вышел, собираясь пойти к вокзалу, и почти налетел на него. Я его сразу узнал. Он меня тоже. Очевидно, я все-таки был неплохим художником.

— Аарон Арнст, — парень переложил прутик в левую руку и протянул мне правую. Я пожал ее. В голове, как назло, не было ни одной дельной мысли. Что сделать? Что сказать?

— Кристиан Айгер, — тихо представился я. Он кивнул.

— Я знаю. У меня к тебе есть разговор. Торопишься?

— Да нет…

Я не без удивления оглядел его палку, а потом увидел на земле трех палочкообразных человечков, держащихся за тонкие руки-спички. Один, в центре, был совсем маленький, второй побольше, а последний самый большой и высокий.

— То есть… ты зайдешь? — спросил я, оглядев это творчество и подняв глаза.

— Зайду, — быстро сказал Аарон. Мне стало как-то неуютно и почему-то холодно. Я был удивлен визитом Аарона в такой час, но как можно более невозмутимо открыл дверь и пригласил его зайти. Я смотрел на него и прикидывал, что он сейчас со мной сделает. Он в упор уставился на меня и мой шрам и смотрел долго и напряженно. Наверное, он думал — как удивительно, что тощий заморыш с искореженным лицом и нелепой стрижкой — его соперник. Я ждал, что он скажет. Было интересно, как он начнет.