Чтение онлайн

Как любой мальчик в его возрасте, Крисп мечтал о славе побед, о великих подвигах, наконец, о великолепном триумфе и с нетерпением ждал момента своего совершеннолетия, когда, как обещал его отец, он возьмет его с собой в военную экспедицию. Возможно тогда, Крисп, сумеет проявить свое мастерство и отвагу и завоевать уважение отца, который в последующем доверит ему командовать одним из своих прославленных легионов. Будучи потомком великих императоров и славных полководцев, он, в конце концов, не может находиться всю жизнь в глуши и не у дел. Крисп готов был при первом удобном случае доказать отцу свои способности. Одной из его сильных страстей была верховая езда, упражняясь в которой он, несмотря на свой юный возраст, довел до совершенства. Юноша любил также стрельбу из лука, в которой преуспел и считался самым метким стрелком среди местной молодежи. Без всяких затруднений мальчик, галопом верхом на лошади, мог поразить цель, находящуюся на расстоянии 90 -110 шагов. Несмотря на то, что он производил впечатление достаточно хрупкого и нежного юнца, Крисп, помимо прочего, искусно владел техникой рукопашного боя и борьбой, и даже старшим по возрасту, противникам редко удавалось его победить. Примерно за год до описываемых событий, умер известный в округе христианский священник, которого похоронили на том же кладбище, где упокоилась мать Криспа. Трое молодых ребят, чуть старше Криспа, пытались надругаться над его могилой. Сын Минервины, который находился на могиле своей матери, не позволил мерзавцам осуществить свой низменный замысел. Не без труда, он все-таки задал им жару, отбив у них охоту на подобные затеи, но при этом ему самому прилично досталось. Когда он вернулся домой, он сиял от гордости, несмотря на разбитое лицо и запачканную кровью одежду, нагнав ужас на свою бабку Елену. Рассказав ей о случившимся, вместо упреков, он получил заслуженную похвалу за свой благородный поступок. Весть об этом быстро облетела маленький городок и, на Криспа, в огромном количестве, посыпались выражения благодарности со стороны родственников усопшего и всей христианской общины. Несмотря на то, что его мать была христианкой, и он к ним очень хорошо и уважительно относился, Крисп сам не принял новую веру. На то было несколько причин. Минервина умерла во время, когда происходили сильнейшие гонения на приверженцев нового культа. Эдикты Диоклетиана, принятые им через несколько лет после рождения Криспа с большим рвением, были подхвачены его приемником императором Галерием. Минервина, опасаясь за своего сына, побоялась его крестить, даже, несмотря на положение своего мужа. Спустя четыре года после ее смерти гонения были прекращены предсмертным эдиктом умирающего Галерия, который отменил указ своего предшественника, хотя его младший соправитель Максимин Даза, чьи провинции находились по ту сторону Геллеспонта и Босфора продолжал свирепствовать на Востоке.

Не по годам смышленый сын Константина сильно увлекся греческой философией, особенно учением стоиков и неоплатоников. Не все еще полностью понимая, Крисп отдавал предпочтение традиционным богам, чем христианству. Он верил в существование некой Божественной силы, которая управляет всем происходящим на земле и на небесах, а боги римского пантеона, такие как Минерва, Митра, Серапис, Аполлон и другие, являются всего лишь второстепенными божествами, над которыми находится творец вселенной и посредством вышеперечисленных божков, управляющий миром и людьми. С одной стороны, Крисп восхищался мужеством христиан, а с другой, его угнетала их покорность, которая была ему неприемлема. Он никак не мог понять, почему Иисус, зная, что его ожидает, не предпринял никаких мер, тем более, если он на самом деле был всемогущ и творил множество чудес. Почему он не попытался избежать этих издевательств и мучений. Его последователи говорили, что он взял на себя грехи людей, их страдания. Однако, ведь людей этим не исправить, сколько существует человечество, столько же существуют и его пороки. С другой стороны, его жертва была ненапрасна, ведь та кучка людей, которая поверила Иисусу, теперь, спустя три столетия, превратилась в одну из самых многочисленных общин, которую никакие эдикты императоров не смогли сломить. Чем больше рассуждал Крисп на эту тему, тем больше возникало противоречий в его голове, и он часто начинал путаться, поэтому он старался меньше об этом думать, считая, что со временем, в зрелом возрасте, разберется с религиозными вопросами.

В настоящий момент, его мысли были заняты разбором сна. Он верил, что сны имеют смысл, а некоторые могут быть вещими. Успех и опасность ожидали его в будущем, как предсказала его мать в его собственном сне. Юный Крисп постарался отогнать мысли о плохом, когда его внимание привлекла фигура, появившаяся внизу на дороге и направляющаяся к кладбищу. По мере стремительного приближения, Крисп разглядел всадника, одетого в форму римского легионера. Так как дорога заканчивалась кладбищем, а здесь, кроме него никого не было, то мальчик догадался, что человек едет к нему. При этой мысли, его сердце стало учащенно биться. Мальчик вскочил со своего места и, с трепетом, стал ожидать скачущего к нему всадника. Чем меньше становилось расстояние отделяющего его от незнакомца, внимательно присматривающегося к нему, Криспу показалось что-то знакомое в силуэте всадника и, когда уже их разделяло несколько шагов, юноша радостно вскликнул и побежал навстречу. Незнакомец, быстро соскочив с лошади, громко крикнул:

– Приветствую тебя Флавий Крисп! Как ты вырос, мой мальчик! – С этими словами, он нежно обхватил, бросившегося в его объятия мальчика.

– Марцелл, неужели это ты? Не верю своим глазам! – растроганно воскликнул Крисп и искры радости заблестели в его глазах.

– Ты уже стал настоящим мужчиной, Флавий Крисп. Год назад, когда мы виделись в последний раз, ты помнишь, что я тебе тогда сказал?

– Конечно, уважаемый трибун, ты сказал, что в свой следующий приезд ты заберешь меня с собой, так как к тому времени, я повзрослею и смогу стать настоящим воином, достойным своих великих предков! – воскликнул Крисп.

– Хвала Богам, я здесь, чтобы сдержать свое обещание! Наш славный август, твой отец, хочет тебя поскорее увидеть, и он послал меня за тобой!

При этих словах Криспа охватил восторг, и не в силах сдерживать свои чувства, мальчик радостно вскричал:

– О, всемогущие Боги, и ты Творец всего сущего, наконец-то это случилось, вы вняли моим молитвам и желаниям! Я так долго ждал этого дня!

Обняв мальчика за плечи, Марцелл вместе с ним направился к скамье, держа в другой руке уздечку своей лошади.

– Если не возражаешь, присядем ненадолго, я очень устал. Завтра, рано утром, мы двинемся в путь, мой дорогой Крисп…

– Я готов хоть сейчас, но к чему такая спешка? Может день, другой ты проведешь у нас в доме? Моя бабка так любит тебя, что будет неимоверно рада, ты поделишься с ней последними событиями и расскажешь об отце!

– Мой мальчик, я с удовольствием остался бы не на день, а на целую неделю, но у нас приказ, мы без промедления должны выехать, чтобы успеть присоединится к твоему отцу в Праетории, что находится в Транспаданской Галлии.

– Но это ведь уже Италия? – удивленно спросил Крисп.

– Я вижу, ты хорошо разбираешься в географии, действительно это Италия, – сделав небольшую паузу, Марцелл продолжил, – началась война между твоим отцом и Максенцием. Это и есть причина нашей спешки.

Крисп был удивлен, хотя и здесь уже ходили слухи о возможной войне между императорами, однако местных жителей больше волновали события на востоке, где они и жили, так как после смерти Галерия, вспыхнувшая вражда между восточными августами, Лицинием и Максимином, могла разгореться в пламень настоящей войны.

– Война? Но ведь Максенций брат Фаусты, жены моего отца! Неужели нельзя было ее избежать?

– Ты еще совсем наивен, мой маленький Крисп, – со вздохом сказал Марцелл, – Максенций – тиран, и явный враг, несмотря на то, что Фауста его родная сестра. В этой войне победит тот, кто будет действовать быстро и решительно. Твой отец очень мудрый человек и замечательный полководец. Он принял самое правильное решение, самому начать наступление. Пока мы с тобой здесь сидим и наслаждаемся прекрасным видом, – Марцелл жестом руки окинул распростертую внизу равнину, – твой отец во главе многотысячной армии переходит коттийские Альпы, поэтому нам следует выехать немедленно, чтобы успеть присоединиться к нему. Но учитывая страшную усталость людей и лошадей, да и меня самого, выезд отложим на несколько часов позже, и у твоей бабки Елены будет время выслушать меня.

Затем Марцелл вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию, все сложности и опасности начавшейся войны и выразил уверенность в ее удачном исходе для Константина и вообще для них всех. Крисп, внимательно слушая Марцелла, ясно осознавал, что наступает переломный момент в его жизни, детство остается в прошлом, а впереди его ждёт будущее, которого он с нетерпением ждал в последние годы. Он вновь вспомнил свой сон и слова матери и о славе и опасностях. Крисп быстро отбросив в сторону тревоги и сомнения, сосредоточился на мыслях о долгожданной встрече с отцом, от которых его охватило приятное волнение.

Через некоторое время, Марцелл вместе с Криспом, усевшимся верхом на лошадь позади трибуна, быстро помчались вниз по дороге, направляясь в город.

Нападение в горах. Варвары. Мужество Криспа и нежданная помощь

Спустя неделю в Альпах…

Солнце медленно опускалось за горные вершины, погружая в темноту унылое ущелье между голыми скалами, покрытые снегом. Узкая дорога, извиваясь, словно змейка среди высоких валунов и острых камней, спускалась вдоль отвесной скалы к небольшой речке. На голых ветвях редких деревьев ещё лежал подтаявший снег, потерявший первоначальную белизну и производивший впечатление грязных лохмотьев, скрывавших неприглядную наготу стволов. Журчание воды и крики ворон, большими стаями расположившихся на суках деревьев, нарушали молчание, и дополняли жуткое впечатление, которое производила окружающая местность. Дорога, которая едва вмещала двух всадников, местами покрытая тонким слоем льда, достаточно круто спускалась речке, скорее похожей на ручей. Внизу лощины, дорога переходила в небольшую поляну, одна сторона которой была окружена отвесными скалами с множеством огромных камней, а другая сторона, вниз по течению ручья, покрытая большими хвойными деревьями, имела более привлекательный вид. В этом месте ущелье расширялось, скалы были не столь высоки, а почва менее каменистой. Узкое русло ручья, проходя через естественную небольшую площадку среди гор, становилось шире, а его бурное течение, по мере увеличения простора и отсутствия естественных преград, в виде больших камней, замедлялось, становясь более умеренным. Дорога пересекала ручей именно в этом месте, где он имел наиболее широкое русло и спокойное течение. Противоположенный берег выглядел идентичным, лишь с той разницей, что дорога вначале погружалась в небольшой лесок, а уже затем круто поднималась вверх через хребет очередных каменистых и голых скал, как те, что находились с другой стороны лощины. Возможно в другое время года, поздней весной или летом, эти места производили бы совершенно иное впечатление и вполне могли вдохновить поэта или художника своей девственной красотой, однако в описываемое время, они не то, что привлекали, а напротив, нагнетали тоску своим мрачным видом.

Небольшой отряд, состоящий из двадцати двух всадников, по узкой отвесной тропинке, медленно спускался к ручью. Двое мужчин, ехавших немного впереди остальных, достигнув полянки, быстро переправились через ручей на другой берег и исчезли за высокими елями. Остальные, не спеша спустились к речке и постепенно заняли все пространство маленькой долины. В ожидании возвращения авангарда, часть путников, спешились с коней, чтобы размять затекшие конечности, кто-то, чтобы просто посидеть на более удобном месте, нежели седло. С первого взгляда на одежду и доспехи, становилось очевидным, что они являются римскими воинами. Двое из отряда, отделились от остальных и направили своих лошадей по воде вниз к окраине полянки, дав возможность своим лошадям утолить жажду. Один из них был совсем юн, однако, несмотря на свой возраст, уверенно держался в седле. Поверх одежды, через его плечо, был перекинут большой лук, которым пользовались греки, на боку свисал круглый маленький щит и полный колчан оточенных длинных стрел. Юноша был единственным среди отряда, чей внешний вид отличался от остальных. Его спутник был намного старше, лет тридцати пяти, доспехами которому служила лорика сегментата, а накинутый на плечи плащ, выделялся среди одежды остальных, дорогим сукном и богатой отделкой. Его шлем, имевший красивую отделку позолотой, с маленьким орлом впереди и украшенный конскими волосами, ярко-красного цвета подчеркивал высокий офицерский чин и выдавал в нём командира отряда.