Чтение онлайн

Внезапно Сима охватил страх. Захотелось выбраться из этого замкнутого пространства, которое должно вскоре принести ему смерть. Он уже не надеялся на благополучный исход полета. Он знал точно, что разобьется.

Сим усилием воли загнал ужас в глубину сознания и сосредоточился на голосе.

Три… два… один… старт!

Ускорение прижало летчика к задней части кабины. Установленная под небольшим углом тарелка уже рвалась вверх, но удерживаемая зажимами просто дрожала, продолжая набирать скорость. Мимо мелькали кусты, люди, камеры, и Сим чувствовал: вот сейчас он и взлетит в это голубое небо, словно птица, истосковавшаяся по полету за долгую холодную зиму.

С сильным хлопком отстрелились фиксаторы. Есть!

Тарелка стремительно взвилась вверх и спустя несколько секунд заскользила горизонтально, начав продвигаться по предписанному маршруту. Боковым зрением Сим мог видеть мерно вращающиеся крылья лопастей и одновременно наблюдать землю, над которой он пролетал. Прозрачный пластик создавал впечатление парения без вспомогательных устройств, и пилот наслаждался полетом, понимая, что повторения не будет. Только ему и только один раз выпало счастье познать всю красоту свободного полета. Симу хотелось петь, читать стихи или сделать еще что-то, на что толкает нас детская эйфория.

Вертолеты цепочкой летели следом, сообщая на весь мир о свершившемся. Внизу проплывала равнина испытательного полигона и рассматривать было особо нечего, но Сим понимал, что это действительно идеальный способ наблюдения. Он не старался анализировать увиденное, он просто получал удовольствие от гармонии полета.

Внезапно гармония стала диссонансом, а тарелка судорожно задрожала. Сим успел заметить, как белой молнией отлетела в сторону сломанная лопасть. В уши ворвался встревоженный голос оператора:

— Воробей, вы теряете стабилизацию, что случилось?

— Лопасть отвалилась… — сами произнесли губы.

— Как — отвалилась? — переспросил ошарашенный оператор.

— …на х-х-х-хрен!!! — зашипел Сим, пытаясь из последних сил удержать аппарат горизонтально. Потом мыслей не осталось. Он еще что-то бессвязное кричал об идиотах, которые придумали этот дебильный позывной, что если им кажется это воплощением легкости и миниатюрности, то одной французской шансонетке тоже так казалось, и что Пиаф плохо кончила…

В кошмаре попыток выровнять аппарат оставались лишь две серьезные мысли — вниз на посадку идти нельзя, тогда тарелка сорвется в штопор, и что у него есть двигатель посадки. Вот она — красная кнопка под колпачком. Тогда потерявшая управление тарелка стабилизируется и зависнет в покое на мучительные пять секунд, а потом упадет вниз с отключившимися автоматически двигателями. Нет, это не выход. Но Сим понимал, что все кончено. Выхода нет и быть не может. Еще несколько секунд, и он рухнет вниз с огромной высоты запечатанным в прозрачный пластик, как насекомое в янтаре. Мысли бились о черепную коробку не в силах найти выход, а аппарат продолжал крениться, безразличный к страстному желанию жить находящегося внутри человека. Вот еще градус, еще… крен увеличивался с нарастающей скоростью. Попытки найти мифические восходящие потоки, которые снизят нагрузку на задыхающийся двигатель, не приводили к успеху. И вот тарелка сорвалась в штопор, несясь к земле неуправляемым метеором. Ужас скорой смерти забился в сознании Сима, и он скорее инстинктивно, нежели обдуманно рванул предохранитель и вдавил кнопку тормозных двигателей. Взревела реактивная струя, и аппарат сразу же выровнялся. Но это не могло спасти положения. Томительные пять секунд перед смертью не облегчили, а усугубили гибель. Сим понимал, что это просто кратковременная отсрочка, и страх рвался наружу, заставляя дергаться все тело в пароксизме желания жить. Наперекор всему миру хоть на короткий миг продлить существование, наполненное страхом и вдруг замоченными штанами комбинезона. "Жить, жить, жить…" — повторял Сим как заклинание, но двигатели умолкли, и их рев сменил звук рассекаемого воздуха. Теперь летчик мог испытать настоящее парение, но был не в состоянии его оценить. Смертельная земля неслась к Симу, и, как влюбленный навстречу минуте соития, к ней несся ополоумевший от ужаса летчик. Еще миг, и удар прекратит этот кошмар существования, прервав жизнь в неспособном к мышлению истеричном животном, которое совсем недавно называлось Симом.

Сим в ужасе открыл глаза. Он лежал в ванной в своей квартире. Теплая вода расслабляла тело, сжатое судорогой. От пережитого во сне его трясло. Непослушные руки не могли найти сигареты, а потом попасть спичкой по коробку.

"Совсем охренел, — подумал несостоявшийся смертник. — Какая армия, я же отродясь не служил. И еще этот летательный аппарат… это же чистой воды бред. Такого быть не может".

Логика подсказывала, что все детали кошмара — сплошной вымысел, но тело отзывалось мелкой дрожью и не желало соглашаться. Полет был сном, но пережитый страх — реальностью.

Сим открыл горячую воду в надежде, что хоть это успокоит разбушевавшийся организм. Но прошло больше часа, пока дрожь унялась и навалилась волна усталости. Яркий свет резал глаза, и Сим закрыл веки.

…Монотонно шумели шины армейского джипа. Ночная трасса не отличалась разнообразием, и Симу уже давно надоело смотреть в окно. Шел второй год его обязательной воинской службы.

"Я что, опять сплю?" — подумал он и посмотрел на шофера. Тот приветливо улыбнулся и завел свою лекцию о "герое нации".

"Да что же это такое, это же сон! Значит, мне снова лететь и снова разбиваться?" — судорожно пронеслось в голове Сима. Теперь он знал, что проснется невредимым в ванной, но снова пережить весь ужас падения ему не хотелось.

"Надо проснуться", — твердо решил он, но ничего не произошло. Спустя некоторое время, оказавшись на базе и поужинав, Сим остался один в комнате и приступил к попыткам проснуться. Он пробовал это сделать и раньше, но треп водителя отвлекал и мешал сосредоточиться.

"А прошлый раз он был офицером. Его что, успели разжаловать?" — пошутил Сим и, отогнав посторонние мысли, сосредоточился.

Главное — проснуться. А что для этого нужно сделать? Ущипнуть себя — он уже пробовал. Опыт показывал, что самое верное — это умереть, но вот этого как раз и не хотелось. В какой-то книге было написано, что для того чтобы проснуться, нужно представить себя спящим и сначала проснуться в воображении.

Сим закрыл глаза и вообразил себя в ванной. Прошло много времени, пока он смог почувствовать горячую воду и твердый кафель на затылке. Еще немного, и он уже видел свет сквозь закрытые веки. Еще чуть-чуть, и можно будет открыть глаза и вылезти из предательской ванны.

— Вставай, герой, — раздалось над самым ухом. — Щелкоперы собрались и ждут твоего появления. Ох и везучий ты, парень!

— Мне нужно еще полчаса, — проговорил Сим, тщетно пытаясь удержать отвоеванную у сна реальность.

— Подъем, салага! — заорал голос. — Или ты вообразил, что ты у мамкиных сисек? Подъем, выродок! Три минуты на сборы, и марш на стартовую площадку. Ща мы из тебя героя делать будем.

Конец фразы лейтенант сдобрил кривой усмешкой.

"Лейтенант. Значит, опять повысили", — сокрушенно подумал Сим и побрел одеваться.

Люди, камеры, фотографы… И вот он уже лежит в ненавистной тарелке готовый к смерти.

"Еще есть время. Немного — но есть. Вот теперь самое время попытаться еще раз. НУ, ДАВАЙ!!!"

Он закрыл глаза и вспомнил ощущение воды. Вот уже кожа стала теплой… Вот забрезжил свет сквозь веки… Толчок.

Тарелка парила над землей, с каждой секундой приближая критический миг.

Сим судорожно сжал веки и постарался сосредоточиться. Вот снова сквозь веки пробивается свет… Вот на коже лица чувствуется вода… Есть!