Чтение онлайн

— Это нечестно! — не выдержал генерал Сухов. — Вавилонский защищал земли Империи, пока мы тут… — он махнул рукой. — А теперь мы будем ему угрожать?! Требовать?! Где наша честь, господа?! Где долг?! И почему мы сидим здесь, во дворце, когда наши люди гибнут на улицах?! Мы должны быть там! С ними!

— Я понимаю ваши чувства, генерал, — спокойно вмешался Керенский, глава службы безопасности. Он поднялся, держа в руках тонкую папку. — Но позвольте внести ясность. Моя служба, несмотря ни на что, работает. И у нас есть некоторая информация относительно разработок оружия против Теней.

Он открыл папку.

— Любопытно, но за последние пять лет несколько самых перспективных проектов в этой области были внезапно свёрнуты. Финансирование прекращалось, лаборатории закрывались, а ведущие специалисты… исчезали. В то же время на другие, заведомо провальные или излишне дорогие проекты, выделялись просто колоссальные бюджеты. Кто-то очень влиятельный активно мешал созданию эффективного оружия. Кто-то, кто имел доступ к самым высоким кабинетам.

Керенский немного помолчал, а затем, как бы невзначай, бросил взгляд на Кощеева.

— Кстати, герцог, любопытный факт. Ваш родовой особняк в элитном районе города входит в число тех немногих зданий, которые Тени почему-то упорно обходят стороной. Просто констатация факта.

Лицо Кощеева на мгновение дрогнуло, но он тут же взял себя в руки. Напряжение в зале сгустилось до состояния, когда воздух казался густым киселём.

Император переводил взгляд с Кощеева на Керенского и обратно. Он долго молчал, обдумывая услышанное. Наконец, принял решение.

— Ты прав, герцог, — сказал он, обращаясь к Кощееву. — Времени у нас нет. Составьте официальное предложение Вавилонскому. Нам нужно это оружие. Любой ценой.

Он поднялся, давая понять, что совещание окончено.

— Но, — добавил он, уже уходя, — если он откажется… обрушьте на него всю мощь Империи. Но только после того, как мы отобьёмся от Теней. Сначала — Петербург.

На следующий день после свадьбы, которая прошла под защитой магического купола и бдительным присмотром Абаддона (к счастью, никто так и не рискнул испортить нам праздник), я решил, что пора немного отблагодарить своих.

Я собрал в одном из залов дворца около десятка глав аристократических Родов — тех самых, кто не дрогнул, не предал, остался верен Лихтенштейну и мне в самые тёмные времена.

Они сидели за столом, не понимая, зачем их вызвали так скоро после торжества.

— Господа, я пригласил вас сюда, чтобы выразить свою благодарность. Вы остались верны княжеству в самое тяжёлое время. Вы не испугались и не сбежали, хотя многие из вас понесли значительные убытки. Я знаю, что многие из вас сейчас находятся в непростом положении. Война разорила одних, интриги Бобшильда добили других. По сути, у многих из вас почти ничего не осталось, кроме чести и верности.

Я видел, как некоторые из них помрачнели, вспоминая свои потери.

— Итак, господа. Княжество, в моём лице, решило исправить эту несправедливость. Вчера я получал подарки. А сегодня — дарю их сам своим людям. Каждый из вас получит возможность построить дом своей мечты.

По залу побежали шепотки.

— Да-да, — подтвердил я. — Не просто восстановить разрушенное, а построить заново. Так, как вы всегда хотели. С башенками, бассейнами, блэк-джеком и… подземными бункерами. Составьте подробные планы, нарисуйте эскизы. Или хотя бы подробно опишите на бумаге, каким вы видите свой будущий дом, — я посмотрел на часы. — А я пока отлучусь по делам.

Я вышел из зала, оставив удивлённых аристократов переваривать новость и направился в другой кабинет, где меня уже ждали.

Там, в окружении Панкратова и ещё нескольких бойцов «Альфы», сидел молодой человек. Узнав его, я невольно улыбнулся. Наследник престола Российской Империи — Алексей Николаевич собственной персоной.

Он поднялся мне навстречу, когда я вошёл. Никакой напыщенности или высокомерия. Только уважение и лёгкая заинтересованность.

— Господин Вавилонский, — он слегка поклонился. — Рад нашей встрече. Признаться, не ожидал, что вы согласитесь меня принять после всего, что произошло.

Он немного нервничал, но старался не показывать виду.

— Прошу вас, господин Вавилонский, — сказал наследник, когда бойцы «Альфы» тактично удалились, и мы остались одни. — Я бы хотел, чтобы наш разговор остался строго конфиденциальным. Что бы я ни сказал, мне придётся всё отрицать.

— Это будет зависеть от содержания нашей беседы, Ваше Императорское Высочество. Итак, я вас слушаю.

— Вы ведь уже получили мой подарок?

— Да. И понял ваш намёк — дружба лучше войны.

Наследник кивнул.

— Именно поэтому я здесь. Я не разделяю взглядов моего отца. Не поймите меня неправильно, — поспешно добавил он, — я не собираюсь устраивать переворот или свергать Императора. Но я считаю его нынешнюю политику в отношении Лихтенштейна… ошибочной…

Он запнулся, подбирая слова, затем продолжил:

— Лихтенштейн доказал своё право на самостоятельность. Вы отстояли свою землю. И я считаю, что возвращение к прежнему статусу невозможно. Да и бессмысленно. Это приведёт лишь к новым конфликтам, восстаниям, ссылкам… Кому это нужно? С вами поступили несправедливо. Империя не смогла вас защитить, не выполнила своих обязательств. И вы имели полное право выбрать свой путь.

— То есть, вы признаёте, что Лихтенштейн теперь — независимое государство? — уточнил я.

— Де-факто — да. И я считаю, что мы можем наладить нормальные, взаимовыгодные отношения. Как два суверенных государства. Торговля, культурный обмен, возможно, даже военное сотрудничество в будущем… Но, — он посерьёзнел, — боюсь, мой отец думает иначе. Если он не откажется от Лихтенштейна, война неизбежна. Да, сейчас основные силы брошены на Османов. Но часть армии могут перебросить и сюда. И хотя вы показали, на что способны… кровь прольётся. Кровь наших людей. И от этого не выиграет никто.

— Что ж, тогда я тоже за дружбу и сотрудничество, — кивнул я. — Многие мои подданные, да и я сам, скучаем по родине, по своим близким, оставшимся в Империи. Мы не враги, а просто хотим жить своей жизнью.

В этот момент в кабинет постучали. Вошёл помощник с планшетом в руках.

— Господин, срочное послание из Петербурга.

Я взял планшет, пробежал глазами текст.

— Кажется, война и правда неизбежна, — сказал я, протягивая планшет наследнику.

Тот быстро прочитал сообщение ультиматума и помрачнел.